Падение вверх (СИ) - Кадуцкая Татьяна Владимировна. Страница 4

— Я буду учиться, Лили! Представляешь? Я буду учиться в Баранганском университете!

Не «смогу», а «буду»! Юноша не сомневался, что поступит. Это был его шанс вырваться из нищеты. И упускать такую возможность Колосов не собирался. Наоборот, он готов был вцепиться зубами и рваться вперёд, к стабильной устроенной жизни, к достатку и уважению окружающих. У ведьмака словно крылья за спиной выросли! Теперь он чётко видел свою цель, знал, куда ему надо стремиться и что делать!

А Лилея смеялась, радуясь вместе с ним.

* * *

Летом у Ильи произошла инициация — процесс весьма важный для каждого ведьмака. Это был переход на новую, более высокую ступень развития, когда магия не просто проходила через человека, а подчинялась ему, слушалась. Каждая маленькая ведьма или ведьмак ждали этого события, готовились к нему и… по сути, не могли подготовиться, потому что это было сродни рождению. Ты можешь понимать, что происходит, но контролировать, управлять этим процессом вряд ли получится. Инициация могла быть спонтанной под действием каких-то сильных эмоциональных событий, но чаще всего ведьмаки планировали это, когда психологически были готовы к обретению силы. Существовало несколько способов такой спланированной инициации. Первый — через сексуальное соитие, но данный метод считался ненадёжным, если и срабатывал, то только с нежными, чувствительными девственницами. Тема интимных отношений никогда не была запретной у ведьм. Пусть добрачные связи и не поощрялись, но о том, что происходит между мужчиной и женщиной за дверями спальни, молодёжь знала, и первый опыт не становился сильным шоком. Сами ведьмы и ведьмаки уже давно не практиковали инициацию через секс, оставив это как повод для шуток другим расам. А вот ритуальное купание и визионерство считались более надёжными способами. Мужчины чаще всего выбирали купание, потому что оно проходило быстрее. Визионерство могло затянуться на сутки, а то и двое. Вот и Илья вместе с другими молодыми ведьмаками отправился на озеро, где их уже ждала Старшая ведьма Зоранского надела.

Лилея осталась дома, как и другие горожане, кого не касалось данное действо. Никто не должен был вмешиваться в процесс инициации. Это строжайше запрещалось! И если раньше девочка не задумывалась о происходящем на озере, то сегодня волновалась так, как будто инициация была у неё. Она вдруг поняла, что никто никогда не рассказывал: а как собственно происходит это ритуальное купание? И почему на прощание Лаурин Дамаскинский сказал Колосову:

— Не сопротивляйся!

Девочка испуганными глазами уставилась на отца.

— Их там будут топить?

— С чего ты взяла? — насторожилась мама.

А Лаурин лишь усмехнулся:

— Милая, успокойся. Илье ничего не грозит. Старшая ведьма просто окунёт его в воду и прочитает заклинание.

— И всё?

— И всё.

Родители переглянулись. Не скажешь же ребёнку, что инициация возможна в критической ситуации, порой на границе жизни и смерти, когда желание выжить разбудит собственную силу.

Лилея выглянула в окно, но улица была пуста. Целый день она наблюдала за прохожими, надеясь увидеть ведьмака, и вечером, так и не дождавшись, пошла спать. Утром мама сообщила, что с Ильёй всё в порядке, однако навещать его пока нельзя.

Почти неделю Колосов не выходил из комнаты и с помощью тётки — своей кровной родственницы — учился контролировать силу. По вечерам, когда солнце пряталось за горизонтом, Лилея замечала над домом Березиной розоватое свечение.

— Это защитный контур, — пояснил отец, — чтобы не навредить соседям.

И вот наступил день, когда свечение не вспыхнуло.

— Значит, Илья уже контролирует себя, — успокоил Лаурин и оглянулся на жену: — Думаю, у нас скоро будут гости.

Но в тот день Колосов у них не появился. Оказалось, он вместе со Старшей ведьмой ушёл призывать фамильяра.

Всё это время девочка очень переживала, хотя старалась не показывать этого. И когда юноша наконец пришёл к Дамаскинским, всхлипнула от облегчения.

— Я так рада тебя видеть!

Она бросилась к Илье, жадно разглядывая его лицо и ища изменения. Но ведьмак был всё таким же, разве что немного похудел, да под глазами обозначились тёмные круги. После поздравлений и праздничного обеда он с Лилеей вышел в сад.

— Рассказывай! — попросила девочка. — Как это было?

Колосов пожал плечами.

— Очень волнительно.

— Страшно?

— Может быть, в самом начале. Потом, когда проснулась сила, я уже мало что соображал. Просто старался обуздать её, как лошадь, — хохотнул ведьмак и вдруг заговорщицки прошептал: — Хочешь, покажу фамильяра?

— Очень!

Илья выдохнул слово-призыв, и в воздухе появилось мохнатое тёмно-серое существо с большими ушами. На мордочке блестели бусины-глазки, кожистые крылья трепетали за спиной. Но страшнее всего были торчащие изо рта острые зубы.

— Кожан! — пискнула Лилея и отшатнулась, чуть не свалившись со скамейки.

— Чего ты? — усмехнулся юноша, ласково поглаживая фамильяра. — Это мой Леп. Не бойся!

Девочка уже опомнилась, одёрнула платье и теперь во все глаза разглядывала зверька серо-коричневого цвета. Но потрогать его она так и не решилась, хотя как всякая ведьма любила живность. Могла сюсюкаться с паучками и жучками, без страха беря их на ладошку, не брезговала прикоснуться к жабам или червям. А вот фамильяр Ильи вызывал у Лилеи опасение. Но ведьмак не замечал её неприязненного взгляда, он любовался своим новым помощником.

— Мы уже понимаем друг друга, — радуясь, рассказывал Колосов. — Леп меня слушается. Смотри!

Он поднял руку с прицепившимся зверьком.

— Леп, лети к моему окну и спрячься под крышу.

Летучая мышь пискнула и взмахнула крыльями. Лилея затаив дыхание наблюдала за полётом. Зверёк полетел точно туда, куда ему велели, безошибочно выбрав нужное окно, и исчез за карнизом.

— Ну как тебе? — спросил Илья у девочки.

Она пожала плечами и дипломатично заметила:

— Леп и правда тебя слушается.

Юноша взъерошил тёмные волосы.

— Я сам не ожидал, что так быстро получится. Обычно проходит несколько месяцев, пока налаживается связь между хозяином и духом-помощником, а тут!..

Маленькая ведьма невольно обернулась в сторону дома, куда улетел фамильяр.

— Но ведь летучие мыши сильны ночью?

— Не совсем так, — покачал головой Колосов и уточнил: — Это же не обычный кожан! Леп прекрасно видит и не боится солнечного света. Ночью он просто сильнее, чем днём. И вообще, мне кажется, летучих мышей зря боятся и недооценивают. Они летают, когда все спят. Всё чувствуют, всё слышат, проникают во все щели. Представляешь, какие секреты можно узнать с помощью такого помощника?

Лилея не прониклась восхищением юноши, но чтобы не расстраивать его, кивнула.

— Теперь ты уже взрослый! Настоящий ведьмак с фамильяром! По-моему, ты даже выше ростом стал.

Илья порозовел.

— Спасибо, конечно, но мне ещё учиться и учиться, — и, склонившись к девочке, шепнул. — Ты знаешь, Лили, после инициации я понял, что до этого жил в коконе, как гусеница. Видел мир сквозь мутную оболочку. Слышал звуки, но приглушённо. Понимаешь? А теперь я вырвался на свободу!

— И превратился в бабочку?

Колосов улыбнулся девочке.

— Почти, — и щёлкнул её по носу. — Однажды ты сама узнаешь.

В густаре Илья поступил в Баранганский университет: крепкие знания, протекция Дамаскинского и его деньги сослужили хорошую службу. Ведьмак отлично справился на вступительных испытаниях и о том, что он попадёт в список зачисленных, было понятно до официального объявления. Как бы там ни было, тётка гордилась успехами племянника и, расчувствовавшись, купила ему новую одежду и всё необходимое для учёбы. Так что Илья уходил в Баранган красивый, нарядный и полный самых радужных надежд.

Колосов легко влился в студенческую жизнь. Он привык учиться, не чурался физической работы и довольно быстро сходился с людьми. У ведьмака появились новые знакомые и друзья, с которыми он не только сидел на лекциях, но и гулял по городу, посещал театры и музеи. Об этом Илья рассказывал в своих письмах домой. Тётке он писал короткие, сухие послания, похожие на канцелярские отписки. А вот Дамаскинские получали настоящие сочинения, в которых ведьмак рассказывал о своей учёбе и городской жизни. Лилея с мечтательной улыбкой перечитывала каждое письмо по несколько раз. Она гордилась Ильёй, его успехами и, воодушевлённая, бежала делать свои уроки, чтобы быть не хуже, и он тоже мог гордиться ею.