Гербарий Жанны - Шави Изабель. Страница 8

– Я не удивлен, – наконец сказал он, возвращая ей письмо. – У мэтра Бордонне осталась только одна родственница – старая незамужняя сестра. Скоро она приедет и будет заботиться о нем, чтобы по возможности избежать больницы.

Жанна с потрясенным видом таращилась на собеседника. Оттого, что ученик мэтра принялся ходить взад-вперед, у нее закружилась голова. Вроде бы Дюмон обращался к ней, но при этом ни на мгновение не встретился с ней взглядом. Его голос был сухим и отстраненным, почти равнодушным.

– Уход за мэтром требует слишком много внимания и предполагает некую близость. Он больше не хочет, чтобы этим занимались вы. Также будет нанята горничная для домашней работы. Вам повезло, что старик вас так высоко ценит…

– Спасибо…

– …И что заботится о вас, несмотря на состояние здоровья. Место экономки – бесценная возможность. Вы знаете, когда вас ждут в Тулон-сюр-Арру?

– В конце недели, месье.

Наконец остановив на ней взгляд, Леонард долго разглядывал ее, мрачный и суровый.

– Да, – наконец пробормотал он, – вам действительно очень повезло, место просто отличное.

– Так вы знаете, куда меня берут?

– Бордонне не сказал вам? К Филиберу Коммерсону. Он только что потерял жену, которая умерла при родах.

Глава 4

В тот день, когда Жанна покинула Дижон, мэтр упорно не открывал дверь: он заперся у себя в кабинете, отказываясь видеть девушку, и даже не попрощался с ней. Глубоко уязвленная, Жанна позволила кучеру погрузить ее чемодан на крышу дилижанса и не оглядываясь нырнула внутрь, как бросаются на дно колодца. Никогда она не подумала бы, что ее работа здесь закончится вот так, настолько жестоко и бесповоротно. Все произошло слишком быстро: в тот же день хозяин перестал звать ее к себе, словно Жанна уже уехала, словно ее никогда и не существовало. Переполненная своим горем, она с трудом втиснулась между непоседливой толстой женщиной и погруженным в себя мужчиной, который не удосужился подвинуться, чтобы уступить ей немного места. На скамейке напротив двое пассажиров, лица которых были погружены в полумрак, вполголоса разговаривали, не обращая на нее ни малейшего внимания. Воздух в салоне был таким спертым и таким тошнотворным, что Жанна с трудом подавила рвотный позыв. Раздался щелчок кнута, и дилижанс тронулся, бесцеремонно тряхнув пассажиров. Мотаясь между своей соседкой и мужчиной, чей острый локоть бил ее по ребрам, Жанна закрыла глаза, чтобы мысленно отгородиться от действительности. Начинало светать, исчезали последние клочья ночной темноты. Это был час горячего шоколада хозяина; никогда больше она не приготовит мэтру его любимый напиток. Дижон от Тулон-сюр-Арру отделяли тридцать четыре лье. Поездка грозила занять целый день и казалась Жанне бесконечной. Зажатая в самой глубине дилижанса, девушка даже не видела пейзажа, который проносился мимо. От дорожных ухабов и вони, исходящей от соседа, ее тошнило. И хотя расстояние, отделяющее ее от прежней жизни, увеличивалось, горе от этого не уменьшалось, скорее наоборот. Жанна чувствовала, как обида набухает, раздувается, как парус корабля, угрожая в любой момент захлестнуть ее. Жгучие слезы были совсем близко, буквально на краю ресниц, и лишь полумрак салона мог их скрыть. Не выдержав, Жанна разрыдалась. Разлуки, повторяющееся чувство потери, заброшенности – ко всему этому ей давно следовало бы привыкнуть. Если не принимать во внимание деньги, которые она продолжала посылать своему дяде и Фанетте, с их расставания прошло слишком много времени, и Жанна больше ни для кого не имела значения. А через три года, когда она достигнет гражданского совершеннолетия, у нее и вовсе не останется никаких обязательств. Она окончательно будет одна. И независима, мысленно добавила Жанна. Перед ней откроется новая жизнь, и она постарается извлечь из нее максимум пользы любой ценой. Во время остановок – Жеври-Шамбертен, Нюи-Сент-Жорж, Бон, Мерсо, Шаньи, Меркюри, Монсо – некоторые путешественники выходили, входили новые, устраиваясь по возможности удобно. Иногда после обмена несколькими короткими взглядами у попутчиков развязывались языки. Долгая поездка и тесное пространство, разделенное со случайными пассажирами, способствуют откровенности. Одни люди, веселые и дружелюбные, искренне смеялись, другие искали сострадания. Здесь также обменивались мнениями о погоде и предстоящем урожае, обсуждали последние новости. Молчаливая и сдержанная, Жанна не вмешивалась в разговоры, ограничиваясь кивками и вежливыми улыбками. В Мерсо шестерым мощным лошадям дали отдохнуть, и пассажиры воспользовались этим, чтобы подкрепиться. Некоторые отправились на постоялый двор «Белый лебедь», в то время как другие занялись поисками места в тенечке, чтобы перекусить на скорую руку булочкой, вялым яблоком и сыром, аккуратно завернутыми в кухонное полотенце. Лица у всех были красные и потные: внутри дилижанса стояла адская жара. В преддверии поездки аптекарь выдал Жанне очень щедрую сумму расчета, но девушка не притронулась к ней: желудок словно завязался узлом, и она была не в состоянии съесть ни кусочка. Во время остановки она предпочла размять ноги в виноградниках, дыша полной грудью, чтобы изгнать спертый воздух, который часами вдыхала в душной глубине дилижанса. Жанна чувствовала себя отвратительно грязной, корсет прилип к телу. Поднявшись между виноградниками по тропинке, которую нещадно палило летнее солнце, она вышла на деревенскую площадь, где находился фонтан с прозрачной ледяной водой. Жанна с наслаждением обмыла ею шею, руки и лицо, а затем, сложив руки ковшиком, принялась с жадностью пить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.