К тебе на полной скорости - Шибитова Анна. Страница 7

Затем Виталий Юрьевич показал мне лист с расчётами: стоимость лекарств, работы врачей и послеоперационного ухода. Огромные суммы, нереальные для нашей семьи. Такие деньги, казалось, существовали только в чужих жизнях, на чужих счетах, но никак не в нашей.

– Мы можем подождать ещё немного? – спросила я, немного поёрзав на стуле напротив его стола.

– Я не люблю давить на пациентов, – ответил врач. – Но в случае Ольги время – это не абстрактное понятие. Сейчас операция сложная, но контролируемая. Если мы затянем и показатели уйдут ниже, риски существенно вырастут. И стоимость, скорее всего, тоже. Некоторые вещи в медицине дешевле делать вовремя.

Он сдвинул лист чуть вперёд.

– Ника, вам нужны не обещания, а конкретика. Вот конкретика.

Я провела пальцем по строчке с итоговой суммой и тяжело сглотнула.

– Сколько у нас есть времени?

– Не месяцы. И даже не столько недель, сколько вам хотелось бы. Я рекомендую решить вопрос как можно скорее.

Осознание, что надежды больше не осталось, засело в голове, как заноза. Выйдя из кабинета, я медленно шла по коридору, хотя внутри всё уже неслось вперёд – к деньгам, которых нет, к счетам, к бессонным ночам, к рукам на руле, к риску, что теперь казался единственным выходом.

Я заглянула к маме в палату, но медсестра сообщила, что её забрали на процедуры, поэтому отправилась на работу.

***

К началу смены я всё-таки успела. Ресторан наполнился привычными звуками: звенела посуда, шипело масло, голоса, команды шефа, запах свежего хлеба, лука и бульона.

Раньше кухня всегда помогала мне собраться и войти в рабочий ритм. Однако, я ощущала себя роботом: брала, резала, подавала. Внутри стояла вязкая пустота. Пару раз ловила себя на том, что смотрю на кипящую кастрюлю, забывая о времени. Едва не пересолила соус. Обычно я себя ругала за мелкие оплошности, но в тот момент просто исправила и продолжила, как ни в чём не бывало.

– Ника, ты в порядке? – бросила Нина, не поднимая головы от контейнеров.

– Угу.

– Выглядишь так, будто тебя кто-то переехал.

– Почти, – хмыкнула я. За спиной чувствовала на себе взгляды, но никто не приставал. На кухне знали: я либо вымотана, либо в таком состоянии, что лучше не трогать.

Ближе к обеду меня позвал в зал управляющий. Марк, брюнет, немного выше меня ростом, облачённый в белую рубашку, заправленную в коричневые брюки, стоял у стойки администратора, уставившись в смартфон. Всегда спокойный и собранный. Его жёсткий взгляд часто заставлял персонал оправдываться, ещё до того, как он задавал вопрос.

– На минуту, – кивнул Марк. Обогнув стойку, он направился по коридору, освещённому настенными торшерами, к своему кабинету возле бухгалтерии.

Насторожившись, я молча двинулась следом. Войдя в комнату, отделанную деревянными панелями, уловила запах бумаги, кофе и цветочного освежителя воздуха. Марк, на пути к своему столу, указал на стул напротив, но я осталась стоять. Устроившись на кожаном кресле, он окинул меня внимательным взглядом.

– Ты сегодня режешь овощи так, как будто мстишь им за всё человечество.

Я не ответила, нервно смяв пальцами фартук.

– И это не первый день, когда ты приходишь на работу, держась исключительно на упрямстве, – продолжил Марк. – Я не люблю вмешиваться в личное, но хорошие сотрудники не валяются на дороге. Особенно такие, как ты.

– Если вы хотите сказать, что плохо работаю, то я…

– Я хочу сказать, – перебил он, – что ты работаешь слишком хорошо для человека, который давно на пределе.

Марк положил руки на стол и переплёл пальцы.

– У меня есть предложение, – добавил он. – Временное, но серьёзное.

– Что за предложение? – уточнила я.

– Частный контракт. Через наших постоянных клиентов. Одному человеку скоро понадобится личный повар в дом.

Я нахмурилась и всё-таки присела на стул.

– Готовить по расписанию, – пояснил Марк. – Под спортивный режим, контроль рациона, калорий. Ничего креативного, но всё должно быть безупречно. Аккуратно, пунктуально, конфиденциально. И, главное, надёжно.

– Почему я?

Марк приподнял брови.

– Потому что ты умеешь готовить не только вкусно, но и точно. Не разваливаешься под нагрузкой. Не болтаешь лишнего. И потому что мне нужен кто-то, кого не стыдно рекомендовать.

Внутри поднялось знакомое сопротивление. Чужая территория и дом, где правила не обсуждали, а выполняли. Камеры, необходимость подстраиваться под чьё-то настроение. И ещё постоянное ощущение, что ты здесь лишь по милости хозяина, который может в любой момент напомнить тебе о твоём месте.

– Мне некогда жить у кого-то в доме, – отрезала я. – У меня смены.

– Жить там не нужно. Пока не нужно, – уточнил Марк. – Но график будет плотный: утренние и вечерние выходы, закупки по согласованию, подготовка меню на несколько дней. Вероятно, придётся сократить часть смен здесь.

– То есть фактически уйти?

– Фактически – временно перераспределить время.

Я демонстративно скрестила руки на груди и откинулась на спинку.

– А если я не захочу подчиняться чужим капризам?

– Тогда откажешься. Я тебя не продаю.

Марк сказал это спокойно, и я тут же устыдилась своей резкости.

– Кто клиент? – мой голос смягчился.

– Имя назову, если ты в принципе готова рассматривать вариант.

– Значит, не назовёте.

Я отвела взгляд. На затемнённом стекле шкафа отражалось моё лицо: бледное, с тенями под глазами, кое-как собранные волосы, упрямо сжатый рот. Я выглядела именно так, как себя чувствовала: как человек, у которого заканчивались варианты.

– Сколько платят? – спросила я.

Марк назвал сумму. Я не поверила своим ушам – она настолько неожиданная, что все лишние мысли в голове разом затихли.

– За месяц?

– За месяц, – подтвердил он. – Официально, с договором. Выплаты – согласно графику.

«Официально».

Слово принесло с собой не только облегчение, но и новую тяжесть. Не мимолётная удача, не шальные деньги, которые нужно скрывать и дробить, чтобы не привлекать внимания. Не ночная лихорадка под рёв двигателя и ставками, где можно уехать с полной сумкой, а можно – вообще не вернуться. Официально означало: стабильность, прозрачность, законность и главное – надёжность. А ещё это подразумевало, что придётся пожертвовать частью свободы.

– Почему так много? – поинтересовалась я.

– Потому что богатые люди любят, когда их режим обслуживают так, будто это вопрос жизни и смерти, – невозмутимо ответил Марк. – И потому что за удобство и качество всегда платят дороже. Я не задаю тебе лишних вопросов. Но, Ника, иногда хорошие деньги – это не ловушка, а просто шанс. Да, с неудобствами и с чужими правилами. Но шанс.

В голове всплыли лист с суммой, доктор, впервые заговоривший со мной прямо:

«Действовать нужно сейчас, иначе будет хуже».

Ночные гонки – это всегда риск. И шрам под одеждой до сих пор напоминал о себе, словно живой.

– Когда начинать?

Марк кивнул, будто и ожидал именно этого ответа, но всё равно внимательно всмотрелся в моё лицо.

– Вечером тебе позвонит ассистент из компании, – сообщил он. – Формально – собеседование. Если всё устроит обе стороны, приступишь сразу. Я дам тебе условия, примерный график и перечень требований.

– Какие требования?

– Пунктуальность, конфиденциальность, гибкость, умение не задавать лишних вопросов.

Я кивнула и поднялась.

– И ещё, Ника, – окликнул Марк. – Если возьмёшься, не пытайся героически удержать все смены здесь. Выгоревший человек никому не нужен.

Выйдя из кабинета, шум ресторана снова накрыл меня. Официанты с подносами, телефонные разговоры и смех посетителей, – всё шло своим чередом, как будто ничего не изменилось. А ведь у меня в кармане теперь лежал не просто новый график и шанс отдохнуть от этой суеты, а реальная надежда собрать нужные деньги.

Глава 6

Нолан