Матабар VIII - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой". Страница 30

– Чисто по-человечески я вас уважаю, капрал. Так же, как уважал вашего отца, хоть и имел с ним лишь мимолетное общение после того, как он на собственном горбу вынес из порохового дыма раненого Павла, – зачем-то рассказывал премьер-министр. Спящие Духи! Люди подобного калибра никогда и ничего не делают просто так! Уж это-то Ард за почти два года жизни в Метрополии уяснил отменно. – И нет ничего страшного или опасного в людях, которые ставят личные интересы, особенно такие важные, как семья и близкие, выше государственных. Абсолютно ничего… до тех пор, пока данные люди и к государству-то как механизму не имеют никакого отношения.

Ардан продолжал молчать. Кажется, он понимал, куда клонил премьер-министр.

– Так что, наверное, для всех, включая вас самого, капрал, будет полезно, если… – Премьер-министр забил трубку, поджег спичкой и затянулся. – Если вдруг дочь Рейша Ормана, выйдя замуж за капрала, так навсегда и останется женой капрала. Максимум – Магистра. Но уж точно не старшего офицера или, убереги Вечные Ангелы, Старшего магистра, который бы ставил личное выше государственного. Вы понимаете, о чем я говорю?

Ардан понимал. Прекрасно понимал.

– Да, ваша светлость премьер-министр.

– Замечательно… не подумайте, капрал. Ничего личного. Но такая работа. – Генерал-герцог выдохнул облачко дыма и бросил короткий взгляд за окно. – Если вдруг вы захотите передумать, то у вас есть время до конца этого дня. Вам достаточно рассказать мне об отеле «Корона», и тогда я пойму, что в вас все еще жив достойный государственный муж, а не только, – премьер-министр посмотрел на кольцо на пальце Арда, – муж. Увы… я заранее знаю, что вы промолчите. Так же, как промолчал бы и ваш отец. Что он, собственно, и сделал… А жаль. Очень жаль… Из вас вышел бы превосходный Кинжал.

Ардану буквально воочию казалось, как вокруг него, по краю поляны, вновь кружили отравленные Лей голодные волки. Поводили носами по воздуху, скалились, пытаясь понять свою жертву. Однако в данном случае они не только пугали, но и заманивали.

Премьер-министр ясно дал понять, что знал об отце Арда, о Гекторе Эгобаре, чуть больше, чем говорил. В воздухе буквально повисла неозвученная сделка «информация за информацию», но… в одном премьер-министр ошибся.

Для Арда не имели значения звания. Может, из-за лесных друзей, учителя и Волчицы, может, из-за Арора, Шайи и даже в какой-то степени шерифа Келли, – Арду не требовалось, чтобы кто-то признавал его заслуги. Ему хватало собственного знания, что он с чем-то справился, что-то сделал и чего-то достиг.

Так что угрозы не дать подняться выше по военной табели о рангах или в неопределенном будущем получить медальон Старшего магистра нисколько не пугали Ардана.

Ему просто было без разницы.

Так что он продолжил придерживаться своей тактики хранить язык за зубами. Благо что слишком долгий срок данный маневр не занял. Уже через несколько секунд в кабинет вернулся капитан Понских, шедший впереди колоритной делегации.

Ардан, уже давно привыкший, что среди людей другие мужчины в лучшем случае дотягиваются макушкой ему до подбородка – и это самые рослые из них, – почувствовал некоторое облегчение при виде вошедших. Нет, они все еще оказались ниже, но в куда более скромной пропорции.

Наверное, оба они, если бы сняли свои немного странноватые ботинки из кожи и с нелакированным деревянным каблуком, могли бы оказаться на уровне переносицы Арда. На фоне же коренастого премьер-министра и не слишком выдающейся комплекции Старшего магистра посол Каргаамы и его спутник выглядели и вовсе категорически внушительно.

– Ваша светлость, премьер-министр, – на чистом галесском, с поклоном поздоровался посол.

Зазвенели его янтарные украшения и серьги. Спящие Духи, на каждом из ушей посла виднелось сразу по несколько проколов с украшениями самой разной формы, включая какую-то громадную кошку. Сложно даже представить, сколько сил потратил ювелир.

– Nahadka Калих Цоцкодц, – а вот генерал Закровский вместо короткого поклона провел ладонью над лицом. Будто маску снимал.

Насколько знал Арди, «нахадка» означало нечто вроде «господин» на языке каргаамцев. А жест, по которому снимали маску, уходил корнями в эпоху, когда в колыбели человеческой расы шли неустанные войны между племенами. Воины древних поселений носили деревянные маски (по той же причине, по которой когда-то были популярны шлемы, а теперь у военных имелись каски), что впоследствии и породило такой жест. Снять маску – означало иметь мирные намерения.

Что же до самого внешнего вида посла и его спутника, то кроме золотых просторных одежд, одновременно напоминавших халат, юбку и нечто среднее между ними, ничего особенно выдающегося глаз не замечал. Ардан прежде уже видел черную агатовую кожу, будто поглощавшую окружавший свет, так что она его уже не занимала и не восхищала, хоть и порождала мимолетное ощущение любопытства.

Но это про господина посла. А вот его спутник… удивительно, но волосы каргаамцев к старости белели так же, как и у галессцев. А еще кожа покрывалась черными пятнами и чуть горбилась спина. Да, за послом следовал старик. С красной вязью татуировок на лице и кистях рук (а может, и на всем теле, но из-за одежды не скажешь).

В пальцах левой руки старый каргаамец вертел несколько необычные бусы, в которых драгоценные камни перемежались с корой деревьев и костями животных и птиц. Ну а правой он опирался на посох, короткий и толстый, который больше походил на дубину или не очень искусно выполненную трость.

Звездный Шаман!

Арди впервые в жизни увидел представителя совсем иной ветви Звездной науки.

– Ваша светлость, позволите моему спутнику воспользоваться вашим столь удобным диваном? – Голос посла звучал немного булькающе, будто он не так давно пережил болезнь легких. – Его ноги уже не так крепки, как прежде.

– Разумеется, – с неизменно теплой улыбкой генерал Закровский протянул ладонь, указывая на зеленый диванчик, расположенный поодаль от капитана Понских.

Каргаамцы обменялись несколькими словами на своем щелкающем, как прищепка, языке, и старик-шаман, тяжело опираясь на трость, уселся рядом с капитаном. Тот обозначил короткий уважительный кивок и отстранился. По регламенту Конгресса, каждый из послов и иностранных министров имел возможность перемещаться со своей охраной. Чтобы все могли чувствовать себя в безопасности.

– Чем обязан, господин посол? – уже без использования иностранной речи спросил премьер-министр. – Мы с вами встречались, кажется, не так давно. На приеме у господина Криницкого в начале зимы?

– Совершенно верно. – Несмотря на яркие одежды и бесчисленное количество серег, ожерелий и колец, господин Цоцкодц вел себя не хуже любого завсегдатая дорогого сигарного клуба. Те же манеры, те же жесты, даже интонации схожи. Наверное, неудивительно, учитывая, что посол Каргаамы не менялся вот уже почти двадцать пять лет. – Господин министр иностранных дел был очень любезен предложить нам сделать реновацию в здании посольства за счет вашей Короны.

– Да-да, – закивал премьер-министр. – Мы ожидали суровую зиму, а у вас, насколько я знаю, все еще кроме каминов и железных печей особо нечем согреться. Думали приобщить ваше здание к нашей новой сети отопления.

– И мы бы согласились, если бы были уверены, – господин посол словно невзначай посмотрел на капитана с Ардом, – что среди рабочих не окажутся очень патриотичные, ответственные и вечно сующие свой нос в чужие вопросы господа в черной одежде.

Премьер-министр лишь развел руками.

– Но я пришел сюда не обмениваться колкостями, ваша светлость, – посол, перевернув ладонь, принялся крутить большим пальцем кольцо на указательном. – Совсем недавно меня приглашали в качестве почетного гостя на заседание Гранд Магистерской Ложи Императорской Гильдии Наук.

– Ах да… надеюсь, наши седые и очень умные головы не слишком отяготили ваш день, господин посол.

– Вовсе нет. Мне было очень любопытно послушать. Тем более там выступал с докладом Старший магистр Борсков. Перед тем как вновь сорваться в свое, я так предполагаю, очередное легендарное путешествие.