Чтоб ты подавился! - Браунли Виктория. Страница 2

Дрю был прав. Теряла я немного, а вот получить могла куда больше: поесть у Карлы, встретиться со звездами парижского ресторанного мира и, возможно, увидеть саму Карлу во плоти. Я порой говорила о ней (кого я обманываю, я постоянно о ней талдычила) в своем блоге, но а как иначе? Без нее мир французской кулинарии был бы не полным.

– Ладно, пойду собираться, – рапортовала я.

Я рылась в гардеробе, совершенно не зная, что надеть. Я даже не была уверена, на какое именно мероприятие мне предстоит идти. Ужин, конечно, но при параде ли? Я знала, что «У Дури» гости появляются в вечернем, но это же будет камерное мероприятие. Может, одеться креативно? Выпендриться? Или, наоборот, слиться с интерьером?

Обычно я не слишком задумывалась о том, что надеть, но сейчас все было иначе – ведь меня пригласили в ресторан «У Дури». От нервов свело живот, а паника по поводу наряда росла с каждой минутой.

Французы умеют выглядеть ненавязчиво шикарными. Они могут подобрать блестящее платье на похороны или приспособить тысячедолларовую сумку Chloe под пикник на траве.

Экран телефона оживился. Мама.

Мне очень хотелось рассказать ей о том, куда меня пригласили, но я знала, что она тут же начнет расспрашивать про мой блог, а потом перейдет к планам на будущее. Сказать мне будет особенно нечего, и к концу разговора я буду весьма подавлена, она же – весьма раздражена. Это мне нужно было меньше всего.

Она не сильно поддержала мой переезд во Францию и минимум раз в неделю заводила разговор о том, что мне пора возвращаться в Австралию. Стоило мне пожаловаться на Париж – на вездесущий табачный дым, запах мочи на улицах, толпы туристов, – как она любезно напоминала мне, что «все» хотят моего возвращения домой, где я наконец начну жить свою настоящую жизнь.

Мама не понимала или отказывалась принимать, что в Тасмании у меня не было карьерных перспектив. Согласна, это прекрасное место для жизни, но я в свое время обломала все зубы, пытаясь пристроить свои очерки и отовсюду получая отказ. То же самое было в Мельбурне, где в редакции выстраивались целые очереди (длиннее, чем за круассанами в парижское кафе «Луна») из начинающих авторов, желающих опубликоваться бесплатно.

С тех пор как я окончила университет, я мечтала переехать в город огней, и, как только в люксовом отеле «Кларис» понадобился двуязычный копирайтер, я тут же ухватилась за эту возможность.

Это было год назад, но даже за столь короткое время весь лоск с работы слетел, как осенний лист. Мне нравилось писать, даже при том, что весь креатив был строго лимитирован гламурными вычурными статьями и рекламными предложениями для уважаемых гостей. Но рабочие часы были просто ужасны, оплата еще ужаснее, а гламурный блеск отеля не распространялся на рабочие помещения для сотрудников – здесь нас ждали обветшалые обои, отсутствие окон и тараканы с их тараканьими болячками.

Если бы не мой блог «Париж, съешь меня», я бы давно уехала. Но статьи о французской кухне подарили мне смысл, который так и не смогла дать мне работа, и за последний год мой блог превратился отчасти в дневник, отчасти в гид по ресторанам Парижа. Денег он не приносил, но благодаря обзорам на самые вкусные, на мой взгляд, заведения его читали все больше людей, в основном экспаты и туристы.

А в последние пару месяцев мне начали приходить приглашения на открытия и дегустацию весеннего меню. Совсем другое дело! Бесплатная еда в обмен на текст и фото? Просто подарок судьбы. Я еще не вошла в узкий круг авторов, специализирующихся на французской кухне, но уже чувствовала, что близка к этому. Хотелось бы, конечно, побольше времени уделять блогу.

Поморщившись, со словами «мам, прости» я сбросила звонок. Надо было сосредоточиться на предстоящем вечере.

Как следует поразмышляв, я остановилась на черном шелковом платье на пуговицах и кремовом блейзере – непритязательно, комфортно, везде уместно – и добавила красочное колье от парижского дизайнера, у которого была небольшая студия в районе Бастилии. Изделие было заметным и всегда помогало незнакомцам завести со мной разговор – самое то для ужина, где я никого решительно не знаю. Интересно, кого еще пригласили? Таких же блогеров, как я? Фуд-райтеров? Австралийцев?

Я вернулась в гостиную; Дрю растянулся на диване. Он лениво приоткрыл глаза.

– Мило, – одобрительно заявил он.

– Не слишком консервативно? – спросила я, неловко покрутившись.

– Ты можешь расстегнуть одну пуговку, – предложил он.

Будь между мной и Дрю хоть капля влечения, я бы смутилась, но отношения у нас были чисто платоническими, так что я приняла его совет.

– Принеси мне контейнер с едой, – попросил он.

– Боюсь, посетители «У Дури» вылизывают тарелки.

– Мне бы так, сэкономил бы на посудомойке, – пошутил он.

– Не шали, пока меня нет, – попросила я.

Он лишь кивнул и лениво махнул рукой.

– Чао, – пробормотал он и, похоже, опять уснул.

Я взяла сумку, сунула ноги в балетки на плоской подошве и тихо закрыла за собой дверь.

Чем больше я удалялась от нашей квартирки в десятом округе, тем быстрее билось мое сердце. Улицы становились шире, фасады зданий чище и светлее, и мне казалось, что я приближаюсь к совсем иному, более роскошному миру. Одежда на манекенах витрин становилась более люксовой, на часах и украшениях сверкало все больше бриллиантов, а в ценниках множились нули. Здания из красного кирпича выстроились вдоль улиц и сияли в лучах заката, а в парке, пока родители наслаждались напитками и пикником на траве, дети растрачивали в беготне остатки припасенной на день энергии. Группка приятелей распивала розовое вино из пластиковых стаканчиков – и я позавидовала их расслабленному настроению.

«Это просто ужин», – твердила я. – «Я фуд-блогер. Так и бывает…»

Но другая часть меня вопрошала: «Неужели это начало чего-то большего?»

Завидев «У Дури», я с усилием взяла себя в руки. Держа приглашение кончиками пальцев, я старалась не касаться бумаги (как стыдно) вспотевшими ладонями. Незаметно обтерев ладони о кофту, я приблизилась к двери.

Взявшись за массивную латунную ручку, я отворила дверь и нервно вошла внутрь. Протянула приглашение официанту, и тот резко вздохнул. Чего он такой нервный? Он бегло оглядел меня с ног до головы, едва заметно прищурился и повел меня за собой в яркую обеденную залу с такой скоростью, что мне пришлось семенить за ним на полном ходу.

Прежде чем я успела поинтересоваться, куда он меня ведет, он отворил массивную деревянную дверь, ведущую в более приватный зал с приглушенным освещением и единственным круглым столом посередине, накрытым самой белой скатертью из всех, что я когда-либо видела. Плюшевые зеленые стулья и расписанные вручную узором с травами и овощами тарелки были единственными признаками цвета в однотонной комнате. Эффект был просто поразительный. Комната излучала элегантность.

А наличие ковра на полу было настолько неожиданным, что мне понадобилась пара минут прежде, чем я заметила сидящих вокруг стола. Я приехала последней. И густо покраснела. Я думала, парижане опаздывают минут на десять абсолютно всегда, но, как видно, это правило не относилось к посетителям этого ресторана.

В тишине комнаты официант отодвинул стул и пригласил меня присесть. Мое имя было написано каллиграфическим почерком на карточке перед большой расписной тарелкой. Винные бокалы, расставленные в шеренгу, будто солдаты на плацу, ясно давали понять, что дело будет серьезное.

Я сидела тихо как мышка, положив сумку на колени, радуясь, что не надела ярко-розовый топ, который выбрала изначально. Атмосфера в комнате воцарилась довольно мрачная. Я выдавила улыбку, встреченную каменными апатичными лицами.

Как только официант покинул комнату, я немного осмелела. Осмотрелась – всего нас было семеро – и попыталась вспомнить хоть кого-то. Пара лиц были мне знакомы по предыдущим дегустациям.

Я тихо произнесла: «Bonjour» [1], но только пара человек откликнулись легкой улыбкой. Все были заняты телефонами или таращились на расписные тарелки. Mon dieu [2], что это вообще за мероприятие такое?