Ама зона. Мой мир - Хелл Алекса. Страница 4

Вцепившись в тёмные волосы, убрала тонкое каменное лезвие и с силой вбила мужское лицо в мокрую землю. Кончик ножа вновь упёрся остриём прямо в пульсирующую венку на шее, а я слегка наклонилась и заглянула в серые глаза.

- Видишь меня, Слепец? - тихо спросила, едва позволив голосу нарушить тишину момента.

В серости напротив плескался страх и принятие неизбежности, отчего я разочарованно вздохнула. Мужчина не ответил, лишь сглотнул, заставив кадык дрогнуть. Глядя на распластанный на земле допуск к Руинам, слегка склонила голову набок. Любопытство взяло верх, и мне захотелось задать кучу вопросов, но отвращение к жалкой куче подо мной, все же взяло верх.

- Знаешь, глядя на то, насколько вы жалкий вид, - доверительно прошептала. - Я всё чаще задаюсь вопросом, как женщины Эпохи слепоты не перебили вас всех раньше. Среди мужчин совсем нет войнов? Вас не учат сражаться?

По щеке Слепца побежала слеза, и я скривилась. Поняв для себя всё и даже больше, молча кивнула и бросила взгляд на пролетающую мимо птицу, при этом резко дернув рукой. К моменту, когда птица скрылась из виду, хрипы подо мной утихли, впитавшись в землю вместе с кровью.

Я вытащила нож из шеи Слепца и поднялась. Сняла с пояса маленький мешочек из кожи, перевернула тело на спину и приступила к делу.

- Глаза, что ослепли - прошептала, орудуя в глазницах. - Язык, что извергал яд, - поморщилась, так как ненавидела эти маленькие скользкие штучки во рту. - И сердце, чтобы ритм старой эпохи навеки умолк.

Каждый разрез и нажим был выверен. Каждый жест отточен годами тренировок, под взглядом старших сестёр. Я не наслаждалась процессом и спешила. Мне хотелось вернуться в Колыбель, получить одобрительный кивок вождя и улыбку матери. Провести последний день дома, а затем… отправиться туда, куда меня так тянуло. Куда я прокладывала себе путь с детских лет.

Когда всё необходимое было у меня, я убрала трофеи в мешочек и покрепче завязала его, чтобы ничего не потерять. Осмотрев свой нож, вытерла лезвие о мох и поджала губы. Каменные наконечники хороши, но как же им тяжело давалась работа с костями… Это всегда меня разочаровывало, так как я знала, что гниль прошлой эпохи в виде металла, была куда прочнее и долговечней.

Поднявшись на ноги, с подозрением осмотрела лес, в надежде, что он не услышал мои мысли. Я должна защищать мир от грязи прошлой эпохи, а не желать заполучить себе кусочек. Вздохнув, бросила взгляд на труп.

- Лес примет то, что должно вернуться в землю, - прошептала, осмотрев пустые глазницы, разрезанные щеки с распахнутым ртом и вскрытую грудную клетку.

Лес шумно вздохнул, зашуршав кронами деревьев. Птицы снова запели, а ветер подхватил запах крови и разнес по округе. Скоро здесь будут хищники, а мне пора в Колыбель.

Обратный путь казался короче. Солнце лениво выглянуло из своего укрытия и скоро должно было взойти и разогнать тени. Большую часть пути я пробежала, едва касаясь земли, травы и мха. Ближе к дому, взобралась на дерево и передвигалась по ветвям, ощущая, как ритмично мешочек стучит по бедру.

Нас с детства учили быть хищниками. Проводили уроки как на земле, так и на высоте птичьего полета. В воде тренировки тоже были, но редко, так как крокодилы и другие хищные животные часто приходили искупаться или попить воды и нам приходилось отступать в лес. Мы не убиваем животных ради развлечения, лишь при необходимости, когда нужно мясо, шкура, жир или клыки, когти и перья.

Завидев впереди дом, ловко и быстро перепрыгнула с одной ветки на другую, свесилась с неё, разжала пальцы и, пролетев пару метров вниз, вновь ухватилась за руку помощи. Подтянувшись, кувыркнулась через ветку и полетела к земле. Кувырок и мягкий мох смягчили приземление. Выпрямившись, сделала глубокий вдох и направилась к вождю.

О Руинах и своей жажде узнать мир за границей дозволенного, я уже не думала. С каждым шагом меня утягивало в какое-то странное чувство. Сердце ныло, и дыхание сбивалось, а перед глазами рисовался дом, глаза матери, улыбка Табики. Я вспомнила детство и то, как изучала каждый куст, дерево, ягоду и гриб. Тоска? Грусть? Что-то из этого, ведь скоро я покину родные земли и окажусь где-то там. В неизвестности.

Мама рассказывала, что раньше, детей учили наукам, которые захламляли умы. Вождь, создавший племя Защитниц, решил исправить эти ошибки. Нас не учили читать, лишь считать для того, чтобы точно знать, сколько километров мы прошли, сколько своих сестёр потеряли и сколько шкур или трав необходимо собрать. Нам неведомы многие слова старого мира и из чувств знакомы лишь с жаждой защитить Колыбель, уважением к сёстрам, Совету и вождю. Знаем, что такое адреналин, так мама назвала эмоции и реакцию тела во время охоты и победы над Слепцами. Когда дыхание сбивается, сердце стучит о ребра и хочется двигаться, двигаться и кричать. Когда хочется ещё и ещё. Знаем, что такое жажда мести, отвращение и боль. Знаем, что мужчины опасны, но в то же время слабы.

Но я знаю ещё кое-что. У меня есть ещё одна маленькая тайна, сокрытая ото всех и каждого. Ото всех, кроме мальчика, который учил меня читать. Иногда те детские воспоминания кажутся сном, но я четко помню глаза и голос того, кто успел наделить меня запрещенными знаниями.

Тряхнув головой, поправила колчан со стрелами и устремила взгляд вперёд. Босые ноги ступали по уже родным тропам, а лёгкие поглощали запах дыма, мокрых шкур и утренней росы.

Все ждали меня на площади. Девушки, сидевшие возле костра, начали отбивать ритм по натянутым шкурам и извиваться в такт. Моё сердце вторило мелодии Колыбели, как и шаги. Вождь стоял на помосте, рядом Совет, впившийся в меня взглядом, как змеи в мелкую дичь. Старшие сестры смотрели прямо перед собой, крепко сжимая древко своих копий. Девочки жались к матерям, так как им ещё было дозволено проявлять страх, и они ценили это время, ощущая тепло родного тела, которое и породило их.

Когда я вошла в круг, выложенный из камней, и предстала перед всеми, музыка стихла. На этот раз я не встала на колено, а стояла ровно с уверенно поднятой головой. Отвязав мешочек, вывалила содержимое на большой лист папоротника под ноги вождя. Глаза. Язык. Сердце.

- Ещё один ритм Эпохи слепоты остановлен. Слепцов стало меньше. Лес принял дар. Земля очистит его и поглотит, стерев следы того, кто проявил неуважение и осквернил наши земли.

Вождь посмотрел на мешочек, на дары, что я выложила в ряд, и улыбнулся. В глазах матери что-то дрогнуло. Не свет от костра и не гордость, а признание. Но я уловила и что-то ещё. Предвкушение?

Совет зашептался. Старшие сёстры ударили основаниями копий по земле, а затем начали отбивать ими ритм, заставив землю и древесину запеть. Девочки затаили дыхание и ждали.

Я подняла взгляд на вождя. Лицо матери было спокойно, но тень танцующего пламени костра наложило на него тень, создав устрашающую маску. Кровь на моих руках засохла и стягивала кожу, лёгкая усталость после охоты осела на веках, но я стояла и ждала слов, которые снились мне каждую ночь. Которые откроют мне путь в огромный мир.

- Приветствуйте свою сестру, - мать протянула руку и, получила уже готовую кринку от помощницы. - Своего будущего вождя, - она спрыгнула с помоста, грациозно и легко, как самая опасная хищница Колыбели. - Мою дочь, - мать улыбнулась и, встав напротив, окунула пальцы в раствор. - Защитницу Колыбели и Зелёной эры.

Мне удалось сдержать облегчённый выдох, сохранив хладнокровие. Повисла тишина, а тонкие пальцы коснулись кожи моего лица, начав наносить мазки на лоб, нос, а затем и щеки. Раствор был холодным, отчего кожа покрылась мурашками, но я не дрогнула, впитывая все, что давала мать.

- Да хранит тебя земля, дочь Колыбели. Да подарит тебе сил и защитит, как глина, взятая с родной земли и смешанная с кровью твоей матери. Нанесённые метки смоются, но их сила навсегда впитается в твою плоть, - прошептала, приподняв мой подбородок. - Горжусь тобой, Бейра.