Это всё о ней - Васильева Надежда. Страница 1

Надежда Борисовна Васильева

Это всё о ней

О конкурсе

Первый Конкурс Сергея Михалкова на лучшее художественное произведение для подростков был объявлен в ноябре 2007 года по инициативе Российского Фонда Культуры и Совета по детской книге России. Тогда Конкурс задумывался как разовый проект, как подарок, приуроченный к 95-летию Сергея Михалкова и 40-летию возглавляемой им Российской национальной секции в Международном совете по детской книге. В качестве девиза была выбрана фраза классика: «Просто поговорим о жизни. Я расскажу тебе, что это такое». Сам Михалков стал почётным председателем жюри Конкурса, а возглавила работу жюри известная детская писательница Ирина Токмакова.

В августе 2009 года С. В. Михалков ушёл из жизни. В память о нём было решено проводить конкурсы регулярно, что происходит до настоящего времени. Каждые два года жюри рассматривает от 300 до 600 рукописей. В 2009 году, на втором Конкурсе, был выбран и постоянный девиз. Им стало выражение Сергея Михалкова: «Сегодня – дети, завтра – народ».

В 2026 году подведены итоги уже десятого Конкурса.

За эти годы на Конкурс поступило более 4000 рукописей: повестей, рассказов, стихотворных произведений. Лауреатами стали 136 участников, издано более 85 книг с их работами.

Отправить свою рукопись на Конкурс может любой совершеннолетний автор, пишущий для подростков на русском языке. Судят присланные произведения два состава жюри: взрослое и молодёжное, состоящее из 12 подростков в возрасте от 12 до 16 лет. Лауреатами становятся 13 авторов лучших работ. Три лауреата Конкурса получают денежную премию.

Эти рукописи можно смело назвать показателем современного литературного процесса в его подростковом «секторе». Их отличает актуальность и острота тем (отношения в семье, поиск своего места в жизни, проблемы школы и улицы, человечность и равнодушие взрослых и детей, первая любовь и многие другие), жизнеутверждающие развязки, поддержание традиционных культурных и семейных ценностей. Центральной проблемой многих произведений является нравственный облик современного подростка.

С 2014 года издательство «Детская литература» начало выпуск серии книг «Лауреаты Международного конкурса имени Сергея Михалкова». В ней публикуются произведения, вошедшие в шорт-листы конкурсов. Эти книги помогут читателям-подросткам открыть для себя новых современных талантливых авторов.

Книги серии нашли живой читательский отклик. Ими интересуются как подростки, так и родители, педагоги, библиотекари. В 2015 году издательство «Детская литература» стало победителем ежегодного конкурса Ассоциации книгоиздателей России «Лучшие книги года» (2014) в номинации «Лучшая книга для детей и юношества» именно за эту серию. В 2023 году серия книг вошла в пятёрку номинантов новой «Национальной премии в области детской и подростковой литературы» в номинации «Лучший издательский проект».

Это всё о ней

В душе у Дуньки царил полный раздрай. Какая‐то непонятная сила, дикая, властная, терзала её и искала выход. Хотелось бить, крушить, драться. «А драка так и лезет из меня!» – вспомнился персонаж книги «От двух до пяти» Корнея Чуковского.

Ухмыльнулась: это точно про неё. Так и подмывало – а с ней это уже когда‐то случалось – с силой пнуть ведро с водой, чтобы оно опрокинулось, залив пол школьного коридора. Только теперь вместо старой технички, горластой, занудной и вредной, полы намывала молодая женщина, худенькая, маленькая, узколицая, похожая на затравленного лисёнка. При виде Дуньки она вся съёживалась, в глазах у неё появлялся животный страх. Дунька пренебрежительно отводила взгляд в сторону, бурча про себя: «Шурши-шурши своей шваброй. Нужна ты мне как собаке пятая нога!» А руки так и чесались дать кому‐нибудь из малышни подзатыльник или, на худой конец, подножку подставить. Но вместо такой желанной оплеушины она, схватив за шиворот упавшего ей под ноги первоклассника, поднимала его да ещё отряхивала запачканные на коленках штаны, тихо вразумляя: «Что несёшься как бешеный?! Налетишь на старшеклассника и получишь пинком под зад. Будешь знать тогда, что мчаться по вестибюлю школы не положено. Ошалевайте в своей рекреации». И сразу же наступало отрезвление.

Эта свистопляска в душе началась с того момента, когда заметила, что Руслан на всех уроках (ну, кроме математики, конечно!) всё время косится в сторону Гальки Сорокиной. Та вся правильная, как пифагоровы штаны, что «во все стороны равны». Физиономия такая благообразная, что так бы и плюнула в эти наивно распахнутые глазищи. Только вот от хулиганских выходок своих за два года отошла, и даже грубить язык не поворачивался. Будто совесть его на коротком поводке держала. Только начнёт какая‐нибудь пакость в мозгу созревать, тут же откуда ни возьмись просыпается этот внутренний голос, спокойный и назидательный: «Ума‐то наберись! Не маленькая уже. Шестой класс оканчиваешь». И всё в таком вот роде, будто опутана она этой совестью по ногам и рукам.

Дунька стала замечать в себе эти перемены в самом начале пятого класса, когда все учителя вдруг, словно сговорившись, стали её Евдокией величать. К тому же и фамилия у неё теперь была не Цыганова, а Любимова. Долго к этому привыкнуть не могла. Не сразу доходило, кого это к доске вызывают.

Учителей теперь звала на «вы» и по имениотчеству, хоть в подсознании все они фигурировали под прозвищами. На математичку за её квадратные плечи и бесформенное рыхлое тело был приклеен ярлычок – «Канистра». Бородавка на лбу у неё, став ещё больше, напоминала пробку от одноимённой ёмкости. Казалось, стоит нажать на эту блямбу, оттуда вместо смазочного масла начнут цифры выскакивать. Но в перепалку с математичкой больше не вступала. На уроках соблюдался «непрописанный нейтралитет». Сдерживало и то, что Руслан смотрел на любимую учительницу с таким обожанием, словно она была прапраправнучкой самогó Пифагора. Каждое её слово ловил. Он от математики без ума. Дунька извлекала выгоду для себя – контрольные списывать давал. И Канистра закрывала на это глаза, хоть явно догадывалась. Нет, Дунька и сама могла бы всё решить, но свято верила в добрый результат распределения труда. Она любила читать. Так зачем зря мозги напрягать? Да и обидные фразы («безотцовщина проклятая», «по тебе психушка плачет»), вонзившиеся когда‐то в душу острыми колючками, любви к математике не прибавляли. Узрев в коридоре утиную походку учительницы, сразу представляла себе початую канистру с бултыхающейся в ней тяжёлой маслянистой жидкостью. Но злобу на Канистру не таила. И когда та однажды, споткнувшись, уронила на пол пачку тетрадок, Дунька первая бросилась эти тетрадки подбирать. Раскрасневшаяся от неожиданности Канистра подняла на неё такой благодарный взгляд, что Дуньке стыдно стало: что в этом такого? Какой подвиг-то совершила?! Не грудью ведь на амбразуру легла…

После начальных классов Дунька с головой погрузилась в новую школьную жизнь, в которой было много изменений, и к ним нужно было привыкать. Разные учителя, путаное расписание уроков, переходы из кабинета в кабинет, на что уходила чуть не вся перемена. Эти новшества принесли дух свободы, доселе неизвестный и оттого заманчивый, и самостоятельность, которая ко многому обязывала. К старшеклассникам за школу на тусовку уже не бегала.

Новых учителей изучала с пристальным интересом, будто разглядывала чьи‐то анализы в мощный медицинский микроскоп.