Ама зона. Мой мир - Хелл Алекса. Страница 6

Я помнила её слова и как сжимала челюсти от усталости. Как ругалась на корни, обдирающие мои ноги до крови, на камни, которые были слишком тяжёлыми и падали мне не пальцы ног, когда руки уже настолько тряслись от тяжести ноши, что разжимались и отпускали материал. Помню, как проклинала ветер, так чтобы лес не услышал. Я недоделала крышу, и сильный порыв сорвал мой настил из листьев. В тот день я спала под открытым небом и считала звезды.

Я помню всё, но и то, как однажды гордо улыбнулась, увидев результат многих месяцев труда. Мой дом стоял твёрдо, ветер был ему не страшен, хоть стены и были слегка кривоваты, но они были. И были моими.

Я обвела взглядом тесное пространство дома. Помимо шкуры, пахнущей дымом и травами на плоском камне, у входа, стоял глиняный сосуд со вчерашней водой. За узкой прорезью, служившей окном, висел гигантский лист лопуха, согнутый воронкой. В нём, за время сна, собралась роса, и благодаря этому я могла напиться чистой и свежей воды.

Поднявшись на ноги, высунула руку, зачерпнула пальцами холодную влагу и с удовольствием утолила жажду, но она не помогла справиться с ощущением тяжести в области груди. Сегодня я покину свой дом, Колыбель, мать, сестер, вождя и родную землю. Я так долго ждала этого и не понимала своих чувств. Они не были похожи на радость. Вернее, не только на неё. Хотя моё задание и напряжение, летавшее в воздухе, могло объяснить эту странность.

Ещё никогда и ни одну из сестер не отправляли в Руины. В самое сердце острова, где когда-то активно звучал ритм Эпохи слепоты. У нас есть одна-единственная карта, которую нарисовала мать. Огромный материк, омываемый водной стихией, был поделён на три части. Мы находились слева, Руины в сердце острова, а справа, была опасная зона, судя по рисунку. Как говорят, после того как кусок земли откололся и стал нашим домом, на той, самой дальней части острова остались крупицы города, наполненного гнилью. Совет считает, что там нет Слепцов, если бы это было не так, на нас бы нападали армии, а не группы.

Что касается нашей части острова, то Колыбель состояла из четырех поселений. Похожих на наше было ещё три, не считая Норы, заключённой в объятья всех долин. Мы один слаженный механизм. В каждой общине чуть больше ста голов. Защитницы, дети и те, кто занимается детьми.

Четыре долины связаны тропами и имеют сигнальные вышки на случай атаки. Увидев огромный костёр и уловив барабанный бой, другие поселения поймут, что на Колыбель напали и успеют подготовиться. Спрятать детей, взяться за копья и луки, а затем встать стеной перед лицом опасности и стоять до последнего вздоха.

Каждая община занималась своим делом. Мы не отдыхали, наслаждаясь жизнью, мы готовились к войне. Каждый день из года в год. Мы точили камень и делали наконечники для стрел и копий, лезвия для ножей. Варили в горшках отвары из ягод, трав и ядовитых грибов. Готовили броню из многослойной кожи и защитные накладки из листьев и коры. Сушили стрелы, проверяли и правили баланс копий, обматывали рукояти ножей. Мы готовились.

Слепцы больше не бродили по лесу парами, они сбивались в отряды. У них страшные оружия, разящие на большом расстоянии мелкими кусками металла. Пулями, по словам матери. Не так давно в их арсенал добавилось что-то новое. Оно шипело, плевалось огнём и оставляло на земле и коре деревьев чёрные ожоги. Мы все понимали, что грядет война. Каждый ощущал её дыхание затылком и ждал.

Окинув прощальным взглядом свой дом, быстро подошла к шкуре и приподняла её дальний край. В маленькой выемке под отколотым кусочком глины, я выхватила свою главную Дурашку и быстро спрятала в мешочек на поясе. Осмотревшись, словно я была воровкой, а стены моего дома могли предать, поднялась на ноги и пошла на выход.

Тело гудело после вчерашней охоты, но мышцы не ныли, они требовали движения, как и я. Поправив на ходу пояс, подхватила колчан и, закинув его на плечо, откинула полог из сшитых шкур и покинула дом. Не хватало только копья, но оно было у матери, так как она лично изъявила желание заточить его. Мама… Я провела пальцами по глиняным меткам на лице. Они высохли и стали второй кожей. Пусть так. Скоро их смоет дождь или кровь, а до того, я пронесу их с гордостью.

Выбравшись на улицу, сделала глубокий вдох и осмотрелась. Ночь уже полностью легла на Колыбель, костры ярко горели и освещали всю долину, в то время как длинные, ломаные тени метались по земле. Сестры вовсю занимались приготовлением пищи возле костров, наставницы вели ряд девочек на обучение, кто-то освежевывал туши, иные точили ножи. Мой мир… Такой живой, постоянно в движении, постоянно…

Взгляд зацепился за большой валун возле соседней хижины, и я улыбнулась. Тэя сидела на камне и беззаботно болтала босыми ногами в воздухе, запрокинув голову и смотря на звезды. Малышке шесть лет, а ножом она орудует, почти так же, как и я. Речь о разделке дичи, а не убийствах.

Тэя чихнула, и её косички и перья, вставленные в ободок на голове, содрогнулись. Парочка ярких перышек выпала из красивой причёски, отчего малышка расстроено вскинула руками. Я улыбнулась ещё шире.

Завидев меня, она спрыгнула с камня и уже через пару мгновений была рядом, сияя улыбкой ярче звёзд.

- Бейра… - выдохнула, разглядывая меня, словно впервые увидела. - Ты теперь уйдёшь, да? Будешь охранять границу? Или ты теперь вождь? - нахмурила свои тонкие брови, а затем улыбнулась, оголив зубы, отчего её личико стало ещё краше.

Я опустилась на одно колено, ощутив кожей прохладу земли.

- Я Защитница. Пока что, - поправка мне не нравилась, но я скрыла это. Не хотела быть вождём того, что окружало нас на данный момент, и надеялась в скором времени решить этот вопрос.

Тэя шагнула ближе и заглянула мне в глаза. В её я отчётливо видела страх и желание с отблеском пляшущего пламени костра позади меня.

- Я хочу стать, как ты. Когда вырасту, буду быстрой, метать копьё и очищать Колыбель от Слепцов, - её голос слегка дрогнул, опустив взгляд, она почесала бровь. - Хочу, но мне страшно. Они такие большие и у них громкие ужасные палки, которые плюют огнём. А ещё, - она перешла на шёпот. - Я слышала разговор старших сестер. Они говорили, что мужчины опаснее самой Эпохи слепцов.

Я взяла её за подбородок и приподняла лицо. Кожа казалась такой нежной и тонкой, будто крылья бабочки.

- Страх не для Защитниц, Тэя, - тихо прошептала, позволив тишине повиснуть между нами. - Но ты пока не Защитница и имеешь право бояться. Пока, - выделила голосом. - Пока твои ступни не окрепнут, пока впервые не пустишь стрелу в живую цель, пока не научишься отличать шёпот ветра от шороха чужих шагов. Страх это не слабость, но лишь в умелых руках. Он может помочь тебе выжить, а может убить. Ты всё это поймёшь, когда подрастёшь, а пока…

- Могу быть трусливой как зайчики? - с надеждой спросила и я кивнула.

- Можешь побыть зайчиком ещё немного, - подтвердила.

Тэя кивнула и поджала губы. Что-то внутри меня сжалось в застывший глиняный комок, а затем в мыслях пронеслась искра понимания. Ради таких, как Тэя, мы и готовимся к войне. Чтобы обезопасить будущие поколения от яда эпох и не дать миру содрогнуться в третий раз. Последний. Совет уверен, что если мы не выполним свои обязанности и не защитим Колыбель, мир разочаруется в нас и уничтожит всё, дабы начать с чистого листа. Белого, а не зелёного.

Дернув головой, поднялась и коснулась плеча малышки, вложив в этот жест всё, что могла. Время шло, и ноги понесли меня к дому вождя, хоть я и ощущала, что мысленно была уже за границей. В большом мире на пути к Руинам и своей цели.

- Ты разрешила малышке бояться? Когда я скулила от страха, как раненый зверь, ты врезала мне по лицу и приказала забыть о том, что он существует.

Вмиг узнав голос, повернула голову в сторону тени за одной из хижин и улыбнулась. Табика. Я сорвалась с места и подлетела к сестре, столкнувшись с ней рёбрами, дыханием, лбами. От нее, как и всегда пахло ягодами и смесью трав, но лишь я могла распознать в этом аромате ещё и терпкость боли. Мы пережили её сполна за годы обучения, которые не хотелось вспоминать, но своя боль отличалась от той, которую я испытывала, глядя на сестру.