Аптекарь (СИ) - Чайка Дмитрий. Страница 26

— Приду к семи, — пообещал я и двинул в сторону дома. Нужно забрать вещи из второй квартиры, она мне теперь без надобности. А потом поеду в свою шестнадцатиэтажку, там у меня еще деньги припрятаны. Уж слишком я становлюсь богатенький буратино. Как бы не оказаться в стране дураков, где между куч мусора бегают стайки полудиких гоблинов-падальщиков.

«Русско-альпийский банк» был конторой старой и уважаемой. Работали там в основном кхазады, а половина уставного капитал принадлежала государевой казне, что как бы внушало определенные надежды. Неприметное здание со ставнями толщиной в палец охраняли два киборга, которые проводили меня внимательным взглядом. Одного из них я знал, он к нам в аптеку частенько с инкассацией приезжал.

— Здоров, Витёк, — кивнул я человеку, наполовину состоявшему из какого-то блестящего сплава. И даже вместо левого глаза, не выдержавшего встречи с клювом хтонической птички, красным огнем сверкал окуляр сканера. А ведь я его помню нормальным человеком, до той злосчастной охоты.

— Здоров, Вольт, — растянул он живые губы в улыбке. — Как сам?

— Да нормально все, — махнул я. — Вот, пришел трудовую копейку отложить.

— Тебе будут паевые фонды впаривать, — шепнул киборг. — Не ведись. Развод голимый.

— От души, братан, — так же тихо шепнул я и прошел в зал, разделенный стеклянными перегородками на мини-офисы.

Ничего себе, да тут ремонт сделали! Раньше было подобие советской сберкассы с бесконечными очередями и злыми тетками. Банк у нас в сервитуте всего один, и этого за глаза, потому что на районе в основном налик в ходу. У нас народ считает, что если деньги есть, то можно поесть. А всякие банки — это от лукавого. От Моргота, если по-нашему.

— Добрый день! Рады видеть вас в нашем банке! Чем могу помочь?

Симпатичная кхазадка показала в старательной улыбке весь набор зубов. Их у гномов тридцать шесть. Белый верх, черный низ и фирменный платочек на шее. Надо же, как их тут вымуштровали. Давненько я сюда не заходил.

— Мне бы вклад открыть, — сказал я, и кхазадка повела меня за собой, усадив в одной из стеклянных клетушек перед плечистым гномом, который бодро стучал по клавиатуре компьютера.

— Добрый день! — любезно оскалился тот. — Могу предложить паевые фонды под управлением нашего банка. Доходность за прошлый год составила…

— Вклад, — сказал я. — Мне нужно положить деньги на вклад.

— Позвольте, я вам все-таки расскажу… — соловьем заливался гном.

— Не позволю, — ответил я. — Только вклад.

— Но паевые фонды! — завопил он, но, увидев мой непреклонный вид, промямлил. — А наш негосударственный пенсионный фонд? Выйдете на пенсию и будете как сыр в масле кататься. А?

— Я в сервитуте живу, любезный, — захохотал я. — Мне до пенсии не дожить.

— На то и весь расчет, — усмехнулся вдруг кхазад. — Возраст дожития в сервитутах просто сказочный. Эту пенсию еще хрен кто получил. Моя комиссия с этого фонда пятьдесят процентов. Ой! Я это вслух сказал? Мама! Меня же уволят!

Он вдруг вскочил с места и заорал благим матом, тыча пальцем в сторону зала.

— Женщина! Немедленно деактивируйте свой амулет! С амулетами в банк нельзя! Охрана! Примите меры!

— Уф-ф! — он сел на свое место и вытер пот со лба. — Может, дебетовую карту возьмешь?

— Да зачем она мне? — удивился я. — Тут же не Москва, ни одного терминала нет.

— Да я и сам не знаю, на кой-она вообще, — пожал плечами кхазад. — Только если перед соседями понтоваться. У нас один взял и ходит по магазинам, показывает. А когда его посылают, нормальными деньгами платит. Это только банку выгодно, а так полное говно.

Он снова вскочил и заорал.

— Да заглушите этот амулет, наконец. Невозможно работать!

— Вклад, — напомнил я.

— А, ладно, — поморщился кхазад. — Все равно тебе не втереть ничего. Глаз к сканеру! Готово. Иди в кассу, вот квиток. Получишь свои деньги в любом отделении страны, надо будет только личность на сканере сетчатки подтвердить. Все, проваливай. Видеть таких умников не могу. Никакого прикура с вас, козлов. А снага-хай я вообще ненавижу. Падальщики чертовы, плодитесь как крысы, достали уже… Да сделайте что-нибудь с этим амулетом, наконец!!! Я жаловаться буду!

— Ладно, — смилостивился я. — Чековую книжку дай. Это еще понтовей.

— С поганой овцы хоть шерсти клок, — вздохнул гном, но книжку мне выдал.

С делами я управился до вечера, и даже за компьютером посидеть успел, прикупив еще пару книг: «Высшие хтонические сущности Европейской части России» и «Зельеварение Пражского извода, ингредиенты из обитателей Паннонской Хтони и многих иных использующее». Я их еще в прошлый раз приметил, но бабок пожалел. Тысяча двести денег как с куста. Жалко до слез, а куда деваться. Последняя книга — раритет. Была бы в хорошем состоянии, мне пришлось бы обе почки продать для такой покупки. Я выключил комп, забросил в рюкзак пособие по хтонофармакопее и выскочил на улицу. Аптека вот-вот закроется.

Дядю Васю я знал. Мужик он был до того могучий, что немалая Валентина на его фоне смотрелась Дюймовочкой. Он уже много лет ходил в Хтонь, отчего носил на теле множество отметок. Шрам от угла глаза до темени, след когтистой лапы поперек груди и минус два пальца, вместо которых шевелятся блестящие протезы. Это только то, что было видно.

— Здоров, Вольт, — широко улыбнулся он и протянул широкую, как лопата ладонь.

— Привет, дядь Вась, — пожал я его лапу. — Что принес?

— Да вот, смотри, — поставил он на стол объемную термосумку. — Курвобобровой струи немного, резцы, печенка. Хтонолось разобранный. Белка какая-то дурная с ветки сиганула, мы ее тоже приняли. Так себе сходили. Пуганый зверь стал, осторожный.

— Это беру, это и это.

Я отложил три мешочка струи, глаза, три печени, сердце бобра и яйцо огненного зимородка. Оно теплое, почти горячее. Я это чувствую, даже не прикасаясь к нему.

— Больше ничего не нужно. Возьму по пятьсот, чтобы тебе обидно не было. Товар первосортный.

— А как ты это определяешь? — прищурился охотник. — В Зоотерике все оптом берут.

— Тебе, дядь Вась, — сказал я, — этого знать не нужно. Иначе внучка без квартиры останется. Ты ведь хочешь внучке квартиру купить?

— Непростой ты какой-то стал, Вольт, мутный, — пристально посмотрел на меня он. — Чудно. Смотрю на тебя и не узнаю. Как подменили.

— Это я влюбился, дядь Вась, — как можно убедительней улыбнулся я.

Дзынь!

В аптеку вошли двое громил. Один с волчьей головой, а другой с крокодильей. Тяжелая, очень нехорошая тишина повисла в аптеке. Тетя Валя незаметно шагнула к своему дробовику, а ее муж положил ладонь на рукоять пистолета.

— Вы что, близнецы нах? — спросил охотник, переводя взгляд с одного на другого.

— Ага, — подтвердил я. — Однояйцевые. Одно яйцо на двоих. Это ко мне, дядь Вась. Или за мной, если мне не повезло.

— Тебя, Вольт, люди приглашают в гости, — пролаял волк. — Собирайся. Ты едешь с нами.

Глава 13

В машину я сел безропотно, жестом остановив все поползновения четы Тулубаевых по моей защите. Не станет Зоотерика убивать меня таким образом. Я для этого слишком ничтожен. Мы быстро выехали из сервитута и затряслись по ухабам грунтовой дороги, что петляла в опасной близости от леса, смотревшего на нас с хмурым недоумением. Я чувствовал его внимание, и от этого мне было изрядно не по себе. А вот два парня со звериными головами, ехавшие впереди, оставались совершенно спокойны. У них, видимо, нервы были удалены хирургическим путем. Или магическим, не знаю.

А ведь я и не подозревал, что здесь люди ездят. Опасно сюда соваться, очень опасно, особенно в такие места, как это. Хтонь с трех сторон обступала огромную поляну, в глубине которой горели яркие огни, раздавалась музыка и сигналы машин.

— Да что тут происходит?