Консолидация (СИ) - Юрич Валерий. Страница 8

Опытный сталкер, конечно, понимал, что соваться в такие дыры без должной разведки — это самоубийство. И я понимал это не хуже его. Но слова Майи про стоимость потенциальной добычи и отчет Маши о безопасности каньона намекали, что рискнуть все-таки стоит.

— Я пойду один. Разведаю обстановку. Ждите здесь, — не вступая в лишние споры, ответил я.

— Ага, щас! — тут же ехидно заявил Михаил. — Чтобы мне потом пришлось вытаскивать твою самоуверенную задницу из этой дыры? Я иду с тобой. И точка! Но если уж говорить начистоту, то для приобретения кристаллов я бы предпочел честный рынок. С обычными прилавками. И дружелюбными продавцами, которые не пытаются тебя сожрать. Добыча таких вещиц в зонах — очень опасная вещь. Гораздо опаснее, чем охота на монстров.

Я скептически глянул на Михаила и усмехнулся. Признаться, мне показалось, что он сейчас слишком преувеличивает.

Заметив мой взгляд, он недобро хмыкнул, проверил магазин своей винтовки и решительно передернул затвор.

— Я тоже иду! — воскликнула Маша. — Это не обсуждается. — Твердо добавила она, увидев хмурый взгляд Михаила.

Тот спорить не стал, но беспокойства в его глазах поприбавилось.

Мы оставили основную часть стаи снаружи. Девять гримлоков рассредоточились по периметру каньона. Двое заняли возвышенности по обе стороны от входа. Остальные растянулись полумесяцем, перекрывая подходы. Если кто-то или что-то сунется к каньону, я узнаю об этом первым.

Снег, Тень и Бурый пошли с нами.

Каньон оказался довольно длинным. Местами он сужался, потом вновь расширялся, словно мы шли по огромному природному пищеводу. Я тут же отогнал эту мысль. Не потому, что она была глупой, а потому, что в аномалиях подобные метафоры имеют дурную привычку сбываться.

Через двести метров каньон вывел нас к гигантской пещере.

Потолок уходил вверх метров на двадцать, теряясь в полумраке, который частично рассеивался ровным синим светом. Стены здесь покрывала сеть тончайших бирюзовых прожилок, образуя узор, слишком правильный для геологии и слишком хаотичный для человеческого замысла. Между прожилками, словно капли росы на паутине, виднелись кристаллы. Десятки. Может быть, сотни. Размером от ногтя до кулака. И каждый из них размеренно пульсировал мягким синим светом.

Пол был покрыт толстым слоем чего-то мягкого, по фактуре больше всего смахивающего на песок. Но эта странная песчаная субстанция не рассыпалась под ногами, а пружинила, поглощая каждый шаг, как если бы мы ходили по живому ковру.

— Твою ж мать… — хмуро процедил Михаил.

Похоже, происходящее нравилось ему все меньше и меньше.

— Миша, ты караулишь вход, — приказал я. — Главная зона контроля — каньон. Если оттуда полезет что-то, чего ты не видел в учебнике по зоологии, сразу стреляй. Да ты лучше меня все знаешь. Малейший признак цели — огонь на поражение. Разбираться будем потом.

Он матюгнулся, но спорить не стал. Снег, Тень и Бурый расположились рядом с ним, настороженно, без паники. Снег, подобравшись, присел, что в его исполнении означало: «Опасности пока нет, но мне здесь не нравится».

Я чувствовал сейчас примерно то же самое.

Перед отправкой с места привала мы тщательно обсудили процедуру добычи кристаллов. Участвовали все, даже Прохор, который дал несколько дельных советов. Так что подробный план действий был составлен заранее. Теперь осталось проверить, как он работает в полевых условиях.

— Маша, — позвал я. — Твой выход.

Она встала рядом со мной, развела ладони и направила их на ближайшую стену. Энергия потекла от нее мягкими, почти невидимыми волнами. Это был не грубый удар, а, скорее, легкое касание и поглаживание. Я видел, как бирюзовые прожилки вокруг ближайшего скопления кристаллов откликнулись. Их свечение стало ровнее, пульсация замедлилась и постепенно затихла, как засыпающий метроном.

Самое необычное во всем этом было то, что Мари не использовала для этого зэн. Сейчас она пользовалась Альтой. Той самой силой, которая была дарована ей с рождения. Черпала она ее не только из своих ресурсов, но и из окружения, которое щедро с ней делилось.

— Готово, можно снимать, — сосредоточенно произнесла она.

Я подошел и поднес лезвие тесака к основанию первого кристалла. Фиолетовая энергосталь тихо завибрировала — я почувствовал это не столько рукой, сколько чем-то, расположенным в середине груди, в том месте, где, по утверждению Майи, находился мой источник. Магический металл разговаривал с энергией кристалла на языке, который я не понимал, но при этом хорошо мог ощущать.

Быстрый, точный надрез тесака, и кристалл с легким хрустальным звоном отделился от стены и удобно лег мне в ладонь. Теплый, пульсирующий и довольно увесистый.

— Тысяча двести зэн, — сообщила Майя. — Превосходное качество.

Я убрал кристалл в рюкзак и перешел к следующему.

Второй. Третий. Четвертый. Маша работала как часы — усмиряла энергопотоки, а я срезал. На каждый кристалл уходило не больше минуты.

Все шло идеально. Слишком идеально.

Я остановился после шестого кристалла и обвел пещеру настороженным взглядом. И в этот момент наконец-то понял, что меня так беспокоит.

Тишина.

Это была не просто тишина, а полное отсутствие звука. За время, проведенное в аномалии, я привык к царящему здесь фоновому шуму: скрипу, шелесту, потрескиванию, далекому вою — тут всегда что-то копошилось, дышало, жило. Но в этой пещере ничего такого не было. Только наше дыхание и мягкий звон при каждом срезе. Ни одна тварь не забрела в этот каньон. Ни один артус, ни одна чертова многоножка. В это злачное место, набитое зэн-кристаллами. Учитывая, что я находился в аномалии, где все живое жрет энергию, как алкоголик-рецидивист водку, это выглядело по меньшей мере странно. Кристаллов тут на целое стадо, а живности никакой нет.

Это могло значить только одно. Что территория пастбища уже кем-то занята.

Следующей странностью был пол. Эта мягкая, будто бы резиновая, субстанция не выходила у меня из головы. Я присел на корточки и провел по ней пальцами. Мне показалось, что поверхность была слегка теплой. Я поднялся и втянул носом…

Воздух.

Он здесь не застаивался. В замкнутой полости, где единственным выходом был узкий каньон, воздух должен быть затхлым, мертвым. Но я чувствовал движение — едва уловимые потоки, текущие вдоль стен по каким-то невидимым каналам. И это не походило на сквозняк. Скорее на циркуляцию.

— Алекс, — буркнул Михаил от входа. — Снег нервничает.

Я быстро глянул на волка. Он поднялся на ноги. Уши торчком. Хвост трубой. Ноздри двигались часто-часто, как у служебного пса, учуявшего запах гексогена. Но при этом он не рычал и не пятился. Создавалось впечатление, что он пока не понимает, что именно его тревожит. И это было хуже, чем прямая угроза. Зверь, не способный идентифицировать опасность, — это зверь, находящийся на грани паники.

— Маша, ускоряемся, — сказал я. — Еще три кристалла и уходим.

Она кивнула.

Седьмой. Восьмой. Девятый…

На стене рядом со мной виднелся еще один. Самый крупный, размером с кулак Михаила, утопленный в переплетении бирюзовых прожилок, словно драгоценность в оправе. Он пульсировал ярче остальных. Не мягким свечением, а настойчивым, ритмичным мерцанием.

Я замер перед ним.

— Майя, просканируй.

— Пять-шесть тысяч зэн. Возможно, больше. Необычная структура. Рекомендую забрать.

Пять-шесть тысяч. Ничего себе емкость! Это половина стоимости хорошей винтовки.

— Алекс? — Маша вопросительно посмотрела на меня.

Я стоял перед кристаллом и прислушивался к своим внутренним ощущениям. А они тихо и настойчиво тянули меня за рукав, как ребенок, который хочет уйти из непонравившегося магазина игрушек, но не может объяснить почему.

Ощущения ощущениями, но кристалл, емкостью в шесть тысяч зэн на дороге не валяется.

— Берем его и уходим, — сказал я. — Быстро.

Маша сосредоточилась. Ладони засветились. Прожилки вокруг кристалла начали успокаиваться, однако медленнее, чем у предыдущих — энергия здесь была плотнее, упрямее. Маша работала секунд пятнадцать, прежде чем пульсация замедлилась.