Падение вверх (СИ) - Кадуцкая Татьяна Владимировна. Страница 12

Да и не до романтических свиданий ей было. Учёба в школе осталась позади, аттестат лежал в столе. А что дальше? Раньше Лилея думала, что выйдет замуж и будет заботиться о муже и семье, но теперь всё изменилось. Сидеть на шее Полянских ведьма не собиралась. Она и так была благодарна им за эту передышку. Теперь нужно самой заботиться о себе. Лилея всё чаще думала о работе в лавке зелий. Она хорошо разбиралась в них, много знала и быстро запомнила. К тому же ведьме передалось отцовское чутьё, и она часто подправляла рецепты, улучшая их. Лилея хотела обсудить это с отцом Купавы, к мнению которого прислушивалась, и ждала удобного случая. А пока читала книги, искала интересные рецепты и занималась цветами. Это страсть передалась ей от матери. Девушка могла часами возиться с капризными розами и шилоттами и не замечала, какими взглядами её провожал Фрол.

Молодой ведьмак был как раз в том возрасте, когда влюбляются чуть ли не каждый день, и каждый раз навсегда. Когда в первую очередь обращают внимание на красивую мордашку и декольте, а отказ воспринимается как вызов. И кровь вскипает и бьёт в виски, веля: «Покори! Соблазни! Заставь!» Фрол Полянский был симпатичным и обходительным мужчиной и не обделён женским вниманием. В каком-то смысле ему достаточно было улыбнуться, игриво взглянуть из-под длинных ресниц, и девушки таяли. Если это не срабатывало, то в ход шли медовые комплименты, прогулки со стихами и невинные подарки. В высшей школе за Полянским давно закрепилась слава сердцееда, но здесь — в Зорне — девушки об этом не знали и не опасались. Ведьмак не искал серьёзных отношений, он хотел отдохнуть, развлечься и решил найти для этого подходящую ведьму — раскованную и опытную. Однако это не мешало ему любоваться на девчонку Дамаскинских. Он успел рассмотреть белую алебастровую кожу и чёрные, словно вороново крыло, волосы. Жгучий контраст, от которого взгляд буквально прилипал к девушке, а красные губы так и манили поцеловать!.. Фрол понимал, что заводить шашни под крышей родительского дома нельзя: отец по головке не погладит, да и мать пристанет со своим нытьём. Поэтому он наблюдал и порой мечтал о том, как это могло бы быть. Только один раз рискнул: принарядился, нацепил самую обаятельную улыбку, даже букет нащипал.

— Сегодня чудесная погода. Не хочешь прогуляться? — позвал он Лилею.

— Извини, Фрол, но… но мне нездоровиться, — соврала ведьма и покраснела, чем выдала себя.

— Что ж, отдыхай! Не буду докучать.

Полянский вежливо улыбнулся в ответ, ничуть не расстроившись. Как он и предполагал, девочка, скорее всего, девственница и просто так к себе не подпустит, а каникулы слишком коротки, чтобы тратить их на уговоры. К тому же неожиданно вскинулась Купава. Узнав о приглашениях и подаренных цветах, она словно маленький пёсик, рыкнула на брата:

— Не трогай её, Фрол. Лилея мне как сестра!

Тот, не привыкший к такому, в первый момент опешил, потом засмеялся:

— А мне — нет!

— Лилея очень ранима. Не надо её обижать. Не играй с ней, прошу тебя, братец!

Услышав их громкие голоса, из окна выглянула мать. И Фрол шутливо щёлкнул сестру по носу:

— Не выдумывай! Больно нужна мне твоя подружка!

Он надел шляпу и ушёл.

А через несколько дней Купава увидела его в компании молодых ведьмаков и ведьм. Разбившись на пары, они гуляли по городской площади, и Фролу досталась Зося Ходкевич, внучка Старшей ведьмы Зоранского надела. В какой-то момент он купил у уличной торговки букетик цветов и подарил девушке. Та спрятала порозовевшее лицо в фиолетовых ирисах, а в её рыжих локонах запутались лучи солнца. Полянский завис от этого зрелища. С таким осоловелым видом он проходил несколько дней, а потом его всё чаще стали видеть с Зосей. Купава облегчённо перевела дух, решив, что любимый братец услышал её просьбу и одумался.

Глава 7

Изок выдался тёплым, обошлось без сильной жары и духоты. Да и с дождями повезло, поэтому вокруг всё утопало в зелени и цветах. Жители Зорны каждый день выходили на улицу и наслаждались красивыми видами. Это было не только приятным отдыхом: как проводники природной магии ведьмы с ведьмаками нуждались в подобных прогулках. Неудивительно, что в старину они жили в лесах или на их окраинах. Другие расы именно этим объясняли особенность ведьминских поселений, отсутствие в них слишком высоких и больших зданий. Если и строился многоэтажный дом, то обязательно с просторными балконами. А вообще ведьмаки предпочитали деревянные коттеджи, окружённые хоть небольшим, но своим садом, где можно было прикоснуться к шероховатому стволу, подхватить пальцем капельку росы с травинки, вдохнуть запах цветов и земли. Даже умирая, они давали жизнь новому растению! В нескольких километрах от Зорны зеленел тихий сад, где находили последнее пристанище ведьмы и ведьмаки. Местные жители там тоже гуляли, но с определённой целью: вспомнить ушедших родственников, пожелать им скорейшего перерождения.

А вот лесок за восточной околицей города был самый обычный, и летом в спасительной тени и прохладе густых крон часто собиралась молодёжь. Здесь ведьмы и ведьмаки не боялись громко разговаривать, шутить и смеяться. А ещё наблюдали друг за другом, приглядывались, и очень часто после таких встреч парни начинали ухаживать за понравившимися девушками. По вечерам то тут, то там можно было встретить милующиеся парочки. Нравы у ведьм были вольнее, чем у тех же магов, где до сих пор ценилась девственность и непорочность невесты. Однако ведьмы весьма трепетно относились к своему здоровью и знали, чем может аукнуться ранняя интимная жизнь. Поэтому до совершеннолетия редко кто познавал радость плотской любви, но вот ухаживания и свидания под луной были делом обычным.

Купава Полянская этим летом тоже переживала свою первую любовь. Ещё на прощальном балу в школе она познакомилась со старшим братом одного из выпускников, и сейчас ведьмак активно ухаживал за хорошенькой девушкой. Они часто встречались в гостях у общих знакомых, вместе гуляли по городскому парку, где всё цвело, а птицы захлёбывались звонкими песнями, и девичье сердце жаждало любви. Возможно, Яков Сапранков просто вовремя появился на пути Купавы. Он выгодно отличался на фоне других кавалеров: улыбчивый, спокойный, а ещё прекрасно образованный. Ведьмак учился в Баранганском университете на историческом факультете, прекрасно разбирался в искусстве и литературе. Идеальное сочетание для такой романтической натуры, как Купава! Слушая стихи в исполнении Якова и принимая букеты, она представляла себя героиней любовных романов, которые умудрилась прочитать тайком от матери. Это чувство приятно будоражило и кружило голову. Ведьма хранила все записки молодого человека, перевязав их шёлковой лентой. А крутясь у зеркала, впервые придирчиво разглядывала свою тонкую талию и высокую грудь. И расстраивалась, потому что у других знакомых девушек грудь была больше. Но подобные мысли вылетали из головы, стоило ей увидеть Якова с влюблённым взглядом. Ведьма тут же расплывалась счастливой улыбкой и радостно бросалась в объятия кавалера. Единственное, что омрачало её настроение, — это Лилея. Убегая на свидания, Купава чувствовала себя неловко перед подругой.

— Пойдём с нами, Лили! — часто приглашала она. — Яков позовёт своего друга…

— Нет, — сразу перебивала её Дамаскинская. — Спасибо, но я не хочу никуда идти.

Подруга растерянно дёргала свою пышную косу, как делала всегда в моменты сильного волнения, и растерянно смотрела на ведьму.

— Ты же не собираешься всю жизнь быть одна из-за Ильи?.. Этот негодяй живёт себе и в ус не дует, а ты до сих пор страдаешь!

Лилея невесело усмехнулась. Известие о свадьбе молодого перспективного зельевара Ильи Колосова и дочери банкира Гавердовского долетело и до Зорны. Дамаскинская с каким-то извращённым интересом очень долго разглядывала газетный магоснимок, с которого улыбалась пара новобрачных. Но теперь в улыбке Ильи она видела фальшь, его объятия казались не поддержкой, а способом удержать богатую жёнушку. И на ту самую блондинку Лилея смотрела с жалостью, понимая, что Колосов не любит её. Для него Меланья Гавердовская — билет в богатую сытую жизнь, о которой ведьмак всегда мечтал.