Тернистый путь Элизабет (СИ) - Гер Татьяна. Страница 19
— Не помрут, — буркнул в ответ старческий голос.
— Бабуль, как ты думаешь, они тоже от пиратов бежали, как дедушка? Али просто пришлые? — возникла небольшая пауза. Шаркающие шаги, а после раздался негромкий хлопок, как будто по лбу шлёпнули. — Ба, за что? — протянул все тот же голос.
— Языком много мелишь, иди лучше воды принеси в дом, а после сорняки на огороде пропали, давненько они тебя не видели…
— Ну, ба-а… — жалобно просящий тон, видимо не слишком смог повлиять на решение невидимой мне ба, потому как пару секунд спустя раздалось жалобное: — ла-адно, я пошла.
Не громкие шаги нарушали тишину.
Чуть слышный скрип двери и вновь тишина.
Я так и лежала с закрытыми глазами, хоть и понимала, что в целом могу их открыть.
После того как я закончила, невольно, подслушивать чужой разговор, решила прислушаться к себе.
Итак, немного пошевелившись, поняла что лежу. На чем? На пол не похоже, не сквозит, да и под спиной явно что-то мягкое, чем-то похоже на советские ватные матрасы.
Мне довольно тепло, но не жарко, если учесть что на дворе середина августа по моим последним воспоминаниям.
Было жарко…
Только жара, каким-то чудом не давала нам продрогнуть после ливней, да и как оказалось жара жаре рознь.
В горах прям пекло, а вот в лесу просто жара, но это я не о том думаю.
Дальше!
Что-то болит?
Я аккуратно подвигала руками и ногами, хотя подвигала это громко сказано, скорее слегка напрягла, дабы ощутить конечности.
Так же, кожей я ощущала какой-то материал, который укрывал меня, и это было явно не платье, я была голая…
Сосредоточься!
Вроде, болей нет, нигде, но есть хочу…
Живот жалобно пропел о своей горькой судьбе…
Стало немного стыдно.
— Ох, девонька, сейчас — сейчас. — проскрипел старушечий голос.
Шаркающие шаги, глухой звон, предполагаю что посуды и звук, льющийся жидкости.
Снова шаги.
Лёгким дуновением воздуха, почувствовала приближение, а после и запах.
Запах был старческий, но не отталкивающий. Пахло прелой листвой и какими-то травами.
Недолго думая, открыла глаза.
Надо мной стояла та же старушка, что до обморока.
Лицо сморщенное как печеное яблочко с множеством мелких и крупных морщинок.
Тонкие губы с опущенными уголками. Блекло голубые глаза, с вкраплениями живых искорок.
На голове платок невнятного цвета. Что-то среднее между бежевым и серым.
— Очнулась?
Я кивнула.
— Это хорошо. Дам тебе отвар выпить. Пей потихоньку, он сил придаст.
Я снова кивнула, так как сомневалась в том, что нас хотят убить. Хотели бы в чувства не приводили бы.
Слегка приподняв мою голову за затылок, бабулька подняла деревянную кружку к моим губам.
В рот полился нектар не иначе!
Сладкий отвар, явно с медом. По вкусу ромашка, мелисса, Иван чай и что-то ещё.
На глаза тут же набежали слёзы.
Заметив мою реакцию, кружку убрали.
— Девка, ты чаво? Болит что?
— Нет. Вкусно. — практически просипела. Странно, почему голос такой тусклый?
Хмыкнув и покачав головой, кружку вернули на место.
Допив божественный напиток, мою голову так же аккуратно уложили на место.
— Спасибо… — Протянула я с такой благодарностью, на какую вообще была способна.
— Не болтай. Лучше спи, после поговорим.
Я бы и рада согласиться, вот только…
— Моя. Подруга…
— Вот настырная. Вон твоя подруга, под боком у тебя отслеживается. В сознание ещё не приходила, но у нее и состояние хуже. Ты-то покрепче будешь. Спи, все потом.
Спорить я не стала, потому, как в сон на удивление действительно клонило.
Просыпалась я ещё несколько раз и меня так же без особых церемоний поили вкуснючим отваром, а после я проваливалась в сон.
Чувствовала я себя конечно получше, но сил было катастрофически мало.
Окончательно я пришла в себя утром.
Если точнее рано, утром.
Проснулась с пением петуха.
В этот момент я осознала себя так четко как никогда.
Деревянный потолок, сложенный из круглых брусьев слегка освещался предрассветными лучами, придавая дереву бордово-оранжевые оттенки.
Красиво…
Повернув голову, смогла слегка оглядеться. Помещение осматривала по левую руку на столько, насколько позволял поворот головы.
Первое, что бросилось в глаза — коврики, явно ручной работы, развешанные на стенах.
Не думаю, что это мера красоты, скорее для большего тепло.
Сделаны они были так хитро.
Сплетены коврики из кусков разной ткани. Необычно.
Чуть левее, на противоположной стене расположилось небольшое окно.
Под ним, буквально сбоку от моих ног, стоял стол.
На столе, виднелся бок какой-то миски и пара деревянных кружек.
Со стола свисал край серой тряпки.
Дальше стояла не длинная, но по виду довольно широкая лавка, над которой были вбиты простенькие крючки, явно вырезанные из дерева.
Какие-то были заняты, какие-то нет. В основном в импровизированной прихожей висели какие-то тулупы.
В углу расположился довольно большой деревянный сундук. Грубо сколоченный с прямой крышкой и совсем без замка как в каком-нибудь старинном фильме.
Левее обнаружилась массивная дверь, изнутри обитая какими-то тряпками внахлест.
Тумбочка или что-то на нее похожее. Рядом ведро с водой, в котором плавает небольшой ковшик.
Над всем этим ещё одно окно.
Дальше мне видно только дверной проем…
Видимо, там вход в другую комнату?
Места мало и все так нагромождено…
Вздохнула и медленно повернулась на право.
Лола, она действительно лежала рядом. Нас разделяло буквально сантиметров десять не больше.
Бледная. Волосы собраны в косу.
Под глазами синяки, щеки ввалились, словно у мертвеца, но ресницы слегка трепетали, а грудь медленно вздымалась.
Смогла, наконец, разглядеть, чем мы были укрыты.
Лоскутное одеяло.
Слегка пошевелившись, вытащила руку из-под одеяла.
Кисть тонкая до ужаса.
Синюшные вены просвечиваются, словно кожа прозрачная.
М-да…
На запястье темные полосы — рубцы от цепей. До сих пор не прошли, да и навряд ли когда-то пройдут…
Ну, ничего, посветлеют, и будет практически незаметно.
От моих движений, одеяло слегка сдвинулось, открывая оголенную шею. Ещё раз подивились насколько уютно под эти одеялом.
И ведь не жарко…
Мысли прервал еле слышный скрип половиц, и я замерла прислушиваясь.
Шагали мягко, я бы даже сказала, парили…
Что за бред лезет мне в голову?
Лиза, люди ходят, а не парят…
И тут произошло то, чего я ожидала меньше всего…
Мне на грудь запрыгнул — кот! Огромный, жирный кот!
От неожиданности, я аж вскрикнула и естественно перебудила этим воплем обитателей дома…
Послышался топот нескольких пар ног, а после…
— Вошка! Ах ты, негодник! А, ну слезай! — раздался молодой голосок, а затем периферийным зрением увидела движение в мою сторону.
Тем временем животинка нагло меня рассматривала и даже принялась топтаться и обнюхать, щекоча усами щеку.
Я попыталась отодвинуть этого наглеца, но девушка успела первая.
Сняв с моей груди эту тушу, поправила мое одеяло, попутно ругая кота, и только после заметила то, что я не сплю.
Замерла надо мной и глазами так хлоп-хлоп.
Красивые надо сказать глаза. Зелёные-зелёные, как малахит. Личико круглое, наливное, словно яблочко и веснушками усеяно. Кудряшки рыжие, непослушные, словно шерсть у барашка…
Яркая девушка, солнечная…
— Привет… — просипела я и улыбнулась.
— П-привет. — робко ответила и улыбнулась в ответ.
— Приве-ет, — раздался ещё более сиплый голос справа от меня.
Лола очнулась!
Глава 8
Знакомство с нашими спасительницами вышло довольно познавательное.
Через несколько дней, после того памятного пробуждения подруги, мы усевшись на нашем ложе, взирали на женщин.