5 Братьев (ЛП) - Дуглас Пенелопа. Страница 13

Я иду на кухню, засовывая трусики в карман, открываю холодильник и делаю глоток апельсинового сока прямо из пакета.

Арми застёгивает ланч-бокс Декса и закручивает крышку на его бутылке с водой.

— Она пытала тебя насчёт трусиков? — спрашивает он.

Я слышу смех в его голосе.

Я улыбаюсь, киваю и убираю сок.

— Я позабочусь о том, чтобы Крисджен получила их обратно.

Или нет. Судя по её словам, мы её больше не увидим. Или, по крайней мере, я не увижу до своего отъезда.

Арми захлопывает дверцу посудомоечной машины, запускает её и натягивает футболку.

— Ладно, — громко говорит он. — Я закину малого к Жасмин и поеду с Далласом и Трейсом. Можешь поехать со мной, если не хочешь пораньше начать с бассейнами в «Bay Club» и Фокс-Хилл.

— Я не поеду. — Я снимаю телефон с зарядки, проверяя сообщения. — С меня хватит, — говорю я ему.

Я чувствую на себе его взгляд.

И отказываюсь смотреть на него в ответ.

— Айрон… — произносит он.

Но я его игнорирую.

— Мейкон в гараже?

— Айрон…

Я медлю, затем смотрю через плечо.

— Что?

Он смотрит на меня, и я знаю, что он собирается сказать, даже без слов.

— Сам знаешь что. — Он качает головой. — Тебе же хуже.

Я подхожу к двери и открываю её, видя Мейкона внизу в гараже: он возится с зелёным «Wagoneer» семидесятых годов. Его владелец — постоянный клиент. Коллекционер из Сент-Кармен, который доверяет свою машину только Мейкону.

Этим он теперь занимается большую часть времени. Он управляет деловой стороной наших услуг по ландшафтному дизайну и чистке бассейнов, но редко выходит для этого из дома. Арми — тот босс, которого видят все. С ним людям гораздо проще общаться. Мейкон не пересекал пути уже несколько месяцев. Да и до этого делал это крайне редко.

Я закрываю дверь и спускаюсь на три ступеньки, пока Даллас проходит мимо открытого гаража с термоконтейнером на день, который он только что наполнил из шланга. Я слышу, как откидывается задний борт пикапа, и плач Декса, пока Арми несёт его по улице к няне.

Звонит телефон Мейкона, и я перевожу взгляд с него на мобильник, который он усердно игнорирует. На ящике для инструментов позади него стоит наполовину пустая бутылка бурбона.

Я расправляю плечи.

— Застройщики всё равно придут, ответишь ты на звонок или нет.

Он не поднимает глаз.

Я подхожу ближе, вытирая пот с задней стороны шеи.

— Слушай, я нашёл кое-какие проблемы в машине Крисджен, — говорю я ему. — Я собираюсь сегодня остаться здесь и заняться ей.

— Нет, не собираешься, — отвечает он, продолжая крутить гаечный ключ. — Ты нужен нам на работе.

— Вы отлично справитесь и без меня.

Он затягивает болт, и мышцы на его руке напрягаются так сильно, что я едва не делаю шаг назад.

— То есть того факта, что ты оставляешь меня без рабочих рук на три года, недостаточно, — говорит он, — так ты ещё и не можешь выполнять свою часть работы до самого отъезда?

— У меня осталось восемь дней свободы, и я хотел бы ими насладиться.

Он поднимает взгляд.

— О, ты уже повеселился, — замечает он. — Потеря свободы стала за это платой, помнишь? — Он бросает инструмент, поворачивается, роется в ящике и достаёт плоскогубцы. — Скажи ей, пусть отвезёт машину к механику в Сент-Кармен. Она не будет тратить наше время только потому, что ты думаешь, будто тебе перепадёт. — Затем он снова останавливается и хмурится. — И меня достали эти девицы, которые тут ошиваются. Понял? Арасели хотя бы, блядь, приносит пользу. Хватит таскать их в дом.

Он возвращается к работе, а я просто стою и смотрю на него; любые аргументы, готовые сорваться с моих губ, исчезают без следа. С ним бесполезно разговаривать. И всегда было бесполезно. Восемь лет назад на него свалилась обязанность растить нас, и с тех пор он злится на весь мир.

Хотя не могу сказать, что помню его другим и до этого. Когда мне было шестнадцать, всё, чего я хотел, — это чтобы он улыбнулся. Или сказал, что я сделал что-то хорошо. Но он всегда был призраком.

Я даже не думаю, что он плакал на похоронах наших родителей.

— Мейкон… — бормочу я.

Он снимает крышку двигателя, переворачивает её и кладёт на верстак.

Я говорю чуть громче:

— Можешь посмотреть на меня, пожалуйста?

Он ссыпает болты внутрь крышки и поворачивается обратно к машине, словно я уже ушёл из гаража. Он меня ненавидит.

Я делаю глубокий вдох и снова вскидываю подбородок.

— У Крисджен нет денег, — говорю я ему. — Ей нужно, чтобы я починил машину.

— Я починю эту блядскую машину, — рычит он. — Как будто мне больше нечем заняться. Просто иди на работу, потому что очень скоро ты будешь целыми днями сидеть на жопе ровно, и тебе всё равно понадобятся от меня деньги.

Я сглатываю мерзкий гнилостный привкус во рту, потому что он не ошибается. Он, блядь, никогда не ошибается, а я всегда остаюсь куском дерьма.

Судя по каждому нашему разговору за последние восемь лет, от меня вообще нет никакого толку.

Я и так чувствую себя полным идиотом. Если бы я мог вернуться назад и всё изменить, я бы надеялся, что не ввяжусь в ту драку. Не напьюсь, не позволю своему темпераменту взять верх и не изобью случайного человека так сильно из-за чего-то, чего даже не помню, что отправлю его в больницу.

Я знал, что это ошибка. Я всегда это знаю, но словно не могу себя остановить.

Я не боюсь сесть в тюрьму. Я боюсь, что это меня не изменит.

— Я облажался. — Мои глаза начинает жечь от слёз, за которые я себя блядски ненавижу. — Я постоянно лажаю.

Но он больше не удостаивает меня ни единым взглядом.

Я лезу в карман и бросаю ключи Крисджен на стол.

— Развал-схождение, тормоза, — говорю я ему, — радиатор течёт, и, держу пари, масло там густое как грязь.

Его губы кривятся, и я едва не улыбаюсь, но сдерживаюсь.

Когда я выхожу из гаража, Трейс забирается в кузов пикапа, а Арми переходит улицу уже без Декса.

— Давай ключи. — Я протягиваю руки.

Арми с улыбкой качает головой, понимая, что Мейкон победил.

Он бросает ключи, и я их ловлю.

— Не смейся, — говорю я.

— Эй, тут нечего стыдиться, — дразнит он. — Я старше тебя, а он до сих пор пугает меня до усрачки.

— И в этом нет ничего, чем можно гордиться.

— Нет, зато тем, что остался в живых, вполне можно.

Арми собирается повернуться, но я замечаю Далласа у пикапа: он бросает на нас вороватые взгляды, пытаясь запихнуть пиво в термоконтейнер до того, как Арми это увидит.

Я тяну Арми за руку, отвлекая его, чтобы дать Далласу время.

— Эй.

Арми останавливается и поворачивается ко мне.

— Тебе нужно разобраться с Арасели, — говорю я ему.

Он выглядит озадаченным:

— Она не моя девушка.

— А хочет ею быть. — Я стягиваю футболку и запихиваю её в задний карман. — К тебе она прислушается. Скажи ей, чтобы перестала творить херню, пожалуйста.

Он улыбается.

— Вроде того, как воспользоваться принцессой из Сент-Кармен? — задумчиво тянет он, потому что знает: это она порезала шины Крисджен. — Как мы все любим делать время от времени? С каких это пор ты кого-то подвозишь до дома?

— Я джентльмен.

Он выгибает бровь.

— Ну, я самый обходительный.

Он фыркает:

— Пожалуй, это правда.

— Ну, от меня джентльменских поступков точно никто не ждёт, — произносит Даллас, подходя ко мне. — Это уж наверняка.

Он ухмыляется Арми, и наш старший брат переводит взгляд с одного на другого, пока Даллас закидывает руку мне на плечо.

— Слушайте. — Арми вздыхает. — Я знаю, что вы средние дети и всё такое, но ваши бунтарские периоды уже, блядь, давно пора сворачивать, так что завязывайте, потому что я вымотан. — Затем он щёлкает Далласа по лбу. — И вытащи чёртово пиво из контейнера. Сейчас восемь утра, и я не идиот.

Он уходит; мы с Далласом направляемся к пикапу.

— А теперь можно начать пить? — ворчу я.

— В полдень. — Он сжимает мои плечи. — Будет чего с нетерпением ждать.