Тернистый путь Элизабет (СИ) - Гер Татьяна. Страница 21

Живут они так уже почти два года. Привыкли друг к другу.

Зорья мастерству учится, да по дому помогает.

Кстати, стоит сказать, что слух меня подвёл, когда думала, что голос подростковый слышала.

Зорья была наша с Лолой ровесница.

Красивая, солнечная девушка.

Как утренняя заря.

Когда о себе женщины рассказали, пришла наша очередь делиться своей историей.

Естественно, всей правды мы не рассказывали, с Лолой мы об этом ещё во время нашего вынужденного похода договорились.

Версия была такая:

Я обычная служанка, пошла утром на рынок, а тут по голове кто-то раз! Дальше помню все урывками.

Помню, как насильничать, пытались.

Помню, как били, помню, как на корабле очнулась.

Про состояние свое рассказала, что разум, словно в тумане был.

Женщины только головой мотали сочувственно.

Да, возможно сказка не столь красива, зато правдива, отчасти. Иначе как объяснить такое количество шрамов на руках и спине? Вот и я не знаю как, поэтому свалим все на пиратов.

Про Лолу, сказали, что она тоже служанка и прислуживала самой дочери королевского казначея. Так же она приходится дочерью безземельному барону. Папочка скончался, но перед смертью смог пристроить на хорошее место дочурку. Может подле графской дочери ее заметит кто-то из кавалеров, и она удачно сможет выйти замуж. Если же нет, то хотя бы место хлебное, всё монетка какая.

Пропажа подруги шла по похожему сценарию. Мол, госпожа с поручением в город отправила, а дальше все также.

По голове, да в повозку с другими девушками, хотя и парочка мужчин присутствовали. Бродяги какие-то.

Возможно, кому-то покажется странным возводить Лолу в ранг постарше, чем обычная дворовая, но в этом есть небольшой смысл.

То, как Лолина держится, выдает в ней знатную даму. Ничего не может это скрыть.

Стать, осанка, горделивый взгляд. От нее чувствовалась власть и уверенность.

Увы, у обычных девок, такого нет.

Даже я привыкшая к современным реалиям, веду себя по-деревенски что ли?

Нет во мне плавности лебедя и надменности пиявки…

Получив порцию жалости, нам задали резонный вопрос:

— Как же вам сбежать удалось?

Мы же переглянувшись, начали врать.

Да, плохо! Да, не красиво! А что делать?

Рассказали не полную версию событий.

Сказали про стычку двух кораблей и про дырку в борту и про заплыв. Сказали, что пришлось в горы подыматься. Как это было тяжело и страшно.

Дальше про лес и домик, про грозу и страх быть пойманными.

Про дальнейшее выживание.

Единственное про что не сказали, так это про вещи собранные с трупов пиратов и про найденные камни.

Только про ножи пришлось ответить, что, мол, в доме их нашли среди разрухи, вот и прихватили их с собой.

Стоит упомянуть, что все остальные куски кожи да некогда длинного шарфа, были растеряны по дороге.

Остальное попросту износилось…

Люди они может и хорошие, вот только языком лишний раз молоть не стоит.

— Ох, девоньки, ну и натерпелись вы. Что делать думаете? С тобой Лолина еще понятно, ты, наверное, попытаешься к госпоже своей вернуться, а ты Лиза? Ты ведь с другого континента! Наши обычаи тебе чужды, как же ты жить собираешься?

— Думаю, до города, какого добраться, а там может, в дом какой прислуживать устроюсь, али в таверну какую пойду. Не знаю. — я пожала плечами. — Можно в подмастерье к кому податься. А вообще, главное на ноги встать, что бы силы были, а там посмотрим.

— Складно говоришь. Правильно. Значит так. — старушка шлёпнула себя по коленке и продолжила. — Оставайтесь пока у меня, а как окрепните, в путь отправитесь. Согласны?

Мы практически синхронно кивнули, соглашаясь.

— Баба Балаша, вот только нам отплатить за вашу помощь нечем.

— Не переживайте. Трудом отплатите.

Даже не верится, что один человек способен подарить тепло, уют и заботу сразу трем девушкам…

Семь месяцев мы наслаждались спокойной и размеренной жизнью…

Как жаль, что хорошее рано или поздно заканчивается…

Именно об этом я думала, смотря в мертвенно бледное лицо Балаши.

Звуки воспринимала, словно сквозь бочку.

Все действия выполняла механически.

Вывел меня из этого состояния звук забиваемого гвоздя в крышку гроба…

Сердце пропустило болезненный удар…

Вот мужики аккуратно спускают деревянный грубо сколоченный гроб на широких и длинных лентах в подготовленную яму.

Могилу…

Вот подходит сын Балаши и, подобрав горсть земли, кидает вниз.

Первые комья земли ударяют в крышку столь оглушающе, что я вздрагиваю…

За ним тянутся остальные родственники и знакомые, проделывая то же самое действие.

Подойдя одной из последних, зачерпываю горсть мокрой и холодной земли.

Прикрыв глаза, вытягиваю руку под могилой и разжимаю ладонь…

Медленно и неотвратимо разворачиваюсь, уступая место следующему.

Холодный весенний ветер, треплет мое худое одеяние, стараясь забраться под одежду.

Озноб и мурашки пробегают от затылка до кончиков пальцев.

Поднимаю взгляд на девчонок.

Они мёрзнут и жмутся друг к другу, украдкой втирая слезы.

Подхожу к ним.

Беру Лолу за руку и поворачиваюсь к могиле.

Мужики, ждущие отмашки, подхватывают лопаты и приступают к погребению…

Не хочу расставаться с этой чудесной женщиной!

Сдерживаемые с трудом слезы хлынули потоком из глаз.

Стылый ветер, начал бросать в лицо мелкие капли начинающегося дождя…

Даже погода горюет об этой утрате…

После похорон, мы втроём вместе с семейством покойной бабы Балаши, отправились в дом.

Зайдя внутрь, мы не знали, куда себя пристроить, так как ее родственники разбрелись по дому, оценивая доставшееся им имущество…

Димир — сын Балаши и Фронья — жена его.

— Значит так, девоньки. Не буду долго ходить вокруг да около, поэтому скажу прямо. Даю вам три дня, что бы дом освободить. Поняли?

— Поняли. — тихим, не стройным хором ответили мы, переглянувшись.

— И вот ещё, — раздался голос Фроньи, что бы вещи из дому не хапали, понятно? Я все запомнила, где и что лежит! Удумаете хоть ложку взять, страже вас сдам. Понятно?

— Понятно. — повторили мы свой ответ.

— А теперь, показывайте где ваши вещи? Я прослежу, чтобы не обманули, а то знаю я таких нищенок! Только и думают как честных людей обобрать. — бубнила она вроде себе под нос, но так что бы нам было все слышно.

Без лишних вопросов мы показали все наши не богатые пожитки в размере одного платья, пары платков, вязаных чулок, худых ботиночек и тонких шубеек сшитых из шкурок мелких животных.

Вытерпев эту унизительную процедуру, мы дождались ухода этих «любезных» людей и с облегчением присели кто куда.

— Вот ушлая баба! Прова Балаша была! Ой, права! Кто же мог подумать? Тут горе такое, а эти только о вещах и думают! Позорище! А не родственники! — возмущалась Лолина сидя на нашем топчане.

— Не говори! Ни стыда, ни совести! — поддакивала я, сидя на лавке.

— Девочки, да ладно вам причитать. Надо все подготовить и отдохнуть… Вы как хотите, а я подремлю… — с этими словами Зорья улеглась сбоку от печки, и повернувшись к нам спиной, притихла.

Ее можно понять. Она знала травницу гораздо дольше, чем мы. Ей больнее и сложнее.

Не став спорить, мы с Лолиной тоже улеглись отдохнуть перед дорогой.

Но, пожалуй, стоит объяснить все по порядку.

После того разговора с нашими новыми знакомыми мы пришли к решению уйти как только поправимся, но что-то пошло не так…

Поправлялись мы до более-менее нормального состояния, месяц!

Ужас. Как вспомню…

Сил не было, от слова совсем.

Голова кружилась от вертикального положения, а отощавшие телеса, ужасали своим видом.

Питание нам налаживали постепенно: от жидкой еды, до мягкой и после уже твердой.

Больше старались дать белковой пищи, и сложных углеводов, а по-простому каши с мясом.

Ох и вкусно было!