Земля зомби. Гексалогия (СИ) - Шторм Мак. Страница 15

Мать поменялась в лице. С криками бросилась на обидчика дочери и впилась ногтями в его глаза.

Дико заорав матом, парень ударом ноги в живот отбросил женщину на пол и сказал:

— Че смотрите на эту мразь, застрелите старую ведьму.

Один из его друзей, как раз тот, что стрелял по моей машине сегодня, вытащил пистолет и выстрелил женщине в голову.

Девушка, глядя на кровавую кляксу крови с вкраплениями белых кусочков костей на полу, заорала не своим голосом и упала в обморок.

Стрелявший, протерев глаза рукой, сказал:

— Бабка совсем берега попутала — на нормальных пацанов кинулась и пыталась свои когти запустить в глаза, как гарпия. Что стоите? Приводите это чиксу в чувства, пусть сейфы открывает.

Один из бандитов склонился над лежавшей на полу без сознания девушкой. Принялся отвешивать ей ладонью пощёчины, от чего её голова начала мотаться в разные стороны. После четвертой пощёчины девушка открыла глаза. Бандит выпрямился и, радостно оскалившись, произнес:

— Доброе утро, солнышко. Быстро подорвалась и открыла сейфы с деньгами! — Гневно сказал он и, схватив её за волосы, потащил к сейфам. Вся гоп-компания, радостно улыбаясь, пошла следом.

Спустя 15 минут все снова появились в поле зрения камер. У бандитов в руках виднелись три больших черных мусорных мешка. Девушка, увидев на полу мёртвую мать, громко разрыдалась.

Троица стала обсуждать свои дела.

— Ништяк, джек-пот урвали! Не жизнь, а малина пошла: бухло — халява, аптечная дурь — халява, и рецепт не нужен, красивые бабы, раньше смотревшие на нас с презрением, теперь на хате с нами зависают, денег надыбали на общак знатно. Как все наладиться миллионерами будем.

Другой, закуривая суррогату, ему ответил:

— Складно базаришь! А с этой, что делать будем? Валить её?

— Зачем же губить такую прелесть? Если ее умыть, она нам не один вечер скрасит и, опять же, готовить жратву, кто будет? Ты?

— А че сразу я? Заберем её на хату, пусть с нами зависает.

Закончив разговор, один из бандитов, скорее всего главный у них, схватил девушку за руку, и, отвесив сильный подзатыльник, потащил к выходу. Двое других взяли мешки с деньгами и пошли следом.

Мы с Кузьмичом стояли у монитора с мрачными лицами и курили. Как же быстро всякое отребья, почуяв безнаказанность, начало проявлять свою истинную сущность. И сколько еще таких, или даже хуже, сейчас в городе вышло «ловить рыбку в мутной воде»? Да что в городе? В стране! В мире! Еще непонятно, кто теперь опаснее — медлительные и предельно честные зомби, не скрывающие своих намерений убить тебя, или такие вот люди, готовые просто так убивать любого, кого увидели. На душе было очень погано.

— Какие мысли, предложения? — Спрашиваю у Кузьмича.

— Не самые позитивные. Эту падаль надо найти и грохнуть. Желательно мучительно.

— Согласен! Девушку надо спасать, если еще не поздно.

Выйдя из банка, мы пошли по следам, которые были отчетливо видны на снегу. Несколько раз на пути попадались убитые зомби. Одного из них мы сами убили по уже отработанной схеме. Кузьмич держал крепко его голову, а я вогнал ему нож в глаз, который горел ненавистью ко всем живым.

Следы привели нас к третьему подъезду обшарпанного одиннадцатиэтажного дома.

Дверь в подъезд была варварски выломана. Внутри на лестнице царил полумрак, а грязные стекла пропускали мало света. Стоял затхлый запах. Хотелось разбить эти стекла, которые давно никто не мыл, и впустить свежий воздух. Стены, когда-то наполовину покрытые зеленой краской, давно облупились и были щедро исписанные местными художниками. Живопись была примитивная — много мата, кто кого любит с сердечком рядом, какая-то Светка с низкой социальной ответственностью и номер телефона. На уровне головы зеленая краска заканчивалась, и начиналась серая побелка, которая когда-то была белой. На потолке были черные следы от копоти и висящие спички, полностью прогоревшие, похожие на сосульки. Давно не был в таких местах, думал, они остались в моем детстве, но глазам своим я привык верить.

Сверху была слышна музыка. Не став ждать лифт, крадучись, начали подъем по лестнице, внимательно прислушиваясь. Дверь, за которой слышалась музыка, нашлась на восьмом этаже. Не сильно потянув за ручку, понял, что она закрыта на замок.

Отойдя в сторону, чтобы нас не было видно в глазок, стали совещаться, как попасть внутрь или наоборот, выманить их наружу.

Долго ломать голову над проблемой не пришлось. Счетчики электроэнергии располагались в подъезде. Решили выключить им в квартире электроэнергию. Приведя оружие в боевую готовность, опустили вниз выключатели в щитке на всех квартиры.

За дверь замолк хриплый голос певца, напевавший песню о тяготе жизни на зоне. Через десять секунд раздался мат:

— Э! Кто музыку вырубил? Верните обратно!

— Да никто её не трогал! Похоже, свет отключили в доме.

— В натуре, облом. А пробки смотрели? Может их выбило?

— Какие еще пробки, братан? От бутылок с водкой?

— Ты прикалываешься? Или реально тупой? «Проще самому сходить глянуть, чем тебе объяснять», — произнес голос за дверью, и послышались шаги, затем доносится звук проворачивающегося ключа в замке. Через четыре оборота дверь с подвывающим негромким скрипом начала открываться и показался главарь. По пояс голый, в черных спортивных штанах с белыми полосками по бокам и тапочках на голую ногу. Шагнув нам на встречу, он удивлённо застыл. Кузьмич молниеносно среагировал и нанес ему удар в кадык, странно держа полностью сжатый кулак ладонью параллельно земли. При этом средний его палец выпирал из кулака и образовывал треугольник относительно третьих фаланг. После попытки бандита вдохнуть воздух, Кузьмич тут же уложил его на пол одним ударом. Затем добавил ему по затылку кулаком, от чего бандит перестал подавать признаки жизни. Быстро ощупал штаны, ничего не нашел и сказал.

— Этот чист — без оружия. Значит, пистолет в квартире. Заходим и сразу стреляем по ним. Твой левый, мой правый.

Врываемся в квартиру. Двое оставшихся бандитов сидят на кухне за столом и играют в карты. Два выстрела прозвучали одновременно. В квартире к запаху перегара и сигаретного дыма прибивался резкий запах сгоревшего пороха. Один, свалив ряд пустых бутылок водки, упокоился головой в сковороде с жареной картошкой, обильно поливая ей красной кровью, как кетчупом. Второй, оставив кровавое пятно на обоях позади себя, с глухим звуком упал с табуретки на бок и лежал в появляющемся вокруг его головы пятне крови. Из комнаты послышались женские крики. Кузьмич сказал:

— Ты иди, успокой девушек. Я свяжу падаль, что оглушил.

Быстро заглянул за двери туалета и ванной. Не найдя никого там, выбежал в подъезд. Сглотнув подкативший к горлу ком, я вошел в спальню. На кровати, кутаясь в одеяло и зажавшись в угол, сидели две зарёванные девушки. Одну из них я уже видел на видеозаписях в банке. Встав у порога, сказал им:

— Не бойтесь. Мы пришли вас спасти. Я видел, что эти звери сделали в банке по записям с видеокамер. Теперь вам ничего не грозит. Мы вас не тронем.

После упоминания банка, девушка, мать которой там застрелили, снова разревелась.

— Тебя как зовут? — Спросил я вторую.

Она, хоть и выглядела напуганной, но не плакала.

— Марина, — сказала она испуганным голосом.

— Не бойся, Марина. Ваших обидчиков мы наказали. Вы в безопасности.

— Вы бы не могли выйти, а то мы тут голые! Нам надо одеться.

— Конечно, сейчас выйду. Вы одевайтесь, успокойте свою подругу, по несчастью. Еще предстоит решить, куда вас пристроить.

Сказав это, я вышел в коридор, где уже находился Кузьмич и оставшийся в живых бандит. Уже в сознании, но с крепко связанными за спиной руками, лежал на линолеуме и периодически кашлял. Увидев меня, Кузьмич произнес.

— Я его запеленал и привел в сознание.

— Отлично! Сейчас поговорим с ним по душам.

Я принес с кухни единственный незапачканный кровью табурет и присел. Прямо передо мной на полу лежал парень лет, примерно, двадцати пяти. Хотя глаза его были холодные и бездушные, я видел в них страх и отчаянье. Таких людей всегда видно в любом месте. Холодный взгляд и черты лица, лишённые интеллекта. Я знаю эту породу. Они все, как из одного инкубатора: повседневная спортивная одежда, нежелание работать честным трудом, алкогольная или наркозависимость. Во время встречи он как бы ощупывает тебя взглядом, примеряясь, способен ты постоять за себя или тебя можно напугать угрозами и силой. А после, упиваясь своей силой, если ты окажешься слабее, издеваться, избить и унизить, отнять все ценные вещи.