Надуй щеки! Том 9 (СИ) - Дубов Дмитрий. Страница 51

— А твоя доля в этом бизнесе есть? — спросил я.

— В какой-то момент, — усмехнулась Виктория, и я понял, что она совершенно не придаёт этому факту значения, — Роберт настолько уверовал в то, что я приношу ему успех во всех начинаниях, что согласился на брачный контракт, где отписывал мне половину всего бизнеса в случае нашего развода. Либо всё получал один из нас после смерти супруга.

— Хм. И во сколько сейчас оценивается бизнес Роберта и твоя половина?

— Точно не знаю, — даже страшные шрамы, избороздившие лицо женщины, не могли скрыть того, насколько она красива в моменты, когда та скромно улыбалась. — Несколько миллиардов.

— Чего?

— Евро.

— Ага… И всё доставалось одному только после смерти второго?

— Ну да, это стандартный пункт в брачном договоре. Я, честно говоря, не особо и настаивала. Не знаю, что я буду делать со всеми этими деньгами, если Роберта вдруг не станет.

— Зато он, судя по всему, точно знает, — задумчиво проговорил я.

— Простите, вы о чём?

— Не бери в голову, — я отмахнулся. — Лучше расскажи, как и почему у вас стали охлаждаться отношения? Что привело тебя в Сеул?

— Я уже вроде бы рассказывала.

— Расскажи ещё раз.

— Ну раньше мы всегда были вместе. На всех раутах, приёмах, в поездках. А потом, примерно год назад он перестал меня брать с собой. Не сразу. Сначала я пропустила какой-то приём, потому что плохо себя чувствовала. Потом он поехал один, сказав, что мне там будет скучно. И, чем дальше, тем больше. Меньше целовал меня. Почти не говорил ласковых слов. И мы почти полностью перестали… с ним спать.

Виктория всхлипнула, а я рисовал себе в сознании картину, которую не видела эта женщина. Причём, не видела исключительно из-за огромной любви к мужу.

— И ты решила, что дело в тебе?

— Ну а как иначе? Если мужчина перестаёт тебя хотеть, значит с тобой что-то не так. Я смотрела на себя в зеркало, а затем на тех девчонок, что мелькают в рекламе. Я иногда видела, на каких заглядывается Роберт. Одним словом, я решилась на кардинальную смену имиджа.

Она издала странный звук. И я даже не сразу понял, что она попыталась хихикнуть, но вместо этого неожиданно для самой себя всхлипнула.

— Я подошла и попросила рассказать, почему он ко мне охладел. Затем предложила съездить и провести операцию, чтобы радовать его более свежим видом.

— И он согласился? — уточнил я.

— Не сразу. Сначала он сказал, что всё это фигня. Но примерно месяц назад вдруг загорелся этой идеей. Уж не знаю, с чего именно, но прям сильно. И я даже почувствовала его интерес ко мне. В ту ночь у нас первый раз на долгое время был секс, и это было действительно здорово. Я решила, что это из-за предвкушения.

— Из-за чего же ещё, — усмехнулся я, и Виктория меня снова не так поняла.

— Ну а остальное вы знаете, — она развела руками. — Клиника, аэропорт, мошенники, судя по всему. Но теперь это всё в прошлом, потому что Роберт заберёт меня.

— Я хочу ещё кое-что уточнить.

Но договорить я не успел, у гостьи тренькнул телефон.

— Ну вот и всё, — Виктория улыбалась так широко, что даже некоторые шрамы начали выделять сукровицу, — через полчаса за мной приедет автомобиль.

Повинуясь интуиции, я проговорил:

— Можно глянуть?

— Конечно, — с удивлением ответила женщина.

Я запомнил номер машины, указанной в сообщении, ушёл в комнату и набрал знакомого хакера.

— Привет, это Гису.

— Уж вижу.

— Мне нужно пробить одну машину.

— Тебе как, срочно? А то дел от Топора по горло. Он тут решил…

— Срочно! Буквально прямо сейчас!

— Эх, ну ладно, — с явным сожалением проговорил номер. — Скидывай.

Ответ пришёл спустя пару минут.

«Авто числится в угоне, но при этом в теневых списках, чтобы не тормозили. Модель Киа Спортейдж».

Я понятия не имел, что такое теневые списки, но ясно было одно: мои подозрения подтверждаются. Если не полностью, то частично.

Снова выйдя на кухню, я посмотрел на Викторию, которая что-то рассматривала в своём телефоне. Если я сейчас ей скажу, что выходить на улицу к автомобилю не стоит, она меня просто не поймёт.

Состояние женщины сейчас возвышенное, очень ранимое. И при этом она не воспримет никаких доводов разума. В конце концов, с мужем они прожили больше десятка лет, а меня она даже и суток не знает.

Удивительно, что она вообще пошла со мной. Но тут, скорее всего сработало то, что она потерялась и была сама не своя от страха. Да и присутствие других людей в квартире её неплохо расслабило.

Но теперь дело заключается совсем в ином. Необходимо отвести от неё угрозу так, чтобы она не успела сама себя погубить. Ладно, и не с таким справлялся.

Заняв место у окна, я выглядывал в него каждый раз, когда слышал шум приближающегося мотора. Виктория вроде бы и не нервничала особо, но сидела, как на иголках. Оно и понятно, скоро её злоключения должны были закончиться.

— Может, я всё-таки внизу подожду? — спросила она, растянув губы в неловкой улыбке.

Я не ответил. Во двор въехала та самая машина, которая должна была забрать женщину. Пора было действовать.

— Да-да, конечно, — беззаботно ответил я и легко кивнул, от чего Виктория начала вставать со своего места, но я её остановил. — Только сейчас мусор выкину. Подожди меня. А потом вместе спустимся. Собирай пока свои вещи.

— Да какие у меня вещи?.. — начала было женщина, но притом начала озираться.

Я же схватил из ведра пакет с мусором, который не был заполнен даже до половины и помчался вниз. Вот-вот гостье придёт сообщение, что машина подъехала, и тогда счёт пойдёт уже на секунды.

Забросив пакет в бак, я поспешил к тёмному автомобилю, вставшему прямо у подъезда таким образом, что он перекрывал проезд всем остальным. По счастью в это время желающих выехать уже практически не было.

Окна с водительской и с пассажирской стороны были открыты, из чего я сделал вывод, что в машине находится не только водитель. Это, конечно, не очевидно, но заставило действовать значительно осмотрительнее.

Сейчас на телефоне у Виктории уже наверняка высветилось что-то типа:

«Машина у подъезда, выходи».

У меня есть минута. Максимум две.

Я твёрдым шагом направился к машине со стороны водительской дверцы. Внутри действительно сидели двое. Оба не корейцы. За рулём находился широкоплечий европеец с черепом больше похожим на биллиардный шар. Там даже блики солнца отражались.

Второй был поменьше, но на вид гораздо более опасный.

— О, привет, — выдал я, появляясь из слепой зоны прямо рядом с водителем. — Слушай, а я ведь тебя знаю!

— А⁈ Что⁈ — только и смог среагировать тот.

— Ты же этот! Из группы! Ну!.. — я пощёлкал пальцами. — Вас сейчас ещё в тик-токе крутят, ты там на синтезе играешь!

— Чё⁈ — водитель начал вскипать, насторожился и его спутник.

— Ой, да ладно, понимаю, скромность, — я поднял телефон, который был у меня наготове. — Давай сфоткаемся, а?

— Слыш, малец, — на сильно ломаном корейском сказал второй, и во рту у него что-то блеснуло, как будто металлическая коронка на зубе, — шёл бы ты… в школу.

— Так у нас сегодня задание, — расцвёл я и улыбнулся во все тридцать два, — сфоткаться со звездой! Можно я с вами сфоткаюсь. Вы же группа: сунь хунь в чан?

Откуда-то из недр водителя послышалось рычание. Я встал, словно был ошарашен этим, но тут же снова широко улыбнулся.

— О, какая у вас тачка клёвая! — не убирая телефон, а наоборот, направляя на неё камеру, я принялся обходить машину по кругу. — У брата моего двоюродного такая была. Угнали, представляете⁈ Вот гады! Полиция уже с ног сбилась, но найти не может! Вот точно такая же, клянусь! Но номера, наверняка другие. А у вас, кстати, какие номера?

— Так, малой, — рявкнул водила, открывая дверь, — а ну-ка, пшёл вон!

Это уже было на английском. Впрочем, я всё равно понял.

— Ой, слушай, а чего это у тебя такое выражение, как будто бы ты сходил к проктологу и был глубоко тронут? — спросил я его и направил телефон камерами прямо в лицо лысому водителю.