Куратор 3 (СИ) - Киров Никита. Страница 10

Номер Онуфриенко я добыл быстро, после чего набрал его, слегка изменив тембр голоса.

— Онуфриенко к аппарату, — потребовал я командным тоном.

— Очень внимательно, — отозвался он и закашлялся.

— Смирнов из главка, — представился я, назвав фамилию одного из самых крикливых руководителей. — Что по Игнашевичу? Ночной жмур с огнестрелом в голове.

— И что по нему должно быть? — неуверенно проговорил судмед.

Детали не скажет, слишком вредный у него характер, но можно выманить данные иначе.

— Справка готова? — спросил я.

— Отдал вашим, — он поморщился.

— У меня не было, — сказал я. — Нужно завести её к нам в главк срочно, в течение часа. Такси лучше возьмите.

Конечно, откажет. Но зато конкретно возмутится и легко согласится на компромисс.

— Чего? — тут же возмутился Онуфриенко. — Я вам справки никогда в жизни не возил и возить не буду! И не должен! Опять потеряли, бляха-муха?

— Надо завезти, — настаивал я. — Срочно. Москва уже звонит, телефоны рвёт, кричит, что у вас за девяностые начались.

— Это у вас начались, — буркнул Онуфриенко. — А у меня и не заканчивались! Как вскрывал жмуров, так и вскрываю! Надо справку — забери её сам! У меня ксерокопия там лежит.

— Ладно, отправлю пацана.

И не надо ему её никуда возить, надо, чтобы он её отдал мне без лишних вопросов. Заберу её сам, он уже не удивится.

Посмотрю, что судмед там навскрывал, и есть ли следы какой-то химии или нет. Онуфриенко — эксперт опытный, распознать может. А то у Трофимова раньше был один человек, спец по разным уколам. Вдруг раздобыл ещё одного, чтобы допросить Игнашевича перед смертью.

Сбросив вызов, я тут же позвонил в уголовный розыск. Звонил не начальству, а операм напрямую.

— Смирнов это! — рявкнул я грубым голосом. — Где там ваш Карасиков? К телефону его!

— Сейчас, — отозвался кто-то испуганным голосом. Я услышал шёпот: — Тебя из главка. Ну ты попал, Ванька.

— Карасиков слушает, — произнёс робкий голос, когда взял трубку.

— Так что там у вас по Игнашевичу? — спросил я. — Москва уже проснулась, требует ответа. Что за девяностые у вас в районе начались опять?

— Да ничего конкретного нет, — отозвался невыспавшийся молодой голос.

— Нам эта темнуха в конце лета не нужна!

Похоже, салагу гоняли с самой ночи, потому что дело резонансное, и требуют ответа. Вот и надо наседать, пока он не проснулся и не понял странностей в этом звонке.

Впрочем, полковник Смирнов из главка всегда орёт как резаный, и отец его был такой же. Это знали все менты, и даже мы были в курсе. А ещё он мог позвонить несколько раз, и не только начальству. Потом пальцем у виска покрутят, мол, забыл, что уже звонил.

— Рабочая версия какая? — наседал я.

— Заказуха, — пролепетал опер.

Если давить, как начальник, то у него даже в мыслях не будет сомнений, что говорит с кем-то другим.

Карасиков дал расклад, и на первый взгляд, не было ничего, чего не говорил Степанов. Под конец разговора опер выдал один важный нюанс.

Всё выглядело, как чистая заказуха, киллер даже не пытался как-то замаскировать убийство, он действовал нагло и с намёком. Прям как в 90-е.

Ничего ценного не пропало, никаких зацепок нет… кроме одной, о которой подсказал только опер.

И это навело меня на важные мысли. Так что я суетился не зря.

В доме Игнашевича были камеры наблюдения. Их ставили спецы из «Альянса» ещё в те времена, когда Игнашевич к нам только устроился, а на этом направлении работал я сам.

Взломать систему нахрапом было сложно, мы устраивали ей жёсткие тесты с привлечением хакеров, и постоянно обновляли. Сейчас всё могло поменяться, но взлома не было.

И главное было в другом — одна из камер засекла силуэт убийцы. Размытый, без лица и особых примет. Просто силуэт в тёмной комнате. Надо дать поручение Степанову, чтобы раздобыл мне снимок, если его успели как-то сделать.

А это значит, что стрелял профи, но он не знал расположения камер и где находится сервер. Большинство камер он засёк и обошёл или испортил, но на одну попался и даже не понял этого.

Камера не поможет его вычислить, раз нет примет. Но она говорит мне о том, что убийца не работал в «Альянсе», и его туда отправил не Трофимов. Иначе бы предупредил о камерах.

Да, это не особо важная новость, ведь я знал, что Трофимов действует другими методами и решается на стрельбу в редких случаях.

И всё же, эту зацепку стоит исследовать. Кто-то его прикрывал? Или опасался, что Игнашевич раскроет не только старика, но и кого-то ещё?

Значит, есть и третья сторона. Возможно, те, на кого работает Трофимов, проводят зачистку. Но что об этом думает сам Трофимов, надо узнавать.

После разговора я в очередной раз поменял симку. Их становится всё меньше и меньше. А новые достать непросто, нужно опять выходить на какого-то барыгу. Хотя когда деньги есть, то некоторые вопросы решить проще. Подойду к папе Толика, если что, у него должны быть связи. Если он снова не сел, конечно.

У меня три возможных выхода на Трофимова, и выходить на него надо. Потому что мне до сих пор неизвестно, какую ответку предпринял Трофимов на покушение. А она должна быть, это сто процентов.

Значит, надо подключать своего агента туда. Поэтому качаем Витю, которого я раньше знал под именем Костя.

Витя, как и раньше, вёл себя нагло. Я ему наплёл, что с ним якобы не хотят говорить, но, похоже, это было чистой правдой, я это угадал. Его держали в стороне от серьёзных дел, а подключали ровно настолько, насколько необходимо, для какой-то мелочи.

Нет, дело не в том, что они поняли, на кого он работает. Просто они к нему относятся, как к тому, кого им впихнули сверху. Зато тот, кто впихнул, сразу становится главным подозреваемым.

Пока расчёт прежний: привязать его к себе, выдавая информацию, которую он мог получить только от меня, но сделать так, чтобы он совершил большой косяк, за который придёт расплата от Трофимова. И единственное спасение — слушать Фантома. А дальше будет зависеть от него самого.

А пока он пытался быть полезным как для группы, так и для Трофимова. Он всё заигрывает с Катей, пытаясь что-нибудь выяснить у неё, и всё так же пытался держать меня под контролем.

У меня крутилась одна схема, которую я хотел начать сегодня. Она, конечно, рискованная, но живо привлечёт как его внимание, так и внимание Трофимова.

Её минус — она может привлечь ко мне внимание того, кто застрелил Игнашевича, если он в курсе происходящего. Впрочем, так он может себя обнаружить, если клюнет. Станут понятны его связи.

Рискну.

Ковалёв, руководитель группы, решил не отказывать пацану, который попросил разрешения пострелять. Всё же он придерживался метода «пряника», а я уже оказал им определённую помощь.

Так что ехал туда. Цель-то другая. Познакомлюсь с ними, посмотрю, кто ещё в группе, выясню что-нибудь. Любые мелкие намёки пригодятся.

Они крутились недалеко от управления, и сегодня в группе был новый участник. Быстро они управились, но утром я с ним не связывался, и он ещё не успел поделиться новостями. Хотя он и говорил раньше, что они снова выходят к ним на связь.

К группе присоединился майор Степанов, на что я его давно подбивал. И раз он успешно отбивался от обвинений, то они снова решили подключить его к каким-то задачам. Он даже костюм свой надел и был необычно весёлый и наглый.

Главное, чтобы он не понял, что я тот самый человек, который даёт ему инструкции, и тогда появлялся перед ним в маске.

Но он и не поймёт, хотя наверняка может вспомнить того студента, которого однажды видел в баре мельком. И не более.

Поэтому я и вёл себя как тот студент — немного суетливо, с любопытством оглядываясь по сторонам, робкий от того, что вокруг дяди-ФСБшники.

— Чё, девушка так и не пришла? — спросил Степанов с усмешкой, подходя знакомиться. Как и думал, он запомнил того студента в баре.