Подменный принц (СИ) - Тимофеева Анюта. Страница 9

Нет, нельзя об этом думать. Вся надежда только на то, что его быстро найдут.

И вдруг я услышала вопрос бабушки:

— А тут вообще есть настоящий принц, или… вы оба самозванцы?

— Я понимаю, что веры теперь нам нет, но, прошу, найдите Карэма! Это я все придумал! Он ни в чем не виноват, он не должен пострадать! И я — тот, кто должен был приехать, я не лгу.

— Как я и сказала, мои люди изучают следы, — ответила бабушка. — И мы будем искать нашу пропажу, кем бы он ни был. Но теперь я жду честного ответа!

— Хорошо. Мы менялись на всякий случай, чтобы… ну, мало ли что! Отец уступил трон, и дядя честно сдержал обещание. Но была пара неудавшихся покушений на него и на меня, а ещё однажды мне предложили принять помощь «истинных патриотов», которые вернут мне трон. А я как-то совсем не желал развязывать войну за трон, он мне не нужен! Нужно было либо спрятаться, и прятаться всю жизнь, что ли? Либо всю жизнь под охраной… И тогда Карэм рассказал…

Илариэль перевел дыхание, а потом снова горячо заговорил:

— Мои родители ничего об этом не знают. И дядя тоже не знает, он не хотел как-то вас оскорбить! Это только наш с Карэмом секрет.

— Поверю, пожалуй, — кивнула головой бабушка. — Надо быть очень… смелым и неразумным, чтобы такие шутки со мною шутить.

— И мы не специально это придумали, — начал оправдываться Илариэль. — Мы с Карэмом бегали в лес, когда могли вырваться из дворца, ну, и лазали везде, обследовали разные тайные уголки. И однажды встретили там колдунью! Вообще, сейчас, став взрослым, понимаю, как это могло быть опасно, но тогда нам повезло. Мы не дразнили, не злили ее, да и не особо испугались, просто стало очень интересно. И колдунья ничего не сделала глупым мальчишкам. Но жилище у нее было такое загадочное!

Илариэль снова остановился передохнуть, и посмотрел куда-то в пространство с мечтательным выражением. Да, наверное, сбежать куда-то из скучного дворца, да ещё с другом, было нежданным и самым лучшим подарком для него в детстве.

— Ну, в общем, мне редко удавалось вырваться на прогулку, Карэм ходил чаще. И как-то он прибежал в таком восторге, и рассказал, что колдунья научила его пользоваться магией! Он мог принимать образ того существа, которого очень хорошо знал, чью ауру почувствовал бы с закрытыми глазами. У него получилось превратиться в меня! Как же я ему завидовал, я-то не умел! Ну, да, конечно, мы не могли этого не попробовать, не проверить — узнают его, или нет? Не узнали. И сам удивляюсь, как мы ни разу не попались!

— Пороть вас было некому, — резюмировала бабушка, с явным интересом выслушав всю историю.

— Как здорово! — не сдержалась уже я.

Вот только представила, что Карэм и принц, как близняшки, могли изображать один другого, разыгрывать окружающих… Эх, будь у меня сестра, а лучше, вообще брат-близнец, как нам было бы весело!

Бабуля хитро посмотрела, явно догадываясь о ходе моих мыслей.

— Больше всего меня удивляет, что вы так и не попались, — хмыкнула она.

— Мы были очень осторожны, потому что я сразу понял: Карэма могут забрать для каких-нибудь опытов, может быть, заставят изображать короля, когда нужно поехать в опасное место… я люблю отца, я люблю дядю, но мой друг — не игрушка, не раб и не товар! Но он все равно говорил, что мне самому нужен двойник, хотя бы иногда. Ну, я согласился, ведь это весело и интересно. Ну, вот мы и тренировались иногда, чтобы никто ничего не заподозрил.

«Оп-па, значит, когда мне казалось, что принц какой-то странный… мне не казалось!» — мысленно закричала я. Интересно, часто это бывало?

А ещё вопрос: стоит ли признаваться Илариэлю, что я — тоже не всегда я? В смысле, он познакомился со мною не во дворце, а гораздо раньше? А вот это, пожалуй, не стоит говорить; если сам догадается, может, и признаюсь. А не догадается — пусть пока будет тайной.

— Так что Карэм пошел гулять, как будто он — это я, и вот, что получилось, — горько закончил принц. — Я совсем не рад, что он заменил меня.

— А я рада, — спокойно сказала бабушка. — Хотя бы потому, что это сбило планы заговорщиков. Карэм… надеюсь, у него больше шансов освободиться, если мы сразу его не найдем.

— А я что могу сделать, чтобы ему помочь? — горячо заговорил принц.

— Вспоминать, нет ли у тебя личных врагов, или врагов твоего отца… дяди, — ответила бабушка. — Не делать глупостей, не пытаться сбежать, чтобы искать друга — так ты точно ещё больше навредишь всем. И пока не показываться на публике, пусть возможные лазутчики думают, что они похитили именно принца.

— Все сделаю, — пообещал Илариэль. — И простите меня ещё раз, я не хотел обманывать такую мудрую и добрую правительницу, так вышло.

— У меня, похоже, появился ещё один внук, приемный, — рассмеялась бабушка, намеренно перешедшая на «ты», и погладила принца по руке: — Все будет хорошо!

— Постой, так это каждый может вот такую магию применить? — не сдержалась я.

— Нет, нет, конечно! — улыбнулся принц. — Просто у Карэма изначально эта магия была, откуда — не знаю. Колдунья сказала, что она была спящая, та магия. Ну, и они ее разбудили.

— Эх, жаль, что не у каждого получится, — огорчилась я. — Хотя от вашей колдуньи, конечно, уже и след простыл, кто же магии обучит!

Глава 7

Карэм

Как я мог не заметить ловушки⁈ Конечно, во дворце точно не ожидаешь каких-нибудь ловчих ям, тем более, если нас так любезно и душевно приняла сама правительница.

Но стоило бы подумать, что, кроме самой королевы, имеются другие силы, которым наш визит мог оказаться поперек горла. Например, какая-нибудь семья могла увидеть в Иле конкурента за руку принцессы. Может быть, ей тут уже жениха подобрали, только ни она сама, ни королева об этом не знают. Обычное дело, знаете ли!

Ну, что же, хорошо, что на прогулку пошел я. Такого сюрприза никто не ожидает, так что у меня преимущество.

Вначале мысли были вялыми, размытыми, но потом вернулась способность думать связно. И попутно я понял, что лежу где-то в темноте, и лежу там один — не слышал никакого шороха, не чувствовал чужого присутствия рядом.

Мои губы искривила злая ухмылка: сюрприз будет этим «разбойничкам»! Они явно не ожидают увидеть вместо утонченного принца далеко не такого утонченного «зелёного монстра»! И веревки, которыми связывали принца, не рассчитаны на мою силу.

* * *

Последнее, что я запомнил перед похищением, это как трава и земля под ногами начали проваливаться, а потом меня что-то подхватило, и унесло наверх, в кроны деревьев.

Скосил глаза, и даже в темноте по цвету своей кожи убедился, что всё ещё изображаю Илариэля. Да и тело ощущалось мельче, более поджарым. Ага, вот одна загадка разрешилась: даже без сознания я не теряю «подменный» облик. Меня этот вопрос давно интересовал, но как-то не хотелось биться головой о стенку, чтобы потерять сознание и проверить.

Это радует по той простой причине, что похитители все еще принимают меня за принца, и фактор неожиданности на моей стороне.

Что же, с обратным превращением проблем быть не должно… да, как только представил себя в обычном облике, ясно увидел привычные руки и свое собственное лицо — тут же обратный процесс пошел.

Веревки на руках лопнули сразу же: ага, спасибо, что не цепи, а то было бы труднее. А вот ноги мне умудрились в какие-то подобия кандалов заковать, но так, непрофессионально. Частично заржавевшие железки поддались моим пальцам, хотя и не с первого раза. А вот Илариэлю было бы не освободиться так легко: я сильнее в плане грубой силы, и это не удивительно.

Прислушался ещё раз: кроме передвижения кареты, больше никого не слышно; то есть, каких-то всадников-охранников рядом нет, а пешком никто за нами не угонится. Возница здесь точно должен быть, а с ним, возможно, ещё хотя бы один охранник. Но разговоров не слышно, поэтому я ни в чем не уверен.

Теперь быстро соображаем: я еду час, может, два, но явно не полдня, потому что тело не затекло, да и, вообще, без сознания столько пробыть сложно, тогда уж мне должны были просто голову проломить. И теперь вариант: я тихо жду конца путешествия, и узна Ю, кто меня, то есть принца, похитил. Или, хотя бы, узнаю, куда меня везут. Но тут риск огромный: в конце пути может ожидать десяток-другой вооруженных охранников, или мы просто приедем в крепость, откуда не выбраться. Я не настолько самонадеян, чтобы надеяться раскидать всех одной левой, как сказочный герой.