Путевка в роддом - Шайлина Ирина. Страница 5

Лица я его не видела — лежал на животе отвернувшись в другую сторону. Но и коротко стриженные русые волосы, и две родинки на лопатке, да и вообще вся ситуация говорила мне о том, что я его первый раз в жизни вижу.

— Ужас какой, — прошептала я.

Заглянула под своё одеяло и снова глухо застонала — голенькая, прямо, как мать родила. Потом осторожно, чтобы не разбудить, заглянула под соседнее одеяло. Моему взгляду предстали обнажённые крепкие ягодицы, на одной из них еще одна родинка красуется.

Я пала ниже некуда. Я осторожно села на кровати. К моему боку приклеилась моя же маскарадная маска, оставив на коже забавные вмятины. Я расправила ее, как смогла, и вновь надела на лицо. Пусть голая — зато инкогнито.

Затем прижав к себе одеяло прокралась прочь из комнаты. В коридоре на полу валялись мои капронки — безнадёжно порванные, даже поднимать не стала. Пошла дальше по квартире, которая впечатляла — такие широкие коридоры в жилых помещениях мне еще не встречались. И все так дорого богато. Платье нашлось в гостиной. Там же и пальто, там же и сапоги. Нашелся лифчик, трусики канули в лету. Бог с ними, главное сбежать до тех пор, пока хозяин квартиры не проснулся.

Я натянула на себя платье, лифчик просто запихала в сумку. Сапоги, пальто — готова бежать. Уже на выходе из квартиры поняла, что так и не попила и если не попью, то умру сейчас.

Входная дверь открылась, когда я судорожно искала стакан. Процокали каблучки и на кухню вплыла девушка из телевизора, потому что в реальной жизни таких быть не должно, слишком идеальная. Высокая. Волосы белоснежные по пояс. Чуть вздёрнутый носик. Пухлые губки. Ресницы — до бровей.

— Что вы здесь делаете? — сурово спросила она.

— Водички хотела попить, — тихо пискнула я.

Девушка закатила глаза.

— Где мой муж?

— М…., — невразумительно промычала я. — М…муж?

Такое грехопадение просто не укладывалось в моей голове. Вера так не делает. Не напивается и не занимается сексом с чужими мужьями, впрочем поди вспомни, был этот секс или нет.

— Муж, — подтвердила блондинка.

— Это не то, что вы подумали, — торопливо пробормотала я. — И водички мне перехотелось. До свидания. Нет, прощайте. Простите.

Я стрелой промчалась мимо красавицы и юркнула в дверь, которую она не успела закрыть. Раз десять нетерпеливо нажала на кнопку вызова обоих лифтов. Уже изнемогала от жажды, но жизнь дороже, в квартиру под страхом расстрела не вернусь.

Наконец прибыл лифт, затем слава богу закрылся пряча меня, и я покинула место преступления. Внизу — огромный холл. Весь в мраморе. Посередине фонтанчик. Мягкие кресла. Настоящая зелень. Не подъезд, а просто дворец какой-то.

У входа стоял консьерж, а из-за стекла на меня внимательно смотрел дюжий охранник — богатеи очень волновались о своей безопасности. Под их немигающими взглядами я наконец выкатилась из подъезда.

Жилищный комплекс состоял из трех высоток, что стояли почти идеальным треугольником, скрывая обширный внутренний двор со сквером, несколькими детскими площадками, беседками, и фонтаном, куда ж без него. Фонтан был засыпан снегом.

Я не могла открыть калитку сама, поэтому стояла и ждала, пока меня кто нибудь выпустит. Прошла за женщиной с собачкой — обе одарили меня осуждением. Конечно, конец декабря, я без колготок и трусов, коленки мёрзнут, еще и чья-то жена чуть не побила. Я снова застонала.

От богатого комплекса я почти бегом добежала до соседних, тоже богаче, но поскромнее. Там стоя у калитки заказала такси. Пить хотелось невыносимо и ни одного магазина не видно.

Оглянувшись еще разок я решилась сожрать снежок. С земли подбирать было боязно, тут собаки писают и мужики окурки бросают, поэтому взяла снег с ближайшей припаркованной машины. Укусила. Заломило холодом зубы, а затем божественная влага просочилась в измученное горло. Хорошо, но мало, я весь снег сожрать готова, может хоть благодарность от города выпишут.

Такси приехало, когда я доедала второй снежок. Я закинула в рот последний кусочек и села в машину.

— Тяжелый день? — сочувственно спросил таксист, глядя на мои голые, розовые от холода коленки и помятую маску на лице.

— Вы даже не представляете, — мрачно ответила я.

До дома оказалось не так далеко — добралась меньше, чем за полчаса. Подавила желание сожрать еще один снежок в своем дворе и поспешила в подъезд. Коленки уже щипало от холода. Маску я сорвала и запихала в карман пальто.

Скорее домой. Дома тепло. Дома чай горячий и таблетка от головы. Душ. Дома пушистый и теплый Васька. И никакого Леши, никаких детей. Встретил меня запах пирогов.

— Марина Львовна? — обомлела я, входя в квартиру.

На кухне возилась моя несостоявшаяся свекровь, мать Лёши.

— А ты как думала? — едко спросила она. — Думала выгонишь моего сына из дома, а я в стороне останусь?

— Но это мой дом!

Свекровь сняла с противня полотенце, обозревая румяный, невыносимо пахнущий мясом пирог.

— Не о том думаешь, Верочка.

— А о чем нужно?

— О том, как семью спасать! Семья это святое, семья самое главное.

И назидательно вскинула тощий палец вверх.

Глава 6. Павел

Она потянулась ко мне всем телом…дальше можно было бы предположить что-то романтическое, но нет, гостья предпочла меня удивить. Она — со всей дури цапнула меня за ухо.

— Ай, больно! — возмутился я, отстраняясь. — В вас что, бес вселился?

Дама потянула меня к себе за галстук.

— Вы так вкусно пахнете, — промурлыкала она.

— А вы алкоголем и слава богу жвачкой, — проворчал я отодвигаясь.

Гостья вызывала справедливые опасения — ухо болело. И вообще, когда я ее к себе нес, надеялся, что она просто проспится и уедет. А она — кусается.

— А порвите на мне колготки, — вдруг попросила она. — Когда, как не сейчас?

— Вы из дурки сбежали? — на всякий случай уточнил я. — Может, я вас обратно отвезу?

Я все ещё был обижен за ухо. С моим ушами так никто еще не поступал.

— Тогда я сама, — решила совсем не гордая и не обидчивая гостья.

Резво вскочила с дивана — не в ее состоянии бы так скакать. Едва не упала, но таки справилась, и выпрямилась вскинув руки — актриса. Затем наклонилась и чуть задрав юбку рванула на одной ноге колготки. Несчастный капрон затрещал, на нем побежали дорожки, а затем образовалась и внушительная дырка.

— Вот как! — похвасталась гостья.

Так же поступила со второй ногой. Я метнулся за алкоголем, пока девушка запуталась в своих ногах и пыталась разобраться — такое нужно созерцать неторопливо, с чувством, с толком, с расстановкой.

— А дальше стриптиз, — сообщили мне.

Я сделал глоток. Девушка склонилась, стягивая колготки, вновь запуталась, упала, но мягко приземлилась на ковёр пятой точкой. Я сделал еще глоток. Стриптизерша тем временем поняла, что сидя, ей куда как легче снять сапоги. Да и колготки стаскивать легче, она все же неуклюже их сняла. Затем — бросила в меня. Я, конечно, еще делал вид, что обижался за ухо, но на самом деле гостью простил, и колготки поймал. Что делать с ними не знал, и бросил обратно — они улетели куда-то в коридор. Самое время еще для одного глотка. Я почти не пьянел на вечеринке, а тут захмелел прямо порядком, видимо неуклюжий стриптиз помог.

— Теперь платье, — сообщила стриптизёрша.

Стягивая его через голову умудрялась застрять, ругалась там внутри, затем справилась. Зрелище меня забавляло изначально. Я планировал насладиться его нелепостью, а затем в охапку и отправить соблазнительницу отсыпаться. А тут — в горле пересохло.

Она была удивительно женственной. Мягкой. Изгибы тела плавные. Тяжёлая грудь в полупрозрачном черном белье так и просится в ладони — их даже свело от этого желания. Я привык к тугой искусственной груди Полины — здесь все было иначе. В горле пересохло и я сделал ещё глоток, чувствуя, как плотно натянулась ткань брюк в районе паха.

— Может, снимите маску?

— Нет…анонимность.