Матабар VIII - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой". Страница 28

Ардан ускорил шаг.

– Понятия не имею, почему вы, капрал, целы и невредимы и не трясетесь в поезде на пути к западной границе, – процедил капитан Понских, – но знайте, что расположение Полковника пропадает так же быстро, как и возникает. Так что можете наслаждаться своей удачей, но учтите – мое мнение о вас все быстрее стремится к уровню плинтуса. И отнюдь не потолочного.

– Да, капитан.

– А теперь проходите внутрь. Генерал вас ждет.

Понских отодвинулся в сторону, давая Арду возможность зайти внутрь кабинета премьер-министра Олега Закровского. Тот обнаружился не за столом, а в кресле. Закинув ногу на танкетку, он курил трубку и читал какой-то исторический труд. Ардан понял это по характерной надписи на обложке.

– Генерал, – поздоровался Ардан.

– О, господин Эгобар, – теплым, радушным тоном приветствовал его премьер-министр. Вот только Ард уже видел, как точно таким же тоном генерал-герцог общался с человеком, которого через несколько минут самолично же и казнил. – Я слышал, что вы оставили свой пост. По, надо сказать, уважительной причине. Защита семьи. Возлюбленной. Невесты. Очень достойный, почти рыцарский порыв.

Ардан, придерживаясь излюбленной тактики, промолчал. Вопроса так и не прозвучало, так что и открывать лишний раз рот в присутствии вершителя судеб сотен миллионов жителей Империи – себе дороже.

– И вот что меня интересует, господин Эгобар… – Генерал-герцог, не отрывая взгляда от книги, даже не смотря на самого Арда, затянулся. – Будь у вас возможность вернуться в прошлое, вы бы повторили свой поступок?

Ардан понял, к чему все шло. И потому ответил:

– Да.

– Даже если бы, господин Эгобар, к примеру, знали, что из-за вашего порыва решить личные проблемы пострадала бы Империя?

– Да.

– И, возможно, погибли бы гражданские люди. Десятки. Может быть, сотни. Или даже тысячи.

Арду трижды задали, по сути, один и тот же вопрос. И может, де-юре он и не являлся подчиненным Королев, но волчица и лесные друзья вместе с Учителем хорошо его воспитали. Он честно, как и положено по законам Града на Холме, ответил:

– Да, генерал. Не раздумывая.

Только теперь премьер-министр отнял взгляд от книги и поверх страниц посмотрел на Арда.

«Чтобы беречь четыреста миллионов населения, Ард, нужны несколько десятков тысяч тех, кто вот здесь… ничего не чувствует».

– Жаль, – только и сказал премьер-министр. – Можете быть свободны, капрал.

Впервые премьер-министр обратился к нему по званию. Так что Ардан, поняв намек, поклонился со словами:

– Ваша светлость премьер-министр.

Тот лишь махнул трубкой в ничего не значащем жесте. Ардан развернулся и направился к выходу. У самой двери, когда он коснулся ручки, до него донесся по-прежнему теплый голос. Настолько же теплый, как и одеяло, внутри которого прячется змея.

– Вы действительно похожи на своего отца.

Ардан едва было не ответил «спасибо», но, возможно, подобное легко бы сошло за хамство, так что юноша попросту вышел за дверь и, разминувшись с капитаном Понских, направился ко временно своей кровати.

Арди знал точно – предложения, о котором его предостерегали капитан Алоаэиол и Милар, так и не поступит; у него, как бы сильно он ни старался, не получилось не нажить себе неприятеля в лице премьер-министра. А еще… а еще, что если бы его светлость Олег Закровский спросил, что предпочел бы Ард – сжечь Метрополию, Империю, весь Западный континент, да хоть целый мир, или отправиться спасать Тесс, – Ардан бы тоже не раздумывал.

Ни мгновения.

Ответ всегда звучал бы только один.

«Да».

Глава 97

Поездка в Парламент началась в гнетущем молчании, которое, казалось, повисло тяжелее шуб и меховых пальто на плечах присутствующих. Роскошный автомобиль премьер-министра, черный лакированный зверь с гербами на дверцах, плавно тронулся с места, но даже его усиленная подвеска не могла полностью скрыть того факта, что столица постепенно проигрывала битву со стихией.

Арди сидел напротив генерала Закровского, стараясь не встречаться с ним взглядом, и вместо этого смотрел в окно. Стекло, несмотря на тарахтящие контуры трубок обогрева, по краям затягивало морозными узорами, напоминавшими папоротник. За окном разворачивалась картина, достойная кисти безумного художника, решившего запечатлеть конец света, но почему-то выбравшего акварель в белых тонах.

Город утопал.

Это был не тот мягкий новогодний снежок, который приятно скрипит под сапогом и радует глаз на открытках. Нет, столицу окутала белая бездна, обрушившаяся на Метрополию прямиком с низких, грозящих в любой момент потрескаться небес.

Пурга выла раненым волком, бросаясь на стены домов и редких прохожих. Люди в тяжелых тулупах, обмотанные шарфами до самых глаз, отчаянно махали деревянными лопатами, отбрасывая снег с проезжей части, но сугробы росли быстрее, чем их успевали убирать.

Вдоль тротуаров уже высились брустверы в человеческий рост, превращая улицы в глубокие траншеи. Газовые и Лей-фонари, которые почему-то не погасили даже днем, горели тусклыми желтыми пятнами, едва пробивая молочную мглу. Казалось, что сама Королева Зимы и Мрака взбунтовалась против технического прогресса Империи, пытаясь похоронить его под толщей льда.

А вот внутри автомобильного салона ютилось тепло; пахло дорогой кожей и трубочным табаком премьер-министра, но Арда бил озноб. И дело вовсе не в погоде. Его мысли, как заезженная пластинка, возвращались к отелю «Корона» и крыше. К тому самому тазидахскому мутанту.

«Зачем?» – этот вопрос все пульсировал и пульсировал в висках Ардана. Уравнение не складывалось. Братство Тазидахиана и Кукловоды – союзники? Или, как метко заметил Полковник, «одни использовали других»? Нет, союзники делятся информацией, а не крадут ее. Значит, все же Кукловоды действительно использовали тазидахцев так же, как и своих кукол в Империи. Или пытались использовать…

Рано или поздно в любой системе (и чем та сложнее, тем раньше данный феномен происходит) копятся ошибки, выливающиеся в неисправность. Так что появление предателя в любом случае неизбежно. Черный Дом – тоже не исключение.

Предатель.

Ард мысленно пробовал это слово на вкус. Оно горчило.

Если документы находились у Братства семь лет, и Кукловоды их не получили, значит, тазидахцы могли не только не иметь возможности, но и желания их отдавать. Они держали их как козырь. Как страховку. Или как поводок.

«Предатель должен был иметь весьма серьезную мотивацию», – рассуждал юноша, пока автомобиль медленно пробивался сквозь занос на перекрестке. Что могло толкнуть члена Братства, и тем более – мутанта, буквально выращенного с самого детства с единственной целью – служить высшим целям Тазидахиана, на такой шаг? Алчность? Вряд ли. Мутантам Братства не нужны деньги. Власть? Возможно. Обещание некоей формы возвышения? Но тогда кто предложил?

Кто-то нашел в своем арсенале нечто такое, что смогло заставить мутанта не просто предать Кукловодов и своих кураторов в Братстве, но и рискнуть жизнью… ради чего?

Или, что еще хуже, предатель собирался продать эти бумаги третьей стороне. Но кому? Империи? Тогда он вышел бы на контакт с Кинжалами. «Он был на крыше один, – напомнил себе Арди. – Он не успел передать бумаги. Спрятал их, поняв, что за ним хвост».

Поодаль завозился капитан Понских. Он сидел рядом с водителем, отделенный перегородкой, но Ард чувствовал его напряжение даже сквозь обивку сидений. Слева от Ардана, прямая как жердь, восседала смертная с эльфийским именем. Капитан Алоаэиол смотрела прямо перед собой, ее лицо пряталось под непроницаемой маской, но пальцы, лежавшие на коленях, едва заметно отбивали какой-то несложный ритм.

Напротив генерал Закровский продолжал читать книгу, словно не замечая ни бури за окном, ни тяжелых мыслей своего спутника. Его равнодушие в чем-то казалось даже страшнее иного гнева.