Арифмоман. Дилогия (СИ) - Рудазов Александр. Страница 84

В портальных гостиницах никто не останавливается дольше, чем на одну, от силы две ночи. Зато посетителей всегда полным-полно, и выбирать им не приходится. Неудивительно, что владельцы не гонятся за высоким сервисом — выгоднее вкладываться в количество.

Но по крайней мере и цены очень низкие. Нормальный-то номер обойдется не в грамен, а в денгар — аж десятикратная разница. Так что Эйхгорн, будучи весьма неприхотлив, ничуть не огорчился.

И однако заснуть ему никак не удавалось. Он лежал пластом, слушал ворчание и бормотание соседей, смотрел на грязный потолок и размышлял. Размышлял о том, что делать дальше.

Теперь он имел более полное представление о возможностях парифатской магии — и они действительно велики. Разветвленная система порталов поневоле внушает уважение. А Луймелла до Сигонь упомянула, что некоторые волшебники умеют открывать двери в другие миры — не исключено, что кто-нибудь из них сможет вернуть Эйхгорна домой.

Но хочет ли он этого?

Он совершил великое открытие. Открыл другой мир. Возможно, это величайшее открытие в истории географии, астрономии… да и других наук. Его имя встанет в один ряд с именами Колумба, Гершеля, Левенгука…

Если, конечно, он сумеет подтвердить, что действительно что-то открыл. На слово ему не поверят, это очевидно. Тысячи людей рассказывают, что их похищали инопланетяне — хоть кто-нибудь воспринимает их всерьез? Следовательно, придется прихватить с собой доказательства — местные растения, животных, образцы технологий… то бишь магии.

Эйхгорн все еще полагал, что так называемая «магия» — это просто некий альтернативный путь развития техники. Вероятно, парифатские ученые открыли какие-то неизвестные землянам законы природы… или же сама физика этого мира действует как-то иначе.

Кстати, в этом случае на Земле их магия работать не будет, и Эйхгорн сядет в лужу.

Но хорошо, предположим, он доказал, что его открытие реально. Вписал свое имя в историю. Что дальше? Если он просто вернется домой, пусть и с полным рюкзаком диковинок, открытие останется чисто умозрительным. Кому нужен мир, на который нельзя даже взглянуть? Когда Леверье обнаружил Нептун, ему громко и бурно аплодировали, но и только-то. Большинству людей все равно, семь планет в Солнечной Системе или восемь.

Конечно, сам факт существования других миров, причем обитаемых — это уже огромный прорыв. Но если же он все-таки не просто расскажет о них, а еще и привезет способ перемещения… какой-нибудь аппарат, какой-нибудь… ТАРДИС… интересно, есть ли у волшебников что-нибудь подобное? Эйхгорн не отказался бы заполучить такой механизм…

Что произойдет в этом случае?

Элементарная логика подсказывает, что начнутся контакты между мирами. Если повезет, мирные. Обмен знаниями, технологиями, предметами искусства. Исследовательские экспедиции. Земные ученые подарят парифатцам кино, автомобили и сотовую связь, а парифатские волшебники подарят землянам помни-зерна, порталы и дальнозеркала. Пышным цветом расцветет туризм, на портальных станциях откроются «Макдональдсы» и дьюти-фри, а в Московском зоопарке появятся невидимые собаки и тысяченоги.

Но не менее вероятно, что начнется новая конкиста. Эйхгорн уже убедился, что на Парифате хватает сокровищ. Природных, культурных, технологических. Много такого, что на Земле отсутствует. Далеко не факт, что Земля предпочтет выменивать все это, а не просто присвоить, обвинив Парифат в недостатке демократии и угнетении секс-меньшинств.

Значит, опять колониализм и освоение свежих земель. Как долго рыцари и волшебники смогут противостоять автоматам и бомбам? Даже если законы физики здесь иные, и какие-то технологии не заработают… хотя не заработают ли? Пока что все, что делал Эйхгорн, работало точно так же, как и на Земле.

Не исключены и эпидемии. Сами того не желая, испанцы выморили миллионы индейцев оспой — болезнью, к которой у тех не оказалось иммунитета. А в ответ Европа получила сифилис — тоже не повод для радости. Чем Земля заразит Парифат? Чем Парифат заразит Землю? С Эйхгорном обошлось — он никого ничем не заразил и сам ничем местным не захворал. Но это всего лишь единичный случай.

Война может вспыхнуть и на самой Земле. Такой лакомый кусок же! Целый новый мир — и не Луна или Марс, где нечем дышать и нечего кушать, а комфортная сверхземля. Громадные территории. Неисчислимые ресурсы. Неизвестные технологии. Смогут ли земные державы разделить все это богатство полюбовно? Не станет ли Парифат яблоком раздора, из-за которого начнется Третья мировая?

С этими мыслями Эйхгорн и уснул. Хотя ночь прошла беспокойно — очень уж много было вокруг народу. Чем-то напоминало плацкартный вагон — теснота, духота, везде чьи-то ноги и чемоданы. То и дело кто-то приходил или уходил, вставал попить воды или в туалет. Некоторые храпели. Какой-то толстый дядька двумя кроватями дальше оглушительно чавкал жареной курой. Еще двое гостей посреди ночи что-то вдруг не поделили и принялись драться.

Поднялся Эйхгорн в первом рассветном часу. Спать дольше возможности просто не было — хостел приобрел окончательное сходство с плацкартным вагоном. И теперь не ночным, а утренним, подъезжающим к конечной станции. Все шумели, собирали вещи, спешно что-то жевали.

Однако этот бардак был сущей ерундой в сравнении с тем, что творилось снаружи, у входа в портал. Насколько Эйхгорн понял, на ночь ставили невостребованные станции, так что трафик был относительно скромен. А вот утром начинались более популярные направления.

К пятому рассветному часу, когда подошла очередь Озирии, у портала царила уже настоящая давка. Наученный земными аэропортами, Эйхгорн занял свое место заблаговременно, но парифатцы тоже оказались не лыком шиты.

Вот наконец и она — заветная вспышка. Закрылся портал в Драконию, секунд пятнадцать каменная арка была просто обычной каменной аркой, а потом открылся новый портал — в Озирию. И огромная масса людей сразу пришла в движение.

Время здесь ценилось на вес золота. Служащие заранее выстраивали людей в цепочки и гнали через портал разве что не бичами.

Впрочем, те и сами спешили со всех ног. Опоздаешь, промедлишь — и жди еще сутки, а то и дольше.

— Быстрее! Быстрее! Еще быстрее! — вопили взмыленные служащие. — Пять минут! Портал в Озирию закрывается через пять минут! Кто опоздает — попадет уже в Медногорье! В Медногорье! Портал в Медногорье открывается через четыре минуты! Через четыре минуты! Отправляющимся в Медногорье — приготовиться к переходу!

Пассажиры двигались с краев портала. По центру же лился мощный грузовой поток. Вереница навьюченных ишаков, лошадей, верблюдов, слонов и еще каких-то громадных животных. Похоже, специально натренированных именно для портальных переходов — они бежали к проходу сломя голову, истошно ревя, трубя и мыча. Интересно, как их учили не бояться этой светящейся завесы?

Хотя у некоторых завязаны глаза. Наверное, как раз эти не тренированы.

Момент прохождения через портал стал для Эйхгорна особенно трепетным. Он быстро-быстро переводил взгляд с колеблющейся световой занавеси на свой вормолеграф — и удовлетворенно отмечал, что тот работает. Стрелка тряслась как безумная, регистрируя в непосредственной близости червоточину. Дыру в пространстве — только искусственного происхождения.

Свое первое прохождение через червоточину Эйхгорн не помнил, поскольку потерял тогда сознание. Однако в этот раз ничего подобного не случилось. Только в глазах на секунду потемнело, да голова закружилась — видимо, от резкого перепада давления.

Надо заметить, что проход через портал потребовал некоторых усилий. Словно пересечение магнитного экрана. По ту сторону арки, в Нбойлехе, дул легкий ветер и крапал мелкий дождик, но ни вода, ни воздушные потоки на эту сторону не попадали. Только крупные движущиеся предметы.

Эйхгорну до смерти захотелось поэкспериментировать с порталом. Проверить пределы его «прочности». Выяснить, можно ли вернуться назад, войдя только до половины. Узнать, что произойдет с предметом, если портал удалить, пока переход еще не завершен. Или наоборот, что произойдет с предметами, если они будут находиться в месте возникновения портала. За несколько секунд Эйхгорну в голову пришло великое множество интереснейших опытов.