Матабар VIII - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой". Страница 33

– Вот сам потом Полковнику это и объяснишь! – Капитан взмахнул руками, показал Арду неприличный жест и направился к лестницам. По дороге он нечленораздельно ворчал себе под нос: – Сраные окна… сраные Говорящие… проклинаю тот день, когда запросил у Полковника себе в отдел мага… У меня теперь под боком Мшистый в миниатюре!

Глава 98

Арди, наблюдая за тем, как Милар сокрушался на бетонных ступенях лестницы, размышлял о… все том же. О мутанте и документах. Как еще в первый день заметил капитан Пнев, тазидахцы сами не хотят поднимать шум. Будь это иначе, они бы обязательно раздули целую историю из того, что один из охранников дипломатической миссии исчез в самом сердце условно вражеской страны.

«Условно», потому что Тазидахиан никогда в открытую не выступал против Империи. Даже во время Войны Наемников лишь малая часть их военной машины в лице батальона из мутантов и химер участвовала в боях на южном побережье Новой Монархии. А в эпоху гражданской войны, учиненной Темным Лордом, они и вовсе отказались принимать участие в интернациональной группе интервентов.

Почему?

Скорее всего, из-за того, что Тазидахиан напрямую зависел от импорта из Империи сельскохозяйственной продукции и Эрталайн. Которые при этом точно так же – напрямую в страну Братства – не поставлялись. Империя не вела торговлю с Тазидахианом, если не считать редких сделок на морских путях. Откуда тогда зависимость?

Все дело в Нджии. Несмотря на порой острые отношения, Нджия закупала у Империи довольно широкий перечень товаров по не менее раздутым ценам. Да и, насколько благодаря лекциям в Большом по Истории Магии понимал Арди, в политике нет места сантиментам. Две страны, которые несколько десятилетий назад с яростью проливали кровь друг друга на жестоких полях сражений, в современном мире могли вести торговлю, мило друг другу улыбаться на конференциях и соединять в единое полотно железные дороги.

И таким образом, Нджия, которая выступала острием атаки во времена Войны Наемников и интервенции Гражданской Войны, стала внезапно одним из основных импортеров продукции Империи на Западном континенте.

Зачем Королевству сельская продукция, если у них у самих имелись неплохие, пусть и небольшие по площади, пахотные земли? Для транспортировки в Тазидахиан, державший своих западных соседей в ежовых рукавицах. Что же до Эрталайн, то рудные жилы в горных массивах Нджии, как и в случае с Селькадо и Кастилией, обладали куда меньшим спектром чистоты.

В общем и целом, Западный континент представлялся Арду если и не Крысиным Королем, то уж змеиным клубком – это точно. И нельзя сказать, что Империя была какой-то святой страной, не знающей чувства справедливости, возмездия, а порой и даже банальной мести. Нет, Корона за годы с лихвой отплатила всем странам-участницам и интервенции, и Войны Наемников. Причем с прибылью для себя. Вполне осязаемой.

Что и позволило стране, пережившей за несколько веков то, что другие не переживали за всю свою историю, не только стать одной из ведущих держав в разрезе Звездной науки, но и не отставать от Восточного материка в плане технического прогресса. В результате уже в этом году промышленный потенциал Империи превзошел аналогичный совокупный показатель Селькадо и Конфедерации Свободных Городов.

Вот только для таких темпов урбанизации и модернизации требовались эксы. Просто колоссальное, безумное количество эксов. А вот брать долги у «главного банка планеты», как порой называли Конфедерацию, Империя себе позволить не могла. По той простой причине, что вся мощь Конфедерации строилась на бумажной силе.

Свободные Города, пользуясь монополией на выход в Мелкоморье, буквально сжимали горло Восточного континента. Они могли распоряжаться полной номенклатурой ввозных пошлин как своим собственным «очень тяжелым и очень длинным рычагом», выражаясь словами премьер-министра. В результате ссуды, которые выдавала Конфедерация, зачастую превращались либо в ярмо, постепенно отщипывающее у страны-должника проценты казны и экономики, либо в уступки. И нет, Конфедерацию не интересовали чужие территории. Только порты. И вокзалы. Железнодорожные узлы. Энерговырабатывающие станции. Заводы и фабрики.

Конфедераты их банально скупали либо же принимали в качестве залога выданной ранее ссуды. И таким образом опутывали планету своими бесконечными процентными сетями.

Да, Империя обладала большим потенциалом. Человеческим. Военным. Научным. Промышленным. Вот только денег в Казне у нее было примерно столько, сколько конфедераты тратили за полгода своих торговых операций.

И о чем это все говорило? Учитывая, что Арди начал свой стремительный мыслепоток с весьма конкретного вопроса: тазидахцы не поднимали шума из-за пропажи мутанта.

Возможно, это говорило о том, что он нервничал. И немного по другому поводу. Одно дело, когда о большой войне шепчутся на улицах, переговариваются в барах и ресторанах, порой устраивают жаркие диспуты в салонах, гостиных и на кухнях, даже кричат броские заголовки в газетах, но… Совсем другое, когда посол Королевства Каргаама непрозрачно намекает в своих словах на то, что большая война – вовсе ничей не вымысел и не пугающий призрак, прячущийся где-то в темных уголках воображения.

– Милар, – тихо позвал Ардан, когда они уже почти поднялись на последний этаж.

Мысли пронеслись в его сознании буквально по щелчку. Быстрее, чем он успел понять, что прошло несколько секунд их стремительного подъема по клятой бетонной обшарпанной лестнице. Видимо, досюда руки реноваторов не добрались…

– Если будет война, нас предупредят заранее?

Капитан застыл на месте. Какое-то время он молчал, после чего коротко ответил:

– Нас – нет.

– Даже если сами будут знать?

– Да.

Ардан уже давно не чувствовал, чтобы холодные, липкие, кожистые и когтистые пальцы сжимали его горло. Давили на сердце. Пытались схватить за ноги и утянуть куда-то далеко вниз, где роятся самые жуткие ужасы из тех, что только может вообразить себе человек.

– Ты что-то услышал у премьер-министра? – догадался Милар.

Все же – дознаватель Первого Ранга, бывший военный следователь. Порой Арди забывал, что от взгляда капитана Пнева мало что укрывалось в людских сердцах. Без всякого Взгляда Ведьмы или Звездной магии.

– Да, – так же коротко, как и его напарник, ответил Ардан.

Милар повернулся вполоборота, посмотрел на юношу и, прикрыв глаза, коротко вздохнул. Даже несмотря на маску, было понятно, что кожа капитана бледнеет.

– Блядь, – не стал сдерживаться Милар и похлопал по нагрудным карманам, а потом всплеснул руками. – И даже закурить нельзя… Вот ведь… Н-да. Теперь, знаешь, как-то эти таинственные бумаги уже не так будоражат мозги.

Они замолчали. Ардан посмотрел на кольцо на своем пальце. Совсем невзрачное, похожее на обычную бижутерию, купленную где-то в Тенде. Никогда не подумаешь, что его соткала из ночного неба Сидхе Аллане’Эари…

– Ладно, господин маг, пойдем. Надо мыслить настоящим. А то так и с ума сойти можно.

Мыслить настоящим… звучало неплохо. Совсем даже недурно.

Ардан поравнялся с капитаном, и они вместе поднялись к выходу в коридор. Фальшивая дверь, успешно притворявшаяся стеной, имела небольшой глазок, замаскированный под картиной. Не для того, чтобы шпионить за идущими по коридору посетителями, а чтобы работники отеля имели возможность убедиться в том, что никому не попадутся на глаза. Такая вот политика лучшего «постоялого двора Империи».

Милар, жестом показав, чтобы Ардан вел себя тихо, первым заглянул по ту сторону перегородки. Затем, отодвинувшись, дал возможность оценить ситуацию и Арду.

С момента, как юноша разглядывал коридор из алькова, отгораживающего путь на крышу, мало что изменилось. Все те же лица. Тазидахские мутанты, несколько магов Нджии и Фатии стерегли покои послов и дипломатов своих стран. Разве что теперь они не покачивались в полусне, а выглядели вполне себе бодро.