Алатырь Евы - Корбут Янина. Страница 3

И вот уже Виктор рассказывает ей о нашем городе, советует хороший тренажерный зал, лучший супермаркет и парочку ресторанов, где вкусно кормят.

– А вообще, смешно вышло! Когда Денис сказал, что мы едем в Алатырь, я подумала, что это какое-то сказочное название, – хихикает Анна, а Элла подхватывает разговор:

– Бытует интересная легенда о названии нашего города. Якобы имя крепости дали из-за легендарного Алатырь-камня, считающегося в славянской мифологии центром мира. Камень этот затерян где-то в морских водах на острове Буяне. И именно там стоит трон мирового царствования. По легенде, Алатырь-камень обладает волшебными свойствами: из-под него вытекают все реки с живой водой.

– И все-таки самыми популярными достопримечательностями города считаются храмы. – Матушка Мария никогда не упустит возможности рассказать приезжим о главных объектах города. – Наш Алатырь за них и прозвали «православным центром Поволжья». Это и собор Усекновения главы Иоанна Предтечи, и Николо-Знаменская церковь, и собор Рождества Пресвятой Богородицы. Конечно, вам надо побывать в Свято-Троицком мужском монастыре, с шестнадцатого века о нем не утихают разговоры.

– Так, давайте немного отвлечемся от истории города и выпьем за прекрасную пару – Вика и Еву, – предлагает Денис и снова наполняет бокалы. – И за их чудесный дом. Пусть он как можно быстрее наполнится детским смехом и счастьем!

– Ну пока мы детей не планируем, надо немного пожить для себя, – замечает Виктор. – Тем более второй этаж еще не доделан. Так что у нас все впереди! Ева хочет прийти в себя после смерти матери, и я ее не тороплю. Главное – это психологическое здоровье, мы над этим работаем.

Он многозначительно замолкает, и мне начинает казаться, что все вокруг понимают, о чем идет речь. Друзья Виктора считают меня неуравновешенной. Муж внушает всем, что я не оправилась после череды неприятностей, свалившихся на меня в последние годы.

– А кем ты работаешь здесь, в Алатыре? – интересуется Анна. Как видно, ее не покидает мысль докопаться до моей сути.

Я объясняю, что до переезда, да и вообще до всех событий последнего года, работала журналисткой в Москве. Кстати, в довольно крупном издании, брала интервью у звезд, часто ездила в командировки, ходила по концертам и выставкам.

– Как интересно! Получается, ты знала многих знаменитостей, могла ходить на их выступления? Наверное, ты скучаешь по той своей жизни?

– Да, но я ценю то, что здесь тихо и все под рукой, – уклоняюсь я от прямого ответа. – Наш уездный городок привлекателен как раз своей провинциальностью, здесь можно найти умиротворение и душевный покой.

– А почему бы тебе не попытаться устроиться в газету или на телевидение здесь? Конечно, масштаб не тот, но хотя бы не сидеть в четырех стенах.

Виктор снова спешит мне на подмогу:

– Еве нужно восстановиться, да и с домом хлопот хватает. Когда я открою клинику, она сможет заняться работой менеджера. Если, конечно, захочет. Я старомоден и считаю, что женщина вполне может посвятить себя дому и детям, если ей так хочется.

Дальше разговор заходит о частной психиатрической клинике, которую хочет открыть мой муж. Он обсуждает с Максимом и Денисом тонкости законодательства и то, как продвигается ремонт в выбранном им помещении. Мы слушаем музыку, потом я приношу десерт – пирог и конфеты, Виктор помогает мне с чаем и кофе.

Лед, тающий в стаканах с шампанским, льняные салфетки, сдуваемые легким летним ветерком, огромное солнце, безмятежные гости…

– Твой муж – просто золото, – улыбается Элла, пока Виктор показывает Анне и Денису альбом с фотографиями с нашей свадьбы. – Еще и красавец! Да вы оба просто красавцы. И такие загорелые после отдыха! Уже прошло несколько месяцев, а загар все держится. Завидую белой завистью, мы тоже в Турцию махнем в октябре. Наверное.

Элла обнимает меня еще раз. Анна легонько касается моей щеки губами и говорит, что ждет субботы. Мужчины несколько раз повторяют, что все было очень вкусно, а на прощание тоже по очереди целуют в щеку. Подвыпивший Максим громко шепчет:

– Береги мужа! Он так изменился в последнее время. Просто здорово, что он встретил тебя и вы поженились. Наконец медсестры перестали питать бесплодные надежды. Не знаю, как сейчас, но раньше они ему прохода не давали. Пока у него не появилась Саша, а потом…

Элла понимает, что муж сболтнул лишнее, напомнив о девушке Виктора, что поступила с ним «ужасно несправедливо». Она толкает мужа в бок и сама наклоняется ко мне:

– Знаешь, у вас так здорово! После всего того, что тебе пришлось перенести… Ты дорожи этим, Ева. Уверена, Вик уже думать забыл о той вертихвостке. Она и в подметки тебе не годилась. Все-таки правду говорят: все, что ни делается…

Я улыбаюсь, давая понять, что не злюсь на Максима, но замечаю, что Анна ловит каждое слово, пытаясь понять, что же такого случилось в жизни идеального Виктора до встречи со мной. Уверена, она будет пытать Дениса в надежде отыскать в нашей паре какие-то скрытые дефекты. Тщетные мечты!

Матушка Мария чуть дольше обычного держит мои руки в своих теплых, чуть шершавых ладонях и просит заезжать почаще.

– Может, стоит все-таки забрать Зою? Я могла бы взять ее к себе, у нас в монастыре всегда нужны руки. Ей бы там было хорошо. Больница не кажется мне подходящим местом, она там уже так долго! – снова начинает она, надеясь поговорить со мной наедине, но Виктор уже рядом, и она смущенно замолкает.

Муж чуть выходит за ворота, чтобы помахать отъезжающим, потом возвращается в дом. Я бреду следом. Он расстегивает ворот рубашки и закатывает рукава, всем видом давая понять, что формальный визит окончен. Притворяться больше нет надобности.

С уходом гостей дом словно снова погружается в безвременье, в глубокий сон, на веранду быстро ложатся зловещие тени деревьев. Виктор усаживается на террасе и подливает себе чай. В окно веранды безуспешно бьются слетевшиеся на яркий свет мотыльки. Я думаю о том, как же им повезло, что они снаружи, а не внутри.

Опасные связи. Прошлое

Я ни капельки не соврала Анне, описывая свое знакомство с Виктором. Тогда, много месяцев назад (кажется, прошла вечность) я действительно привела к нему на прием Зою. Помню, как расплакалась от бессилия.

– Простите, я первый раз в таком заведении. Даже не знаю, как тут все устроено. Вы… врач? Извините, не знаю ваше имя-отчество.

– Успокойтесь, все в порядке. Меня зовут Виктор Андреевич. Давайте я вам все поясню. У нас есть заведующий отделением. Как бы это сказать… Самый опытный психиатр по отделенческому профилю. Он каждый день на обходе, кроме выходных. Ему можно высказать все жалобы, предложения. Даже если он не будет лечащим врачом вашей сестры, вы все равно можете с ним контактировать. А я врач-психиатр. Прием у своего лечащего врача и краткий осмотр вечером у дежурного – обязательный минимум.

– Вы же видели сестру… Что можете сказать после осмотра?

– У нее сейчас острый период. У каждого человека с аутизмом могут быть свои особенности и своеобразные реакции во время нервного срыва. Одни все крушат, другие направляют агрессию на себя, кто-то может даже заниматься членовредительством. Каждый переживает это состояние по-своему, но есть похожие черты приступов. Такой срыв чем-то похож на ядерный взрыв в мозгу. Когда вся нервная система и мозг просто перегрелись и на такую переработку отвечают одномоментным выплеском энергии.

Сами же люди, страдающие аутизмом, описывают это состояние как движущийся неуправляемый поезд на полном ходу. Некоторым кажется, что их сознание в виде неконтролируемого гнева и агрессии как будто вырывается наружу, а какая-то их часть остается наблюдать за происходящим, но повлиять на процесс не может.

– И как ее лечить? Раньше этим занималась мама, у нас был свой врач в Москве…

– Во-первых, нужно глубокое обследование. Для каждой из этих ситуаций какие-то вещи будут применимы, а какие-то – нет. Поэтому ориентироваться на прошлый опыт в этом вопросе можно, но не слишком.