Вечно молодой (СИ) - Ромов Дмитрий. Страница 11

— Кто там? — спросил Парус, наклоняясь к нему. — Твою мать!

Все замолчали. А тревожный и въедливый зуммер дребезжал и дребезжал, буквально сверлил мозг. На экране телефона подрагивала надпись: «Давид Георгиевич»…

ОТ АВТОРА:

1993-й. Детдом. День, когда в прошлой жизни я не успел спасти друга. У ворот нашего детдома уже стоит чёрная бэха братков. Тогда я опоздал. Теперь опоздают они.

https://author.today/reader/561320

5. Дела пацанские

Телефон звонил и звонил, а Кутя не двигался, полностью оцепенев.

— Ну чё ты, отвечать-то будешь? — спросил его Парус.

— Возьми да ответь раз такой умный, — огрызнулся тот.

— Так тебе же звонит.

— Да ты чё? — удивлённо воскликнул Кутя. — Правда? Спасибо, что разъяснил.

Он глянул через плечо в мою сторону, ощерился и нажал зелёную кнопку.

— Алло? — растерянно-преданным тоном произнёс он.

— Ты чё не отвечаешь? — недовольно воскликнул Давид.

— Как не отвечаю? Мы же разговариваем сейчас… Да, ребят?..

— Где вы находитесь? Какие ещё ребята?

— Ну это… Андрюха, то есть.

— Кто там ещё с вами⁈

— Нет никого…

— Короче, дуйте за Красновым, берите его и приезжайте все втроём в офис.

— Когда? — спросил Толян.

— Прямо сейчас! Тебе каждое слово разжёвывать надо?

— Нет, всё я понял.

— Понял он, — недовольно буркнул Давид и отключился.

В машине повисла тишина.

— Ну и чё? — наконец сказал Парус, массируя ладонью шею.

— Чё «чё»?

— Как думаешь, знает уже или нет?

— Я его пасу что ли? — рассердился Кутя.

— Думаю, не знает пока. Судя по базару…

Парус покрутил головой и сделал несколько круговых движений плечами, разминая тело.

— Он знает даже то, что мы сами ещё не знаем, — огрызнулся Толян.

— Поехали, кофейку жахнем, — предложил я спокойно. — Подумаем, обмозгуем.

— Какой нахрен, кофеёк? — воскликнул Кутя. — Погнали прямиком к Давиду.

— Ну вы же должны меня ещё найти, дозвониться, встретить, забрать. А если поедем сейчас это будет подозрительно.

— Сука, а если он знает, что мы втроём уже? — покачал головой Парус. — Не, никакого кофе. Давайте прямо сейчас решать. Нахера ты со своими «ребятами» влез⁈

— Тебя не спросил — обозлился Толян. — Нечего решать! Бабки себе оставим и точка. И ничего про них не скажем. Ни слова.

— Мы так-то за бабками вообще-то и ехали, — напомнил Парус. — Забыл зачем он нас к Пауку послал?

— Ты чё такой сложный! Зачем ехали, это одно, а что из сейфа взяли — совсем другое. И это по праву наше!

— По римскому? — хмыкнул я.

— А? — сдвинул брови Кутя.

— Значит… — призадумался Парус, — надо отдать Давиду то, что ему Паук обещал!

— Отдать? А сколько, ты знаешь? Сколько отдавать будем?

— Откуда я-то знаю?

— А он тебе что, не сказал, сколько надо бабок взять? — спросил Кутя.

— Он никогда не говорит. Там же у них всё чики-пики между собой.

— Блин… Сука…

Пока парни перебрасывались словами, я открыл тетрадь и начал листать.

— Пять лямов, пацаны, — сказал я, открыв сразу последнюю страницу.

— Ты-то откуда знаешь? — нахмурился Парус.

— А вот тут написано: «ДГ4975. 30.12. К выдаче 5млн».

— Ну-ка… Где ты это взял?

— Тетрадь паучью прихватил, — ответил я.

— Нормально, — радостно осклабился Кутя. — Щенок-то матёрый, а?

— Нихера себе, пять лямов! — возмутился Парус. — А нам тогда что останется? Хер в сумку?

— Да хорош, не кипишуй, там больше тридцати, — хохотнул Толян. — Полный сейф был. Школяр вообще тему замутил. В натуре, Бонни и Клайд. Две минуты работы, и весь год можно нихера не делать.

— Можно и дольше нихера не делать, — поддакнул Парус.

— Я вам, пацаны, скажу, что нихера неделание не от денег зависит, а от желания.

— В смысле? — удивился Парус.

— Знаешь сколько я видел тех, кто и денег не имеет, и всю жизнь ничего не делает?

Они заражали.

— Философ в натуре! И стрелок! Ворошиловский.

— Кто стрелок? — спросил я.

— Да ты, кто ж ещё? — ухмыльнулся Толян и глянул на меня в зеркало.

— Схера ли это? Разве ты видел, как я стрелял?

— Я видел два трупака, — кивнул он. — И ствол у тебя в руках тоже видел. А ещё я видел, как ты Семёна уработал.

— Не-е-ет, не я, — помотал я головой. — Это Юрик его уработал.

— Чё? — отвесил челюсть Толян.

— Стопудово Юрик, — усмехнулся я. — Они с Семёном схлестнулись из-за девчонки.

— Чё ты гонишь⁈ — воскликнул Парус и повернулся ко мне.

— Я не понял, вы моему слову пацанскому не верите?

— А?..

— Юрик схлестнулся с Семёном. Когда они бились, кто-то из них выронил ствол. А я взял. Думаю, ну нахрен, сейчас поубивают друг друга. Пусть лучше у меня побудет. И я, короче, сразу выбежал из помещения. Спрятался в пустой комнате. Стрельбу не видел только звуки слышал. Кто в кого стрелял, я вообще не знаю. Когда вышел, все уже были мёртвые.

Парни переглянулись и задумались.

— Так-то, в принципе, правдоподобно, — кивнул Парус. — А мы, Толян, вообще не при делах. Мы в это время за столом сидели. За карточным.

— Правдоподобно, — согласился Толян, — Только нахер Юрику Паука мочить?

— А мы-то чё? Мы откуда знаем? У них заднеприводных свои разборки.

— Алё! — заржал Толян. — Ты видел этого Юрика? Какой он, нахрен, заднеприводный?

— Я со свечой, конечно, не стоял, но допускаю, что Паук по себе команду подбирал специфическую.

Они захохотали.

— Херня, — махнул рукой Толян. — Не поверит, выкупит нас. Может, про школяра вообще не говорить?

— Не, — покачал я головой. — Если сказать, что меня там не было, а потом выяснится, что я там был, некрасиво получится. Кто-то узнает, опознает, стуканёт, и будем потом кричать, мол, вы не так поняли.

— Да, — кивнул Парус. — Согласен. Короче, говорим так. Пришли. Бабки у Паука взяли. Сели играть. Играли на свои. А там вдруг кипиш, стрельба. Мы вышли, а они друг дружку уже перебили. Всё.

— Парус, ну ты давай там, — кивнул Толян, — раскидай бабло по кучкам.

— Мне не надо, — сказал я.

— Ага. Чистеньким хочешь выпорхнуть? Хер! Если все помазаны, тогда чётко. Сдаёшь других — сдаёшь и себя. А так херня какая-то. Да и… ты такой богатый что ли?

— Просто деньги грязные не люблю, — пожал я плечами.

— Ну надо же. А ты не слыхал, что денег чистых не бывает, брат? Иди в монастыре живи, ежели так. Там денег не надо.

ХХХ

— Что-то вы как-то быстро его нашли, — хмуро и подозрительно глянул на нас Давид.

— Да, он и не прятался, Давид Георгиевич, — развёл руками Парус. — Он же с нами у Паука был.

Брови у Давида полезли на лоб. Сегодня он в кресле не сидел, а стоял посреди кабинета, засунув руки в карманы. Выглядел он злым и крайне недовольным.

— Какого ляда вы там втроём оказались? — нахмурился он.

— Ну, типа, достопримечательности молодому бойцу показать. Вот, кстати, что от Паука взяли…

Парус протянул бумажный пакет из «Вкусно и точка». В него засунули пять лямов для Давида.

— Что-о-о? — грозно протянул тот. — Это экскурсия что ли?

— Я сам хотел посмотреть, — объяснил я. — Попросил парней, они не отказали.

— Не понял, я вас туда развлекаться отправлял?

— А я не развлекался, я с познавательной точки зрения. Хотел увидеть язву общества своими глазами.

— Я тебя пока не спрашиваю вообще, — отчеканил он. — Что там за кипиш случился?

— Да, там вообще кирдык, Давид Георгиевич, — воскликнул Парус.

— Слушаю.

— Там бойцы, Юрик и Семён что-то не поделили… с Пауком.

— Как это они что-то не поделили? — возмутился Давид — Они там сто лет работают! Всю жизнь делили, а сейчас не поделили?

— Да я-то откуда знаю? — расправил грудь, развёл руки и напыжился Парус. — Их заднеприводных разве поймёшь?