Между нами третий - Асадов Эльчин. Страница 8

– И о чём ты жалеешь?

– Жалею?! Нет, просто если хочешь узнать мнение женщины о себе, к примеру, мнение твоей подруги о тебе – просто нажми ей на хвост! Просто моя судьба непредсказуема сама по себе. Бог обидел меня! У нас с ним не взаимная любовь. Ты береги то, что имеешь, цени всё, каждый миг. Упущенное время не вернуть. А я был идиотом, думающим, что моё счастье, которое я тогда не осмыслил, будет длиться вечно. Сказал бы мне кто тогда, не поверил бы. Человек не поймёт и не разберёт, чёрт ли его попутал или Бог напутствовал. Это и есть сверхчувство, которое не всегда можно дифференцировать, то есть отличить. Это великая ошибка всех влюбленных.

– А американские фильмы, провозглашающие вечную и великую любовь? Значит, она всё же есть, отец?!

– Это то, во что ты веришь, Хусейн?! Помни, ты то, во что ты веришь! Скажу тебе откровенно, единственное, чем меня могут зацепить или воодушевить американцы, так это американским кинематографом. Там действительно халтуры не бывает. Но никак не американскими горками, ни Биг Магом или чудаковатым праздником вроде Хэллоуина, а только качественными голливудскими фильмами.

– А почему ты далёк, ты сказал, ты далёк… от любви?!

– О, Боже, сынок, всего тебе не рассказать! В своих бедах только я сам виноват. Потому что не было на моём пути Путеводной Звезды. Ты мальчик смышленый, не заглушай Божий природный, присущий не всем инстинкт, но помни, что я скажу: целеустремленность и старательность – вот две спутницы, на которых ты можешь положиться в жизни, при этом не обязательно быть прилежным. Только они, эти два качества характера, смогут привести тебя к победе. А прилежность свою оставь на ухаживания за девушками. В этом деле может раскрыться твой скрытый талант и благородный пыл. А то, что касается меня, свою любовь я не оценил, не понял и постарался как можно сильнее её разрушить.

Этот разговор стал нашим первым серьёзным диалогом и исповедью Мёвлуда, повествующего о всей его боли к утраченной любви.

«Жалкий, маленький человечек, умещающийся между посиделками перед телевизором и балконом исключительно для курения. Весь запал энергии у него уходило на более чем повседневные посредственные дела: навестить больного дальнего родственника или обсудить итоги бессмысленно уходящих лет».

В мае 1986 года, в годы моего отрочества, когда я ещё не крепко стоял на ногах и учился жить, любить, принимать боль, давать отпор неприятностям, плакать и радоваться – оставались самыми запоминающими для меня. То ли оттого, что именно в апреле я переехал на новое место жительства, а может, оттого, что глубже стал разбираться в тайных потёмках души Мёвлуда. Именно 21 мая этого года состоялся старт космического корабля Союз ТМ-1 и обработка систем корабля новой беспилотной серии, а затем 31 мая в Мехико начался чемпионат мира по футболу и вместе с этим мои летние каникулы и бешенные крики «Гол» совместно с эйфорией и ажиотажем Мёвлуда как футбольного фаната. Болельщика пустых порывов, лелеющего успокоение в бесполезном матче и травмирующего ругательством и благим матом мою неокрепшую психику.

6.

Февраль 1988 года начался с Сумгаитского погрома и переходным этапом в обострении межнационального конфликта в Закавказье между Арменией и Азербайджаном. Это было неким поворотным пунктом. Сумгаитская трагедия дала толчок изгнанию азербайджанцев из Армении и армян из Азербайджана. Таким образом разгорелся Нагорно Карабахский конфликт. В итоге Азербайджан в ходе войны потерял шесть районов, оккупированных Арменией в Карабахе, в том числе и Лачинский коридор, «камень преткновения» – шестикилометровый горный коридор, соединяющий Армению и Нагорный Карабах.

Но всё было не так сложно, как казалось. Всё было намного сложнее. Потому что мы полюбили всё усложнять. И если выбирать, мы всё равно остались бы между двумя колыхающими огнями.

Мы, азербайджанцы, стали заложниками, несчастными узниками и проклятыми бедолагами только двух сокровищ, которые по значимости напоминают разве что с сокрытыми в гробницу Тутанхамона ценностями, это Карабахская Земля и Каспийская Нефть. Страна была в пучине хаоса и упадка. Новые идеи отсутствовали у правящего руководства, не было неординарности и у оппозиции. Обе противоборствующие стороны были прокляты Свыше! Любую войну можно было проиграть, если приступить к акту возмездия с накалом необузданных страстей и эмоций. Гегель подчеркивал, что основой зороастрийской религиозной системы является признание борьбы двух противоположностей: добра и зла.

Искусными манипуляторами и провокаторами были сами правители, разжигающие войны, вражду и ненависть среди своих же граждан, а как известно, манипуляция и провокация зачастую стоят рядышком. И с 1988 года устои социализма были расшатаны. Высшая абсолютная гармония счастья и благоденствия – не это ли утопия социализма?! Она не может быть по сути безумной, не может быть подобострастным, безотчётным состоянием массового психоза, когда человек приближается к уровню психической саморегуляции всеобщего блаженства.

Неужели история нас так ничему и не научила? Она с каждым разом повторяется тогда, когда мы не усвоили урок и повторяем одни и те же ошибки! Когда власть в стране переходит к холопам – справедливое правление прекращается. Социальные устои разрушаются, начинается поголовная деградация. Нужно было понять, что мир уже давно сошёл с ума и мы просто молча ждём развязки. Следовательно, неизбежная черта всех политиков – это необходимость обращать противников в соратников и союзников. Если высшей дипломатией считается со всеми быть в хороших, дружеских отношениях: дружить с врагом своего друга, улыбаться неприятелю, а за спиной ненавидеть его и тому подобная прочая дребедень, то я, простите, очень плохой дипломат. В бытовой, житейской дипломатии же можно и даже необходимо прибегнуть к чувству совести, так сказать, пристыдить своего оппонента, но подобный метод не применяется и не может иметь силу воздействия к разуму оппонента в политическом направлении и дипломатическом аспекте.

Ещё одним поворотным моментом начался этот год.

Во сне у меня случилось непроизвольное семяизвержение. Возникло сексуальное желание. Я проснулся в поту от того, что стало сладостно – истомно. Обнаружив молочного цвета липкий сгусток жидкости у себя в трусах, я перепугался. Вся футболка тоже была намочена. Как потом я выяснил у всезнайки Ламии, такие «воздушные полёты» называются поллюциями.

– Поздравляю! Ты стал мужчиной. И каковы ощущения? – спросила Ламия.

– Как будто мочишься, но делаешь это с большой радостью и удовольствием.

– Поспорю, что ты в тот момент готов был прокричать «Эврика!» – рассмеялась она.

– А у вас, у девочек, какие ощущения? – спросил я её в свою очередь.

– У нас месячные, то есть, говоря научным языком, менструация. Бывает раз в месяц, потому и называются месячные, изливаем из себя обильную массу крови. Организм оказывается после менструации очищается и обновляется с каждым разом.

– А почему происходит выделение крови? – изумился я.

– Эх ты, совсем как ребёнок. Месячные – это призыв девушки, после кровавого потока, вступления в половую близость. Это призыв для начала сексуальных отношений.

– Хм…

– А ты – то что подумал? Мне скоро двенадцать лет. И у всех это по – разному. У кого – то раньше, у кого – то позже наступают «красные праздники».

– И есть влечение к мальчикам? – смущенно спросил я.

– Истинные барышни об этом вслух не говорят! Но тебе скажу, в такие моменты я обычно смотрю по видику романтические фильмы.

Мне стало приятно, что у Ламии не было живого предмета обожания, кроме турецкой поп звезды Эмраха, но вывести её на прямой разговор, нравлюсь ли я ей, пока не посмел. Мы сидели в школьном буфете и мирно потягивали ароматный какао со свежими булочками с арахисовыми начинками. Она в одной руке держала бумажный стаканчик, другой теребила серебряную серьгу в форме сердечка. Издали показалась изящная фигура Эльвина, торжественно шагающего к нам на встречу. Он был одет, как и все мы, в школьную форму, только на петличке пиджака красовалась искусственная красная роза. Эльвин, как всегда, выглядел опрятно, на лице ни пушинки (хотя у нас, мальчишек, уже лица заросли редкими волосинками), даже некоторые из нас начали бриться. Пахло от Эльвина легким воздушным одеколоном, а ботинки, начищенные до блеска, отражались изображением предметами извне.