Кто-то должен умереть - Малышева Анна Витальевна. Страница 35

Борис проснулся к пяти часам, с удовольствием выпил кофе, сказал, что должен успеть на одну деловую встречу, и на прощанье нежно расцеловал любовницу.

– Не скучай, – сказал он. – Я придумаю, как нам провести эту ночь.

– Ты приедешь ночевать?

– Лучше я выберу какой-нибудь ночной клуб, потанцуем, развлечемся. Ты звонила на работу?

Мария призналась, что звонила и солгала насчет аллергии. Она беспокоилась, что если проведет всю ночь в клубе, то и завтра не сможет приступить к своим профессиональным обязанностям. Борис ее ласково осмеял. Он сказал, что Мария слишком зациклена на работе, в жизни есть не только труд, но и отдых, и вообще – легче ко всему надо относиться, легче!

* * *

Хотя женщина думала, что Настя рано или поздно ее навестит, но никак не ожидала, что она явится этим вечером. Мария как раз перебирала свой гардероб, раздумывая, что можно надеть в ночной клуб, – в таких заведениях она никогда не была и видела их только по телевизору. В дверь позвонили около семи вечера. Это не мог быть Борис – он обещал сперва связаться по телефону. Мария взглянула в глазок и узнала девушку.

– Что случилось? – Она отперла дверь и встала на пороге с явным намерением не пускать гостью в квартиру.

– Прости, – задыхаясь, сказала та. – Я вошла в подъезд с какой-то бабушкой, не позвонила по домофону… Можно?

Мария неохотно отступила назад.

– Что стряслось? На тебе лица нет. – Она оглядывала гостью и видела, что та очень волнуется. Под глазами у Насти пролегли серые тени, лицо осунулось.

– Ты звонила, а меня не было дома, – сказала та, не ответив на вопрос. – Что ты хотела мне сказать? Я ждала два дня, когда перезвонишь…

– Прости, не могла, – равнодушно ответила Мария. – Ничего особенного не случилось. Просто ошибка. И к сожалению, я ничего не смогла вспомнить…

– Да? – нервно отозвалась девушка. – Значит, брат тебя неправильно понял.

– Нет, с тобой все-таки что-то случилось. Неприятности?

Настя устало прислонилась к косяку – было видно, что ноги ее плохо держат.

– Я не могла заснуть всю ночь, думала… – тихо сказала она. – Понимаешь, вчера я кое-что выяснила… И теперь не понимаю, ничего не понимаю, еще меньше, чем прежде… Как такое могло случиться? Такое совпадение?

Мария положила руку ей на плечо:

– Сделать кофе? Прости, у меня немного времени, я скоро уеду, но полчаса найдется. Пойдем в кухню, хоть присядешь.

В кухне Настя рухнула на табурет, сжала ладонями виски и прикрыла глаза. Мария варила кофе и часто оборачивалась, чтобы взглянуть на гостью. «У нее впрямь какое-то несчастье, – думала она. – Как это некстати!» Девушка заговорила первой.

– Я сегодня даже не пошла на работу, – сказала она. – Мне так плохо.

– Я тоже не пошла, – машинально ответила Мария.

– Ты помнишь собаку? Что? – На миг женщине показалось, что у Насти начинается бред. – Собаку?

– Пса, который жил в кафе. Которого ты терпеть не могла.

– Конечно. Ну и что? Он пропал.

– Он не пропал, а увязался за мной, – устало уточнила Настя. – Разве я не говорила?

– Нет, – Мария поставила на стол кружки с кофе и присела. – Зачем ты его взяла?

– Из жалости.

«Понятно, как и меня проводила. Некоторые люди любят соваться в чужие дела, – с неожиданной неприязнью подумала женщина. – А потом сами создают другим проблемы…»

– Так вот, у собаки внутри ошейника были записаны адрес и имя, – как будто во сне, рассказывала Настя, и женщине сразу вспомнился голос Бориса, когда он произнес загадочные слова: «Сама виновата. Дура». – Я отправилась по этому адресу, говорила с соседями… И выяснила, что пес раньше принадлежал моему жениху. Одна старуха его опознала, по фотографии. Он назвал собаку в честь родного города – Владивосток.

– Ну и имечко, – заметила Мария. – Значит, все уладилось?

Настя приоткрыла глаза и посмотрела на нее загнанным, измученным взглядом.

– Ничего не уладилось. Мой жених мертв. Его убили во Владивостоке семнадцатого мая. Зарезали и обокрали.

Мария онемела. Она больше не решалась перебивать, а Настя, сказав самое главное, уже не останавливалась. Она сообщила о том, как внезапно бросил ее возлюбленный, о том, как она случайно узнала о его смерти, как потом встретилась с отцом его жены – к тому моменту покойной… А эта жена – та самая женщина, которая повесилась в кафе.

Мария все больше нервничала. Она сидела как на иголках, особенно ее резануло слово «жена».

– Они были официально женаты? – не выдержала она, наконец.

– Да. Совершенно официально.

– Но он с ней не жил?

– Николай жил со мной.

– Постой. Ты хочешь сказать, что этот пес и эта женщина…

У нее чуть не вырвалось имя Юлии, но она вовремя остановилась.

– Что они в тот вечер случайно оказались в одном месте? И оба имели отношение к твоему жениху?

– Вот это и мучает меня, ужасно мучает, – пробормотала Настя. – Иногда мне кажется, что я сама свела себя с ума. Если долго думаешь об одном и том же, это начинает перерастать в психоз. Ну как это могло случиться? Москва огромна, сколько в ней кафе? Но пес два года назад пришел именно туда, а женщина месяц назад решила покончить там с собой. Ты что-нибудь можешь объяснить?

Мария покачала головой. У нее в висках остреньким молоточком стучало одно слово: «Жена, жена, жена…» А Борис говорил, что Юлия была одинока. Стало быть, лгал? Или не знал? Нет, он не знал. Но почему она повесилась, если у нее кто-то был, кроме любовника? Хотя…

– Она могла повеситься, потому что муж ее бросил, – сказала наконец, Мария.

– Нет. Они давно были чужими людьми. Тут какое-то другое объяснение, но его у меня нет. Я пытаюсь понять одно – как они оказались в одном месте?

Настя полезла в сумку и достала потрепанную книгу без обложки.

– Вот карта Москвы, в масштабе один к тридцати двум тысячам. Мелковата, но другой нет. Вот видишь, на пятнадцатой странице – квадрат И-12. Это и есть улица, на которой ты живешь, вот тут на углу твой дом, а дальше – кафе.

Мария склонилась над картой.

– Дома не обозначены, но все равно, я поставила крестик там, где должно быть кафе. А вот страница тридцать восемь – та улица, где жил Коля, когда у него была собака. Совсем другой район. А вот центр – тут жила Юлия…

Настя перелистала карту, указывая на поставленные красным маркером крестики и закрыла ее.

– Это все в разных местах. Собака каким-то образом пересекла полгорода и оказалась в кафе. Два года спустя тот же номер проделала Юлия и оказалась там же. Совпадение?

– Тебе надо поступать в юридический, – с напускной беспечностью сказала Мария. – Ты-то сама как попала в кафе?

– Отец Юлии сказал, где все случилось. Я пришла, чтобы что-то выяснить.

– О ней?

– О Коле, – Настя спрятала карту в сумку. – На нее мне наплевать. Я знаю одно – они умерли почти в одно и то же время. Разница всего в двенадцать дней. А такое уже никак случайностью не назовешь.

Мария была вынуждена с ней согласиться. Она поглядывала на часы – в любую минуту мог позвонить Борис, а она совершенно не одета. Он же сказал, что ненавидит копуш…

– Сочувствую, что ты потеряла жениха, – сказала Мария, убирая со стола кружки – свою пустую и Настину нетронутую. – Но чем я могу помочь?

– Ничем, – Настя встала. Взгляд у нее был отсутствующий. – Я думала узнать от тебя хоть что-то. Но теперь… Это совершенно неважно – где ты раньше видела Юлию. Какая разница? Глупости. И мне даже все равно, как в это кафе попала Юлия. Я хочу знать – как туда попал пес?

– Это так важно? – Мария уже провожала гостью к дверям. Точнее – деликатно выпроваживала, следуя по пятам.

– Для меня важно. Потому что Коля любил собаку, а пес пропал. И потом эта Юлия… Она уже тогда, два года назад, не жила с Колей постоянно, а только приходила на квартиру поскандалить. Она видела там Владика. Неужели она не узнала его в кафе и он ее не узнал?

Мария ответила, что за два года собака вполне могла забыть даже собственного хозяина, не то что приходящую время от времени хозяйку. Ну, а что касается женщины… Когда задумано самоубийство, можно не заметить не только знакомого пса, но и кое-чего поважнее. Настя не стала спорить. Она безропотно вышла, стала спускаться по лестнице, и Мария, глядя ей в спину, подумала, что девушке в самом скором времени придется принимать антидепрессанты. Как ей когда-то – после развода.