Вид с озера Комо - Трижиани Адриана. Страница 55

Я одна сажусь на автобус из Бергамо в Черноббио и еду к озеру Комо. Анджело и синьора Страцца уговаривали меня остаться в Милане, но я и так три дня у них прогостила. Было здорово исследовать город в компании двух женщин, которые его хорошо знают. Мы с синьорой Страццей и ее сестрой, той самой Бетте, отлично прогулялись, а потом поужинали в компании Анджело. За столом то и дело раздавался смех, но чувства Анджело ко мне, как висящие низко над головой тучи, заслоняли все вокруг и мешали видеть ясно. Разок он сжал под столом мою руку, но больше по-дружески. Не мне жаловаться, я сама отгородилась, но как-то все у нас непонятно. Мне просто необходимо было уехать из Милана, и я принялась искать гостиницу в интернете. Мне повезло, кто-то отменил бронь, так что я сняла самый маленький номер в лучшем отеле, вилле д’Эсте, с видом на итальянское озеро Комо. Мне хорошо и одной, но повсюду счастливые семьи и влюбленные парочки, а так хотелось начать новый год без напоминаний о прошлом. Но какой канун Нового года без сожалений? Arrangiarmi [92].

Я начала мечтать о поездке в Черноббио еще в университете, когда изучала архитектуру Возрождения. Вилла д’Эсте — роскошное палаццо. Золотистый, как подсолнух, фасад украшен изящными архитравами и сандриками, а внутри высятся арки, окаймляющие мраморные коридоры и лестницы. Вокруг сады, поднимающиеся ярусами по склонам, и царственные статуи, обращенные к озеру Комо, известному своими темно-синими водами.

Озера в Тоскане и Ломбардии имеют глубокий чернильно-синий цвет. А итальянское небо окрашивается как ему вздумается, облака напоминают то комья розовой сахарной ваты, то узоры мрамора «арабескато», то складки бледно-голубого шелка. Сегодня они пасмами белой шерсти тянутся от озера к горам. Я приехала сюда в поисках уединения, как когда-то Каролина Брауншвейгская, и надеюсь, что хорошая книга согреет меня в эти холодные выходные. Я еще не закончила перечитывать в очередной раз «Комнату с видом», и лучшей компании не придумаешь.

Шедевры итальянского искусства и архитектуры эпохи Возрождения создавались, как правило, по заказу Римско-католической церкви, и Вилла д’Эсте не исключение. Построенная пять веков назад как резиденция кардинала, она служила пристанищем особам королевской крови, переходила от одного знатного семейства к другому, а теперь стала гостиницей для людей вроде меня, мечтающих прикоснуться к истории, которой дышат эти просторные комнаты, роскошные мраморные лестницы и сверкающие полы. Территория, устроенная по образцу садов Тиволи и виллы Адриана, обещает мне убежище. Как чудесно отдыхать в одиночку, отправиться в приключение, где некого будет винить, кроме себя, если я не обрету блаженство. Да и как его не обрести? Я иду ко входу в отель, а снежинки порхают в воздухе и ложатся яркими блестками на берег озера.

В фойе собирается группа для поездки на экскурсию в Орридо-ди-Беллано. Прочтя заметки Стендаля об Италии, я захотела своими глазами увидеть великолепные водопады, питающие озеро.

Как оказалось, не одна я. В экскурсионном микроавтобусе царит воодушевление. Я вслушиваюсь во французскую речь, пытаясь хоть что-то понять (вообще-то я три года изучала французский в старших классах и должна бы на нем разговаривать), как вдруг получаю сообщение.

Тут приходит фотография, на ней стоят в обнимку и улыбаются Фарра и какая-то пожилая женщина.

Если даже религиозная мать Фарры смогла принять отвергнутую кланом дочь, может быть, и для нас с Филоменой Бараттой не все потеряно. Руки тянутся написать маме, но вместо этого я пытаюсь сосредоточиться на словах экскурсовода, который как раз рассказывает, что нас ждет.

Наш микроавтобус выезжает на дорогу, кольцом огибающую озеро Комо. Острова в середине безмятежного озера выделяются изумрудами на синем фоне. Вместе с тремя немцами, двумя француженками и сицилийской парочкой, у которой медовый месяц, я выхожу на улицу. Холодно до того, что все на ходу натягивают шапки и перчатки. Я рада, что группа многоязычная и у меня есть возможность вообще не разговаривать. Сегодня я хочу только смотреть.

Друг за другом с экскурсоводом во главе мы вступаем в зимний лес. Я вдыхаю свежие ароматы сосны и кедра. Через какое-то время мы оказываемся между двумя высокими каменными арками, сглаженными водой и временем. Проходя под ними, мы слышим оглушительный рев водопада, который обрушивается вниз с каменных вершин. Вода серебряными лентами ниспадает с самой вышины, так высоко, что ее источника за облаками не видно.

Когда группа подходит к подвесному мостику, тянущемуся между стенами ущелья, я испытываю сильное желание повернуть назад. Не думаю, что смогу ступить на раскачивающийся над пропастью ветхий мостик. Я всегда боялась высоты, хотя нигде особо себя и не проверяла. Просто приняла это как факт. Страх берет верх, и я решаю вернуться, но немцы набились позади меня, как стопочка монет. Не пройти. Мне слишком стыдно паниковать при людях и слишком неловко просить, чтобы меня пропустили, так что я храбрюсь изо всех сил. Не надо было смотреть вниз перед первым шагом. Вода под водопадом серая, вся в пене и, судя по всему, такая глубокая, что ученые продолжают изучать ее минеральный состав, постоянно обнаруживая новые элементы.

Стараясь смотреть только перед собой, я делаю шаг, а потом еще один. Я вцепляюсь в канаты так крепко, что рискую стереть перчатки, но мне все равно. Под тяжестью идущих впереди полотно подо мной раскачивается, но я не сопротивляюсь, а пытаюсь подстроиться. Раз. Два. Три. Раз. Два. Три. Я представляю картину из детства, когда я училась кататься на коньках и переносила вес с одной ноги на другую, чтобы не упасть. Так легче верить, что все под контролем. Проходит немного времени, и вот я уже на другой стороне. Воссоединение с группой кажется мне небывалым достижением. Ступив на землю, я триумфально вскидываю руки, а потом кружусь от восторга, что смогла перебраться. Одна из француженок гладит меня по спине. Я стираю рукавом пот со лба. За такое мне полагается олимпийская медаль, но гордость собой тоже пойдет. Наверное, так чувствуют себя по возвращении на Землю астронавты, побывавшие на Луне.

Я любуюсь мощным потоком воды. Он шумит так сильно, что заглушает все слова. Мы улыбаемся и киваем друг другу, отпечатывая в памяти эту мимолетную картину, в которой мы вместе. Водопад одновременно мощный и sereno [93], он так естественно сочетает эти две характеристики, что они перевешивают мой страх и оправдывают рискованный переход по старенькому мостику.

Другие туристы достают телефоны и усердно фотографируют местные красоты. Я отправляю фото водопада тете Лил с подписью:

Она отвечает:

На меня наваливается чувство вины, и я шлю тот же снимок сестре и брату. На душе тяжело. Вернувшись в микроавтобус, я выкладываю фото водопада в Инстаграм с подписью: «Вид с озера Комо». Я надеюсь, что моя семья, празднующая на другом озере Комо, увидит пейзаж, который окружает меня на этом. Это мой способ передать им праздничный настрой, выстрелить пушкой с конфетти через весь Атлантический океан. Искренний первый шаг к исцелению. Последует ли за ним второй, неизвестно, но на пороге нового года сердце наполнено надеждой.