Четырнадцать (СИ) - Шопперт Андрей Готлибович. Страница 9

Вот только шишки эти нужно собирать в мае, а тогда, как и сейчас, был сентябрь. Потом, на следующий год, только эту настойку сделали. Второй рецепт был тоже сосновый, но он был проще. Не так, и первый простой. Второй был доступней. Здесь надо насыпать в термос горсть свежей хвои и залить одним литром кипятка. Настоять ночь, добавить сок одного лимона и дать еще постоять пару часов. Выпивать это средство требовалось в течение дня за полчаса до еды по половинке стакана. Курс лечения десять дней, через десять дней можно курс лечения повторить.

Был ещё квас из этой же хвои.

Вот с него Коська и решил начать. Там технология. Можно за умного сойти.

— Я бы начал с приготовления кваса, он готовится долго…

— Если долго, то оставим на потом, говори про простые средства, — перебил довольно нетерпеливо его хельг в синем плаще.

— Нужны, как и для кваса, сосновые иголки.

— Хорошо. Иди, ведь свежие нужны, — Касьян кивнул, — Иди, чего стоишь, у тебя человек умирает⁈

— М… А где здесь близко сосны? Я только вчера поздно вечером приехал. Ничего тут не знаю, — парень было рванул на выход, прокручивая в голове поход сюда, чтобы не заблудиться на обратной дороге в переходах детинца, но потом решил про сосны уточнить, а то фиг его знает растут ли вообще тут сосны.

— Сосны? Да тут рядом. На погосте полно сосен. Близко, беги давай.

— Погост? — это парень уже на бегу прошептал себе под нос, — Брать или не брать? Вот в чём вопрос.

Заблудиться не получилось, прямо перед ним топали на выход те два ратника, что принесли кухаря. Стояли, видимо, отдыхали после трудов праведных, опять же, чем дальше от начальства, тем лучше, а то ещё какого бугая заставят нести. Их неспешное шествование по коридору, лестнице и потом по анфиладам Коську не устраивало, но он их не обгонял, соображал всё, брать или не брать. Как раз медленный шаг успокаивал взбудораженные мысли.

— Ты чего? — оборотился к нему один из воев.

— Лекарь отправил за… ингредиентами к зелью.

— Ингирдидеррентам? — даже остановились ратники.

— За травами.

— А, так бы и говорил. Рыжему скажем, чтобы назад запустил.

Коська решил клад выкопать. На что понадеялся? Да на русский авось.

(образовалось через сращение союзаа́и указательной частицы осе(имевшей значение «вот»), слово использовалось в качестве противопоставления (на что указывает и словообразование через аосе): еще не случилось, авось (а вот) случится).

Едва ворота в кремлик скрылись из вида, как он припустил со всех ног к видимой издали церкви, за ней и было кладбище. План был плох. Ему много чего могло помешать. Ну, там, похороны могли быть, и тогда на кладбище — погосте куча народа. Или кто проведать придёт на сорок или девять дней. Опять же, со слов Мала, крест этот с надписью в самом начале кладбища. Если там нет забора, что скорее всего, то, как он разрывает могилу днём, могли и с церкви увидеть и из ближайших домов.

Пока всё это парень придумывал, чтобы себя побольше напугать, ноги уже вынесли его сначала к церкви, которую он обогнул со стороны реки Свислочь, а потом и до кладбища донесли. Ну, вот, зря себя накручивал. Кладбище от церкви и крайних домов отделяла рощица старых сосен. Небольшая, деревья видать почти все вырубили вокруг Менска на строительство кремника, а вот на погосте и рядом с ним постеснялись. Так, сосен пятьдесят в два ряда и стояло.

Парень первым делом взобрался на сосну и в мешочек, что ему сунул княжий лекарь, стал собирать зелёные иголки, отрывая их с маленьких веток. Шишки были на дереве, но уже старые созревшие, не годились для лекарства. С сосны Коська оглядывал кладбище. Или рано ещё для похорон, или не будет их сегодня. Как не было и всяких поминающих. Не распивал никто горькую, сидя на лавочке у могилы. Тишины не было, тут врать не стоит. Ворон было прилично, и они орали на все голоса и сороки трещали, чего-то видать не поделили и свару настоящую устроили.

На отвар пару горстей надо и два стакана на квас, и пары минут не прошло, как Коська набрал нужное количество и стал спускаться. А ещё через три минуты уже шастал между крестами, разыскивая тот самый, с надписью про Фому.

Не обманул в этом Мал точно. Вот она свежая могила, травой ещё не заросшая, и крест большой, резной стоит, и имя вырезано: «раб божий Фома». Касьян достал нож из-за голенища и стал рыхлить землю, отгребая в сторону. Сначала всё время озирался, боясь, что пожалует кто, а он тут чёрте чем занимается. Осквернитель могил! Ату его!!! Но время шло, никто не кричал, земля не утрамбовалась и поддавалась легко. И парень успокоился. Яма уже была приличной, и парень стал думать, что Мал его надул, но тут нож упёрся во что-то. Коська интенсивней заработал руками, отгребая землю.

— Вона чё! — показался такой сидор с лямками что ли, только не из парусины, а кожаный. Мешок, одним словом. Парень потянул за лямки и вытащил разбойничью захоронку.

Теперь нужно было привести могилу в нормальный вид. Ещё пять минут, лопатой бы и в пару этих минут, тут неизвестных, справился, особенно совковой, но в наличие только ладони и нож. Попрыгав и утоптав землю, Касьян оглядел осквернённую могилу, отойдя на пару шагов. Видно, конечно. Есть свежая рыжая земля, по цвету отличающаяся от той, где она не тронута, и профиль чуть искривился, но это уже без лопаты точно не поправить.

Куда он денет сидор этот Коська придумал ещё когда на дереве был и иголки собирал. Туда на сосну он его и повесит. Сосна лохматая и снизу на такой высоте ничего не видно. Тем более, есть старое воронье или сорочье гнездо. До весны оно бывшей хозяйке не нужно, вот пусть в нём и полежит сидор.

Смотреть, что там, Касьян не стал, некогда и так придётся оправдываться за долгое отсутствие. Но на вес было килограмма четыре. Даже если это одно серебро, то получается примерно тысяча пражских грошей, а это вполне приличные деньги, есть за что рисковать, за четверть такой суммы они огромный терем с подворьем только что купили.

Всё, теперь со всех ног назад. 

— Квас? Да ничего сложного.

Коська уже час почти как прибежал. Ворота в кремник были не заперты и Рыжий теперь не по барбакану прохаживался, а стоял в позе скучающего Промокашки из фильмы про Шарапова, нога за ногу и только семечки не лузгал, далеко ещё до семечек. Через сто десять лет только Колумб поплывёт, да пока на Руси из цветка сделают настоящий Подсолнечник с крупными семечками.

— Быстро ты, за травами ходил? — хлопнул Рыжий Коську по плечу, пропуская парня внутрь.

Не получил выговор Коська и от лекаря Язепа, хоть тот и глянул недовольно.

— Я ещё потом опомнился и вернулся на квас набрал иголок, — начал оправдываться парень, но хельг рукой на лежащего на лавке Демида указал и ничего не сказал.

— Кипяток нужен. И… — парень хлопнул себя по лбу. Лимон? Ага, тут в середине четырнадцатого века в каждом супермаркете лимоны продают. Стоп. Не паниковать, стал себе успокаивать Константин Иванович. Если нужна просто кислота, то хрен бы с ними с лимонами. Есть, наверное, щавель или ревень? Или чёрт с ними со всеми, есть простой яблочный уксус. Только как об этом спросить хельга, чтобы тот не выявил сразу в нём Штирлица. Когда на Руси появится щавель и ревень? У себя на огороде этих овощей Коська не видел. Что-то про ревень и Китай смутно вспоминается, вроде Алексей Михайлович завёз и стал в Европу продавать. Слабительное? То есть, ни ревеня, ни щавеля ещё нет.

На минуту Коська глаза закрыл. Лимонная кислота есть в смородине и сливах. Ну, положить тех же слив чуть больше, не сто грамм, а сто пятьдесят. Сейчас как раз есть и смородина, и слива, осень же.

— Мне ещё слив несколько надо.

— Надо, иди на кухню, там и кипяток есть, и слив для лечения своего главного кухаря найдут, а нет, так прикажи достать.

— Прикажи?

— Главнее лекаря только сам князь, прикажи, — впервые Язеп голос повысил. Флегма до этого такая прибалтийская была.