Кроличья нора (СИ) - Ромов Дмитрий. Страница 20

— Пётр Алексеевич, короче, мне дали шприц, чтобы я грохнул вашего свидетеля.

Честно говоря, я уже пожалел, что написал Петру, а не Чердынцеву. Не надо было. Я головой покачал, а мышь начала скрести по сердцу, мол, лоханулся ты, лоханулся.

— Ты совсем долбанулся, Краснов?

— Да тише, блин, сейчас трупаки встанут от вашего крика. Тише. Расскажу сейчас. Что можно.

— Чего-чего?

— Руднёв про меня сказал что-нибудь?

— Нет, — помотал Романов головой. — Я вообще не понял пока, он соображает хоть что-то или нет. Мычит, шарами крутит. Его же пока не допрашивал никто. Врачи не разрешали. И чё, бляха, я теперь должен говорить? Какого хрена я здесь делал?

— Короче, Пётр Лексеич, ты мне друг или портянка?

Зря я Пете написал, зря…

— А мы чё, брудершафт с тобой форсировали?

— Да я к вам, как к царю-батюшке. К нему ж на «ты» всегда. Вы же не зафиксировали вызов и всё такое?

— Нет пока. Рассказывай быстрее, у меня времени нет.

Он был раздражён. Приехал непонятно зачем, да ещё и по бубенцам схлопотал.

— Короче, дело моё как бы не по вашей части, но…

— А зачем тогда меня дёрнул? — зло воскликнул он.

— Да тише, блин! Не в казарме, ё-моё. В общем, я на простыню между ног Кашпировского…

— Какого Кашпировского? Руднёва что ли?

— Да. На простыне жидкость из шприца, можете сделать анализ, что это такое?

— Сука… Ты прикалываешься что ли? Он туда нассал поди со страха, а я анализ ему делать буду? На яйцеглист? Или чё там делают? Какого хера ты меня вообще в эту шнягу втянул? Ты же чуть его не заколба…

— Пётр Алексеич! — резко перебил я. — Я, блин, ваши косяки разгребаю, а вы ещё раздражаетесь.

— Какие косяки? — снова повысил он голос.

— А кто, блин, с агентами накосячил? Кто вписал данные Руднёва? Я что ли? Теперь его грохнуть хотят за это дело.

— Погоди… то есть… вот это оно и есть, получается?..

— Я не знаю, как вы его теперь будете охранять и защищать, но сегодняшняя попытка явно будет не последней. Вы понимаете?

Я протянул ему коробочку со шприцом.

— Может, получится выяснить, что там было внутри.

— Тьфу, — в сердцах плюнул он. — Твою мать!

— Ну, а я про что вам говорю? Отпечатки свои я стёр, кстати. С коробки тоже сотрите.

— Бляха-муха! Вот это скорость, я понимаю. То есть… если бы я не изменил данные, то сегодня тебя бы попытались завалить…

— Не сегодня, а раньше. В общем, сделайте анализ жидкости. И давайте встретимся днём и всё спокойно обсудим. Идёт?

— Я позвоню, — недовольно буркнул он и, не прощаясь, зашагал обратно к корпусу.

А я проскользнул мимо морга, перебежал улицу, прошёл двором, снова перешёл дорогу и вернулся во двор, где мы бросили «Тойоту». Она была ещё там. Парус с Кутей не решились использовать её снова, а я решился.

Я поменял номера с другой такой же развалиной, поковырял отвёрткой в замке, завёлся и двинул в сторону центра. Подъехал к РФПК, запарковался со стороны улицы, рядом с шашлычкой, которую держал когда-то дядя Нико, предыдущий барон. Вышел, прошёл на парковку, сел в свой «Ларгус» и поехал домой. Спать оставалось недолго…

Утром зашла Настя.

— Ты чего мне не позвонил? — спросила она. — Поздно пришёл?

Я кивнул. Собственно, это и по виду моему было понятно. Я стоял весь всклокоченный, а из одежды на мне имелись только боксеры.

— Завтрак делать? — кивнула Настя, пробежав взглядом по моему телу.

— Кофе попьём и пойдём, — кивнул я. — Но, чую, опоздаем. Если хочешь…

— Нет, не хочу, — перебила она, догадавшись, что я хочу спросить. — Дождусь тебя и вместе пойдём.

— Ладно, — кивнул я и двинул на кухню.

Настя зашла следом за мной.

— Может яичницу? — уточнила она. — Или бутер?

— Не… потом, на перемене в кафешку сбегаем. Сейчас не хочу…

— А я бы сегодня вообще в школу не ходила.

— Почему? — спросил я.

— Да блин…

— Чего, Насть?

— Медуза родаков вызвала к третьему уроку. Из-за тех фотографий. Прикинь, она их скачала и сохранила… Сука. Отец увидит, у него инфаркт сразу случится.

— Да зачем она будет показывать? — попытался я подбодрить Настю, хотя понимал, будет.

— Будет, сто процентов. Она и мне сказала об этом и маме тоже по телефону. Она же решила меня из школы выпнуть, так что всё покажет и расскажет.

Настя вздохнула и отвернулась к окну.

— Значит вместе в пятьдесят девятую двинем? — усмехнулся я.

— Ага, — кивнула Настя, — в неё…

Я сварил кофе, быстро, по-военному, умылся и принял душ. На всё про всё ушло минут пятнадцать.

— Ну, я готов! — отрапортовал я появляясь перед Настей в боеготовом виде. — Погнали.

— Может, не пойдём? — тихо спросила она.

— Пойдём, ещё как пойдём, — уверенно ответил я. — Нам ведь ещё с Медузой пообщаться надо. До прихода твоих родителей.

— Ты что! — воскликнула Настя. — Нет! Точно нет!

— Ты мне что обещала? — поднял я брови.

— Ничего… — удивлённо ответила она.

— Вот, что значит «память девичья». Ты обещала делать, как я скажу.

— А-а-а, — она улыбнулась. — Ну… да… Но это другое, Серёж. Ты пойми…

— Другое, да? — засмеялся я. — Класс. Так и знал, что этим кончится. Думал, правда, что тебя на месяцок хотя бы хватит. А тут сразу, наутро буквально.

— Блин… Ну, Серёжа…

— Не капризничай. Одевай куртку и айда в школу.

— Что ещё за «айда»? — нахмурилась она. — Сам придумал?

— Сам, сам…

Зазвенел телефон. Это был Давид. Ёлки…. Ладно, я решил ответить.

— Утречко, Давид Георгиевич, — сказал я, нажав на зелёный кругляшок.

— Давай, ко мне, — безо всяких предисловий отрезал Давид.

— Э-э-э… нет. Сорри, конечно, но сейчас не смогу. Только после уроков. У меня в школе важные дела.

— Ты совсем что ли? Ты что несёшь, Сергей? Подождёт школа твоя. Все твои важные дела здесь. Давай, не будем ссориться. Сейчас всё обсудим и пойдёшь в школу свою. Быстро только, не как вечером, а то мне уезжать надо.

Говорил он в принципе спокойно, без излишнего раздражения. Это, конечно, могло означать всё, что угодно, но я решил не обострять.

— Хорошо, но ко второму уроку мне кровь из носа нужно вернуться.

— Не морочь мне голову своими уроками.

Настя расстроилась, но ничего не сказала, постаралась не подавать виду. Мы вышли из подъезда вместе и… Ну, блин! Какого хрена! К подъезду подкатил чёрный «ДжиЭль». За рулём сидел Кутя, а рядом с ним на переднем сиденьи — Парус.

— Иди, будто мы не знакомы, — сквозь зубы, бросил я и пошёл к ним навстречу.

Настя, опешив, остановилась, бросила взгляд на меня и посмотрела на подъехавшую машину. Я не видел, но понял по тому, что оба моих наставника обратили на неё внимание.

— Здорово, триада, — кивнул я, подойдя ближе.

— Триада, это когда мы втроём, — пояснил Толян. — А без тебя — боевая двойка.

— Здорово, боевая двойка, — снова поприветствовал их я.

— Твоя девушка? — кивнул вслед уходящей Насте Парус. — Симпатичная. Молодец, Крас.

— Соседка, — спокойно ответил я. — Маленькая ещё.

— А сколько ей?

— Не знаю, лет пятнадцать, наверное. Ты по малолеткам что ли прикалываешься?

— Да просто спросил, чё ты, — ухмыльнулся он.

— Ясно. Какими судьбами?

— Шеф за тобой прислал, — кивнул Толян.

— Он мне звонил уже, я в курсе. Только, братья, я с вами не поеду, потому что мне потом в школу надо. Так что я на своей, лады?

— Прикинь, — заржал Парус, — Кутя, он в натуре в школу ходит. Это как вообще? Пипец, жесть. Со школяром работаем. Я ору вообще.

— А у тебя что, тачка есть? — удивился Толян.

— Служебный «Ларгус», — кивнул я в сторону гаражей. — Вон там стоит.

— А тебе же восемнадцати нет… — всё так же удивлённо проговорил он. — Тебе как права-то дали?

— Блин, Анатолий Матвеич, а у тебя что, разрешение на ствол имеется? — развёл я руками. — Ладно, дяденьки, на месте добазарим, а то время — деньги, сами знаете.