Пепел и Мёд (СИ) - "Архимаг". Страница 7

Вильда, сидевшая по-турецки возле одного из светящихся багровым светом наростов, устало, но искренне улыбнулась. Она протянула руку, помогая мирмеции подняться.

— Могла бы просто попросить, я бы вырастила для тебя лифт из лиан, — сказала смотрительница Сада Жизни, поправляя растрепавшиеся волосы.

— Из лиан? Не-е-е, это не спортивно, — отмахнулась Медовика, усаживаясь рядом и вытягивая гудящие ноги. — К тому же, я технарь. Растения — это прекрасно, но я предпочитаю старые добрые лебедки, шестеренки и законы физики. Хотя, признаю, ваш коктейль «Первооснова» отработал так, что вся моя химия нервно курит в сторонке.

Медовика похлопала себя по карману, где лежал блокнот с записями.

— Жаль, этот рецепт нельзя запатентовать, — сокрушенно вздохнула она. — Представляешь: «Средство для мытья полов и миров! Отмывает Бездну без разводов. Внимание: перед применением заставьте четырех гигантских каменных монстров пустить друг другу кровь». Маркетологи бы удавились.

Вильда тихо рассмеялась, ее напряженные плечи наконец-то расслабились.

— Ты появилась как нельзя вовремя, Медовика. Если бы не вы со Светой, мы бы уже стали кормом для этих пиявок. Но как вы вообще здесь оказались? Я думала, вы на Великой Стене в Китае?

— Так мы и были! — гордо заявила мирмеция, активно жестикулируя сразу четырьмя руками. — Защитили Стену, с Сахаринкой завалили гигантскую Черепаху-мутанта, активировали Черное Солнце. Сидим, смакуем утку по-пекински… И тут бабах, голос Императора, золотой портал, общий сбор, Папа в опасности! Ну мы и с китайскими культяпками… пардон, культиваторами прибыли как раз к раздаче горячего. Правда, Света теперь в легком шоке от смены климата и диеты, но это мы переживем.

— Вы безумцы. Вся ваша семья, — с теплотой в голосе констатировала Вильда. Она ласково погладила горячий камень под ногами. Магмар отозвался тихим, глубоким рокотом, от которого по телу пробежала приятная вибрация.

— А то! — подмигнула Медовика. — Нормальные люди миры не спасают, они в них ипотеки платят. Слушай, а можно я у твоих камушков потом еще крови нацежу? Буквально по пробирочке! Я хочу присадку для двигателей Дребезга сделать. Если эта штука так очищает пространство, представь, как она карбюратор промоет!

Вильда поперхнулась воздухом и погрозила ей пальцем.

— Даже не думай! Это священная кровь полубогов, а не стеклоомыватель! Им и так сегодня досталось. Нужно дать им отдохнуть, пока раны не затянутся…

Богиня осеклась.

Уютный, согревающий рокот Магмара под ними внезапно оборвался.

Вместо него раздался совершенно иной звук — жуткий, скрежещущий стон, словно две тектонические плиты с силой терлись друг о друга, грозя сломаться.

— Магмар? — Вильда мгновенно подобралась, ее улыбка испарилась. Она прижала ладони к камню, пытаясь считать его состояние. — Магмар, что такое?

Левиафан не ответил.

Багровое свечение, струившееся из трещин в его броне, вдруг начало стремительно тускнеть, сменяясь мертвенным, пепельно-серым оттенком. Жар, исходивший от его тела, сменился резким, неестественным холодом.

— Сударыня… мне это не нравится, — напряженно произнесла Медовика, вскакивая на ноги и балансируя всеми четырьмя руками. — Показатели сейсмической активности падают до нуля!

Внезапно исполинская гора под ними содрогнулась. Это был не боевой рывок. Это была предсмертная судорога.

Стодвадцатиметровый гигант издал глухой, хрипящий вздох, выплюнув из пасти облако черного, вонючего пепла. Его массивные передние лапы, способные удерживать своды пещер, вдруг подогнулись, словно сделанные из бумаги.

Магмар с оглушительным грохотом рухнул на колени.

Удар был такой силы, что кварцевое плато пошло трещинами. Вильда не удержалась и покатилась по покатой каменной морде гиганта вниз.

— А-а-а! — вскрикнула она.

Медовика среагировала молниеносно. Одна ее рука метнула трос, тот зацепился за шип на гребне левиафана. Двумя нижними руками она поймала падающую Вильду за воротник куртки.

Обе повисли над пропастью.

— Держу! — прокряхтела мирмеция, болтаясь на тросе.

Кархаад, Аква и Терр, забыв о своих ранах, тревожно взревели и бросились к поверженному брату.

Вильда, болтаясь в руках Медовики, с ужасом смотрела на закрывающиеся глаза Магмара. Из раны на его плече, откуда они недавно брали кровь, сочилась уже не раскаленная лава.

Оттуда, пульсируя и извиваясь, лезла густая, смолянистая черная жижа, пронизанная ядовито-фиолетовыми нитями.

Пиявки Бездны не просто ранили его. Когда он выжигал их пламенем, они успели впрыснуть в его кровоток чистейшую, мутировавшую скверну. И теперь этот яд добрался до самого сердца живого вулкана…

Глава 4

Ты сам вкладываешь мне в руки заряженный пистолет

Айсштиль и Эгилия

Ненависть, горячая и плотная, как расплавленный свинец, застилала Владычице Мертвых глаза. Эта тварь из черного льда только что отняла у нее все. Отняла Аймоса. Мужа. Повелителя.

Любимого…

Эгилии оставалось лишь чуть сильнее сжать пальцы, влить еще немного жара, чтобы навсегда оборвать тысячелетнюю жизнь Снежной Королевы.

Айсштиль даже не сопротивлялась. Она смотрела на Эгилию прозрачными, полными скорби глазами, принимая свою казнь как заслуженное избавление.

Пальцы Владычицы дрогнули, сжимаясь крепче…

И в этот самый миг мир разорвался от звука.

Это был не взрыв. Не раскат грома. Это был вой.

Протяжный, первобытный, исполненный такой запредельной, космической боли и мощи, что сама ткань Мира Мертвых пошла крупной рябью. Этот звук пронзил небеса, ударил по барабанным перепонкам и отдался вибрацией в костях. В нем было столько отчаяния и столько подавляющей силы, что битва вокруг просто… остановилась.

Золотые зомби-гвардейцы замерли с занесенными мечами. Твари Бездны вжали головы в плечи и заскулили. Призрачные воины на стенах опустили оружие. Словно невидимая рука нажала на паузу в этом адском кинотеатре.

Наступила тишина. Звенящая, оглушающая тишина.

И в этой тишине кровавая пелена перед глазами Эгилии дрогнула и начала рассеиваться. Жар в ее венах немного остыл.

Она посмотрела на задыхающуюся Айсштиль. Затем ее взгляд скользнул дальше, на огромные глыбы льда, в которых медленно умирали те, кто пришел защищать этот мир. Защищать ее мир. Их с Любимым мир.

В памяти всплыли последние, тихие слова Аймоса: «Спаси наш мир. Отомсти за нас».

Осознание накрыло волной. Убить сломленную, раскаявшуюся богиню — это не месть. Это слабость.

Эгилия с глухим рыком отшвырнула Айсштиль в сторону, словно сломанную куклу.

Новая единоличная Владычица Мира Мертвых выпрямилась. Ее глаза полыхнули багровым огнем. Она вскинула обе руки, направляя их на ледяной монолит.

Две стихии — ревущее подземное пламя Аймоса и сокрушительная мощь подземных вод Эгилии — слились в один ревущий поток кипящего гейзера. Струя раскаленного пара и магмы ударила в черный лед.

Зашипело так, словно в океан бросили раскаленный метеорит. Густой белый пар мгновенно заволок площадь. Ледяной панцирь, сковавший двадцатиметровую Вафельку и ее «пассажиров», начал стремительно таять, покрываясь глубокими трещинами.

С громким треском глыба рассыпалась. Герои кучей вывалились на мокрую, теплую землю.

Закашлялся майор Волков, сплевывая натекшую в рот воду. Огромная Вафелька тяжело осела на колени, пытаясь отдышаться, ее хитиновая броня громко щелкала, возвращая подвижность суставам. Ноктус полуживой тенью просто растекся по камням.

— А-а-апчхи! — раздалось звонкое чихание.

Никталия, шлепнувшись на пятую точку, эффектно чихнула, выпустив изо рта небольшое облачко искрящихся снежинок. Богиня ночных желаний затрясла головой, пытаясь сбросить с волос ледяную корку.

— Да чтоб вас всех! — возмутилась она, брезгливо осматривая свои босые ноги. — Мой педикюр! Вы знаете, сколько времени занимает найти хорошего мастера, который не боится работать с божественной кутикулой⁈ Все насмарку! Я требую компенсации за моральный ущерб и обморожение филейных частей!