Пятнадцать (СИ) - Шопперт Андрей Готлибович. Страница 2

Пропажу одного куска гобелена никто не заметил. И не мог заметить, ключник Скиргайло, который перекладывал серебро из сундуков в самодельные мешки погиб, Скиргайло погиб, все его бояре тоже. Из свидетелей был только сам князь Остей и Язеп. Но Язеп занимался ногой князя Полоцкого, а Остей с дружинниками своими бдил у завала у двери. Не до мешков им было. Да и не своё это. Тогда просто обуза. Тут о животе надо думать, а не о злате.

Коська от жадности при этом пересыпании чуть не спалился. Но князь был плох ещё, а больше и обратить внимание некому.

— Ваша Светлость, а можно я куски гобелена этого себе заберу, — когда сундуки закрылись, вопросил у сидящего на стуле-троне Остея Коська. Они только с Язепом закончили очередное пускание зелёного пламени на князя. Дела явно шли на поправку, ещё пара сеансов и можно все повязки снимать.

Вот тут и мог проколоться, понял поздно, что куска-то только три осталось, может возникнуть вопрос, а где четвёртый кусок? Чуть рот себе не закрыл рукой, но слово не воробей, вылетело уже.

Однако, князь Остей Дмитриевич считать куски не стал, а остальным неизвестно, был ли тот кусок четвёртый.

— Гобелен? Зачем тебе? Рисунки интересные? А забирай. Теперь-то что — порваны, изгвазданы. Забирай. Да и заслужил. Остальные тряпки тоже можешь забрать. Из вон того синего куска вполне рубаха на тебя выйдет. Заслужил. Отменно ратился. Когда только научился так самострелом владеть⁈ Нужно будет испытать тебя с лучшими ратниками. Вот поправлюсь и сделаем. Забирай.

Кусок синий, на самом деле не кусок совсем. Это парча. Шёлковая голубая плотная ткань, и вышивка на ней золотыми нитями, служила эта штука шатром или балдахином над кроватью Скиргайло Ольгердовича. И разрезали этот приличный кусок всего на две половины. Оба куска здесь, один сильно перепачкан кровью, скорее всего, княжеской. Остей же раненый на телеге лежал, и как раз рядом с мешками, в которые казну переложили. Ткань явно азиатская, узоры для мусульман характерные. Если оба куска разодранных использовать, то не только рубаха, но и кафтан выйдет, ну, если кровь отстирается. Главное — это то, что материал если и не синий, как Язеп требует, то тёмно-голубой.

Хотел Коська спросить князя, а чья теперь казна? Если это личная казна князя Скиргайло — это одно, а вот если это казна Полоцкого княжества, то Андрей Ольгердович и его брат Дмитрий — батянька Остея, вполне себе живы и празднуют небось до сих пор в Москве победу над Мамаем, не понимая, что лучше бы проиграли, тогда Тохтамыш так легко бы Мамая через год не победил и не пришёл бы уничтожать Москву. Так дядька Андрей Ольгердович (или Александрович) вполне может потребовать серебро и злато вернуть. А ещё есть Ягайло. И тому сейчас ох как деньги нужны для борьбы с Кейстутом.

В общем, как бы эти два сундука огромных не прибылью оказались, а бедою.

Выехал за двумя мешками «своими» Коська чуть раньше, чем планировал. Язеп его после обеда отправил опять за сосновыми иголками и сказал, что ладно уж, не возвращайся. Иголки опять для кваса. Кухарю не пригодился и хельг его сам выпил. И ему понравилось, теперь для себя ставит.

Ни на какой погост Коська не пошёл за иголками, оседлал не своего «Орлика» и, сказав домашним, что его Язеп послал по делу важному, и приедет он поздно, можете спать ложиться его ждать не надо, укатил.

Событие третье

Чтобы коня не загнать, Коська ехал неспешной рысью и примерно каждый час останавливался минут на десять, сам из фляжки серебряной пару глотков делал и Орлика поил, переливая воду из бурдюка в небольшое кожаное ведерко, что с собой прихватил. И так, и так назад добираться ночью, по темноте, так чего животное мучать. Зато теперь точно он успеет с пятухами, будь они прокляты появиться в кремлике. Никто его пропажи и не хватится. Удачно как с этим квасом получилось.

Конь сам шёл по дороге, управлять не надо и парень стал прикидывать дальнейшие действия свои. Планов громадьё городить. Напрашивалось превращение сыроделательного эксперимента в промышленное производство. Конечно, те десять коз, что у него имеются на промышленность сыро-молочную не тянут, тем более что одна за одной прекращали давать молоко. Оказалось, что козы вообще-то всего семь примерно месяцев в году дают молоко, а остальное время ходят беременные и рожают козляточек-ребяточек.

Но ведь никто не мешает скупать молоко на рынке и, более того, заключить долгоиграющие договора с хорошими справными хозяевами, которые держат по несколько коз и коров на поставку молока напрямую по цене чуть меньше рынка. Зачем это крестьянину? Да зато не надо стоять на рынке отвлекаясь от домашних дел и можно планировать увеличить поголовье, раз сбыт налажен и не ограничен.

В общем, нужно нанимать работника… работника? А почему не пацана лет пятнадцати. Этого можно обучить работать правильно, взрослого мужика или тётку фиг переучишь. Тут ведь очень важна стерильность, гигиена труда, понимаешь. А заставить руки мыть мылом сорокалетнюю тётку будет не просто. А пацан ещё и тренировками будет заниматься, чтобы компанию ему Стёпке, Отто, и Сашко Никодимовскому.

Ставим галочку.

Теперь гранаты! Если в гранату Ф-1 запихать обычный чёрный порох, то это будет не граната, а детская игрушка. Даже сравнивать силу взрыва дымного пороха и тротила, который в настоящей гранате не стоит. Это как кита с килькой сравнивать. Нужна приличная ёмкость. Примерно литр. И нужна оболочка. Чугунного литья нет и сотни лет не будет. Значит, только керамика. Если в литровый кувшин набить пороха вперемежку с обрезками старых подков и прочим железным мусором, то вот тогда сила взрыва будут хоть как-то соизмеримы у Ф-1 и кувшином этим.

Сам порох нужен. Серу можно заменить канифолью, даже больше дыма будет. Не помнил, Константин Иванович точные проценты, но где-то от десяти до двадцати, десяток экспериментов и состав оптимальный себя покажет. Уголь не проблема. Проблемы — селитра. Её не купить и её путем создания селитряных ям не получить. Там она по нескольку лет вызревает. Не, заложить можно… Или нельзя. У него небольшой двор и там устраивать вонизмы не вариант. Купить дом с большим подворьем в соседнем селе или деревушке? Ну, попробовать можно. Но это года ждать. Остаётся французский вариант. Нужно варить землю из конюшен и коровников. Вот вернётся и попробует. Благо конюшня у них есть.

К броду Касьян подъезжал уже в сумерках. Не красивых сиреневых с алым закатом, а серых и мокрых и без всякого заката. Именно сегодня осень решила, что всё генуг гегенубер, хватит, баста, никаких больше бабских лет. Пару дней дождей и снег в окончании. Здравствуй Зимушка-Зима.

Нужно было свернуть почти под девяносто градусов, чтобы оказаться у кустов куда он забросил, а потом и прикопал мешки с серебром. Прикопал — это просто термин. На самом деле, как мог кинжалом выскоблил среди корней ямку, бухнул туда два огромных мешка и… и они как лежали на сорок примерно сантиметров выше поверхности, так и теперь стали лежать. Фигня получилась, а не ямка. Там всё корнями переплетено, ничего не выкопалось. Пришлось поступить иначе. Касьян собрал из-под кустов опавшую листву, закидал ею мешки, потом накидал мха и сучьев и снова листвой присыпал, а в кучу эту сунул обломанные ветки кустов. Получилось… ну, холмик небольшой и на нём куст растёт жиденький. Так вон и соседние не больно густые. Правильно ветки-то с них пошли.

Свернул Коська и бамс не доезжая полсотни шагов от его схрона на небольшой полянке у дороги горел костёр.

Тут до его села оставалось полчаса хода неспешного. Это вместе с переправой. Кто и зачем прямо у села, где можно найти приют, устраивается на ночлег? И это точно не купцы. Лошадей и телег нет. Две фигурки у костра сидят и картошку пекут. А! Нет картошки. Может репу. Тут порыв ветра долетел от костра. Нет, не репа. Рыбку на палочках жарили. Знакомый запах.

Парень хотел незаметно проехать мимо, но чужой Орлик, уловив запахи еды, заржал. Да и так бы заметили, только на секунду позже. Это не полянка получалась, а как бы половина поляны, одним боком прямо на дорогу выходила и сидящим у костра, тех кто мимо проезжает отлично видно. Фигурки у костра вскочили и шагнули друг к дружке, как бы защищая товарища… А нет совсем даже и не товарища. Огонь как раз распробовал толстую ветку и, набросившись на неё, осветил фигурки. Коська их узнал.