Калгари 88. Том 14 (СИ) - "Arladaar". Страница 8

Арина достала упакованный в плотную плёнку небольшой портрет себя в деревянной рамке из красного дерева. Арина на нём была изображена в прошлогоднем платье Жар-птицы, исполняющая заклон, взявшись обеими руками за лезвие. Чёрные, разлетающиеся во все стороны волосы, горящие огнём глаза, платье, словно источающее пламя. И всё это на фоне кривых погибельных деревьев.

— Ух ты, какая прелесть! — восхитилась Арина. — Я примерно так представляла либретто. А тут на обратной стороне написано по английски «от анонимного поклонника».

Соколовская, словно парируя Арине, вытащила и распаковала из плёнки небольшую куклу, сделанную из дерева в виде анимешной фигурки. Интересно, сейчас есть аниме? Куколка была с большими синими глазами, в платье Соколовской в программе «Время вперёд», но также были в комплекте и гимнастёрка с юбкой защитного цвета. Самое удивительное — на кукле можно было менять волосы, их было чуть ли не десяток, с самыми разными причёсками и разные по цвету: белые, чёрные, рыжие, с бантиками и налобными повязками.

— Вот так ни фига себе! — восхитилась Соколовская. — Ой, смотри, Люська, какая прелесть! Вот кто-то же заморочился!

Арина, конечно же, представляла, кто это заморочился, скорее всего, кто-то из японских болельщиц. Сама она вытащила из мешка небольшой пакет, распаковала его и… Блин, да что же это такое! Из розовой коробочки выпали тонкие, почти невесомые трусы и лифчик розового цвета. Почти прозрачные! Блин, мама убьёт за это, если увидит! Это же кажется, что-то из породы интимного белья!

— Ну-ка, ну-ка, что у тебя там? — рассмеялась Соколовская, увидев, что Арина смущённо хочет спрятать нижнее бельё. — Класс! Ну слушай, у нас такую вещь фиг найдешь! Блин, даже если её сама носить не будешь, можно продать, за 50 рублей, а то и за 100 рублей запросто! Эх, что тут у меня ещё есть? Мне разве подарят такие…

Соколовская распаковала совсем небольшой пакет, внутри которого была пузырчатая пластиковая упаковочная плёнка, внутри которой лежала гладкая блестящая чёрная коробка с надписью Rolex Lady Datejust. Марина распечатала коробку. Внутри, на белоснежной кожаной подложке, лежали женские золотые часы. Золотой браслет, золотые стрелки, золотой циферблат с чёрными чёрточками вместо цифр. Наверху показывается день недели, сбоку дата. По окружности вокруг циферблата ряд мельчайших камней, сверкающих как бриллианты. Блин… Так это есть бриллианты!

Соколовская с большим удивлением сняла часы с кожаной подложки, надела себе на руку и защёлкнула браслет. Красиво смотрится!

— Люська, как ты думаешь, это настоящее золото и камушки? — с наивностью спросила Марина.

Арина вздохнула: несмотря на то, что её отец был директор Уралвагонзавода, таких изделий у них, конечно же, не водилось. Естественно, часы были из настоящего золота, с настоящим золотым браслетом, с настоящими мелкими бриллиантами, идущими вокруг циферблата. Во времена Арины такие часы стоили 70–80.000 евро как минимум! Блин, да за такие часы убить могут! Это же Ролекс!

— Прячь их подальше и никому не показывай! — решительно заявила Арина. — Это всё настоящее. Видишь, как блестит!

Соколовская с большим недоверием уставилась на Арину, но последовала её совету. Сняла часы, аккуратно положила на подложку, закрыла коробку и поместила опять в упаковку.

Арина тут же достала пакет, в котором лежала коробка с надписью «Louis Vuitton». Коробка была не очень большого размера, внутри на бархате лежала небольшая плоская сумочка-клатч для вечера. Сумочка бежевого цвета, из тонкой замши, с ремешком, и на вид очень приличная. Как раз с такими ходят на приёмы, банкеты, и всякие мероприятия для селебрити. Наверняка стоит минимум 1000 баксов.

Потом Марина Соколовская достала пакет, в котором лежал короткий розовый топик до пупа с надписью «Mickey Mouse», изображением мышонка и небольшие, очень короткие шорты длиной до начала бедра.

— Вот это классно! — восхитилась Соколовская. — Мне прям нравится!

Затем Арина извлекла из мешка ещё один комплект нижнего белья, лежащий в подарочной упаковке. Он был белого цвета, с розовыми бантиками, от известного бренда Рrada и выглядел весьма элегантно. Увидев это, Марина не смогла сдержать смех.

— Люська! Тебя болельщики какой-то сексуально озабоченной считают! Ха-ха-ха! Ой, а это что такое?

Соколовская вытащила из плотной упаковки две чёрные деревянные лакированные палки, соединённые блестящей металлической цепью и связанные резинкой. Естественно, Арина сразу же опознала, что это нун-чаки для занятий восточными единоборствами, а конкретно — для ушу. Однако Соколовская, хотя и смотрела азиатские боевики, похоже, знаменитое оружие не узнала. Она вертела нун-чаки в руках, брякала цепочками и не понимала, что это такое.

— Чё это за параша? — с недоумением спросила Соколовская.

— Это лучше оставить здесь или отдать дяде Саше, — посоветовала Арина и тут же рассмеялась. — Блин, но это же надо додуматься такое дарить. Вообще, на что рассчитывают люди? Что ты будешь ходить и своих конкуренток, что ли, лупить ими?

Тут уже обе подружки заржали на весь номер так, что было слышно в коридоре.

— Интересно, почему люди дарят цветы? — спросила Соколовская, глядя на груду букетов на полу: ещё немного и их будет по пояс. — ведь ясно, что мы отсюда не сможем увезти столько букетов, они просто испортятся за несколько дней. Кстати, я заметила, что цветы больше всего бросали японские болельщицы, а всякие пакетики бросали европейцы, мужчины и женщины, мне кажется, в равных долях.

— Когда ты это успела разглядеть? — удивилась Арина. — Я с арены только выползти хотела побыстрее. Где тут рассматривать, кто что бросает…

— Я, конечно, не видела, кто их бросает именно мне, но сколько и чего бросали тебе, я заметила, — заявила Соколовская.

— Я тебе скажу так, — с большой важностью ответила Арина. — Дарить цветы это значит дарить красоту. Такая привычка в стиле японской культуры. Японцы ценят красоту недолговечную, отмирающую, которая приходит и уходит, и только остаётся в сердце, в памяти. Например, цветение сакуры, летние и зимние ландшафты в японских садах, перемены погоды, времени суток, ну и цветы входят в этот же список, так как они отмирают.

— Какая ты умная! — восхитилась Соколовская и тут же задумалась. — А что, если поставить что-нибудь японское? Какую-нибудь программу лирическую. Где бы вот только такие платья взять…

Пока Соколовская предавалась мечтам, Арина достала из пакета большую деревянную коробку, искусно сделанную из чёрного дерева, внутри красный бархат. Блин, да это же медальница! Для самых важных красивых медалей! Впереди на коробке прикреплена металлическая пластинка в виде фигуристки, исполняющей бильман. В фигурке определённо точно угадывался силуэт Хмельницкой. На обратной стороне надпись по-английски: «Привет из Америки!».

— Классная вещь! — похвалила Арина.

Потом Соколовская достала картину, на которой была изображена она сама в гимнастёрке и юбке защитного цвета. Марина стояла на тёмном фоне, раскинув руки в стороны и вздёрнув лицо вверх. Поза очень красивая и вдохновляющая. Картина написана кистью на холсте, свёрнута в трубочку и выглядела очень старомодно, так, словно её нарисовал какой-нибудь Микеланджело.

— Вот и мне портрет подарили! — с восхищением сказала Соколовская. — Сделаю для него рамку и повешу на стену в квартире.

Арина тут же достала из пакета лёгкий плед, правда, он был обычный, скорее всего, сделанный в Китае или Японии, потому что по чёрному фону шли азиатские узоры в виде цветов и несколько иероглифов.

Потом Соколовская достала несколько компакт-дисков, лежавших в разных упаковках, и несколько аудиокассет, тщательно упакованных, чтобы не разбиться при падении на лёд.

Арина вытащила красивый брелок для ключей, упакованный в плёнку, а также ювелирный набор из серебра: кулон на цепочке, серьги и браслет с вырезанными на нём атрибутами фигурного катания: коньками, снежинками, фигуристами, исполняющими элементы. Похоже, всё сделано на заказ. Вот и Арине попалась ювелирка, хотя, конечно, этот набор из серебра не шёл ни в какое сравнение с теми часами, которые подарили Соколовской.