Дар первой слабости (СИ) - Виннер Лера. Страница 7

Вэйн действительно обошелся со мной очень бережно… Настолько, насколько хозяин ситуации может обойтись с той, кто оказалась в его руках.

Оставаясь в той же спальне, я с некоторой оторопью смотрела на кровать и чувствовала, как внутри поднимается незнакомый мне доселе щекочущий жар, но… и только. Даже на щеках не проступил румянец.

Было ли это смятение моей настоящей реакцией, или же я просто обманывала себя, прячась за него от собственной удушающей беспомощности?

Существовал только один способ это проверить, поэтому, одевшись, я спустилась в сад и направилась к пруду.

Я не изменилась, и мир остался прежним, но отчего-то казалось, что даже ветер сегодня касается кожи особенно ласково. Внизу живота по-прежнему ощущались отголоски вчерашнего невыносимо смущающего тепла, но с каждым шагом я, как ни парадоксально, чувствовала себя все более свободной. Как будто именно теперь, в неволе, не принадлежа себе, опороченная, но я впервые сделала то, что мне по-настоящему хотелось.

Позволила себе слабость…

Я вынуждена была признать, что Второй генерал Артгейта оказался, как минимум превосходным тактиком — настолько точно он попал в цель парой случайных фраз.

Сначала я должна была соответствовать своему статусу. Потом — быть достойной опорой молодому князю. После для Валесса наступили слишком темные времена, чтобы я могла себе позволить думать об удовольствиях или давать слабину.

Просто довериться кому-то более сильному, более уверенному, — пусть и не совсем по доброй воле, — оказалось обжигающе сладко.

Непростительная слабость или сила, которой я просто не смогла сопротивляться — как ни назови, до определенной степени он был прав. С балкона я наблюдала за ним не просто непростительно пристально, а внимательнее, чем хотела бы сама.

Уходя вчера, он, к счастью, не попытался извиниться, — ему хватило ума и зрелости, чтобы не ставить ни меня, ни себя в еще более неловкое положение.

Это можно было использовать, попытаться узнать и понять его лучше, чтобы однажды применить полученные знания себе во благо.

Можно было сделать вид, что вовсе ничего не произошло, и все, что было прошлой ночью, — и неконтролируемая горячая дрожь, и тугой звенящий узел в солнечном сплетении, и отчаянный глубокий стон, сорвавшийся с губ, — просто привиделось мне в очередном запутанном и мутном сне.

Забавно окажется, если генерал Вэйн отдаст предпочтение этому варианту…

Я увидела его, подходя к озеру, и хотя могла свернуть, — Вэйн стоял ко мне спиной, — не стала этого делать.

Второй Генерал… Выше его в воинской иерархии Артгейта были лишь сам король Филипп и принц Эрвин — младший брат Его Величества, по совместительству Первый генерал.

О доблести принца Эрвина тоже слагали легенды, но, насколько я могла понять, он побеждал оружием там, где Вэйн предпочитал брать умом и хитростью.

Предпочитал и преуспевал.

То ли услышав шуршание моего подола, то ли, просто почувствовав мое приближение, Вэйн повернулся.

Он позволил мне подойти ближе и остановиться рядом с ним, глядя на воду, и только потом тихо и благожелательно хмыкнул:

— Приятно видеть тебя здесь.

— Если ты пытался таким образом сделать из меня затворницу, это был отвратительный план, — я вернула ему эту мимолетную усмешку, но смотреть предпочла на крошечных рыбок, плещущихся у самого берега.

Взглянуть в лицо человеку, стоящему рядом, да, к тому же, ничуть не смущенному этой встречей, я так сразу не решалась — боялась, что он увидит что-то, чего видеть не должен.

— И ты говоришь мне «ты».

Теперь в его голосе послышалось хорошо затаенное, смешанное с удивлением веселье.

— Ты же не ждал, что я стану величать тебя титулами?

Желание повернуться оказалось сильнее доводов разума, и, уставившись Вэйну в лицо, я предсказуемо осеклась.

Он улыбался.

Смотрел на меня внимательно, чуть настороженно, словно не знал, чего от меня теперь можно ждать, но улыбался.

— Ты дала повод надеяться, что этого не произойдет.

Разговор получался странным, как будто и правда не случилось никакой катастрофы.

Как будто именно это и должно было рано или поздно произойти.

— Я хотела бы прогуляться по лесу, если разрешение еще в силе, — я снова повернулась к воде, сочтя за благо перевести тему.

— Разумеется. Я выделю тебе подходящее сопровождение завтра. Тебя это устроит?

Голос генерала моментально изменился, он как будто задумался над чем-то важным, и я вновь не выдержала, бросила на него быстрый взгляд.

— Когда угодно. Ты в самом деле не думаешь, что я сбегу?

— Это не в твоих интересах. Пока, по крайней мере.

Его полуулыбка вышла еще более нечитаемой, чем прежде, но я предпочла не уточнять.

Что еще ему сказать или о чем спросить, я не знала. Казалось бы, вчера он очертил все мыслимые и немыслимые границы сам.

Оставалось разве что одно… Но этот вопрос я не собиралась поднимать сама ни при каких обстоятельствах.

Фактически отдаться ему, имея возможность хотя бы защищаться и мешать до последнего, — еще могло считаться банальной слабостью.

Пытаться выяснить, не намерен ли он подобное повторять…

Очевидно, генералу тоже не о чем было говорить со мной, потому что он сделал шаг прочь. Я едва сдержалась от того, чтобы выдохнуть с облегчением, но, как оказалось, поторопилась.

— Сегодня придёт портниха. Пожалуйста, выдели для неё достаточно времени и позаботься о том, чтобы ничего не забыть.

Вэйн развернулся ко мне снова, и от его безукоризненной вежливости я начала злиться.

— Как скажешь.

Лучшего ответа я не смогла бы ему дать, но генерала, по всей видимости, полученный не устроил.

В пару шагов сократив расстояние между нами, он оказался за моей спиной так близко, что от прикосновения его дыхания к коже по шее сзади побежали мурашки.

— Задача твоего брата — сделать так, чтобы в Валессе не созрел мятеж. Моя — позаботиться о тебе. Всё честно, княжна. К тому же мне будет приятно видеть тебя одетой подобающе. Считай это тем удовольствием, которое можешь доставить мне в ответ.

Задохнувшись не то от возмущения, не то от интимности этого тона, я развернулась так резко, что рисковала в него врезаться, но Вэйн уже отступил. Он удалился широким шагом, а мне потребовалось ещё не менее получаса, чтобы восстановить равновесие.

По пути обратно, я думала о том, как сильно просчиталась в своей надежде узнать его получше. Еще вчера новость о том, что генерал проведет в замке все лето, казалась мне полезной и не лишенной светлых перспектив. Сегодня же мысль об этом начинала тяготить. Если он намерен позволять себе подобные намеки и дальше, ни запретить ему подобное, ни пропускать их мимо ушей у меня не получится. Даже нейтральное выражение лица ничего не изменит — нащупав брешь в броне противника, он будет бить в нее прицельно и в самый неожиданный момент.

Оставалось разве что попытаться понять цель, которую он при этом преследовал. Однако я не отказывалась от идеи о том, что никакой цели, кроме желания позабавиться, и вовсе нет.

Когда я вернулась, портниха, представившаяся Сюзанной, уже ждала меня в моих комнатах в компании двух юных помощниц. Хорошо расслышав Вэйна, я, тем не менее, намеревалась ограничиться парой таких же строгих, как у госпожи Эльвиры, платьев, но Сюзанна оказалась непростительно хорошо осведомлена.

Окинув меня долгим оценивающим взглядом, она что-то быстро сказала своим девочкам, и те наперебой бросились исполнять: одна поднесла мне альбом с эскизами, другая — образцы тканей.

— Я полагаю, госпоже подойдет вот это, это и это. И конечно же, вот это! — оставив альбом лежать у меня на коленях, Сюзанна принялась перелистывать его, указывая на разные варианты.

Не слишком вычурные, в меру нарядные и легкие. По меркам и моде Артгейта, более чем подходящие для знатной девушки моего возраста.

При этом она отдавала предпочтения именно тем мотивам, которые больше всего перекликались с традициями моего княжества.