Полоса невезения - Каплан Виталий Маркович. Страница 85

- Ты пойми, - сказал он вдруг совершенно трезво, - всё у нас гораздо сложнее, чем кажется. Это многие понимают, это даже Старик понимает. Его многие недооценивают, считают "логотипом фирмы", этаким дедушкой в маразме - а он ведь всё знает, он всё видит... С ним пытаются заигрывать, им хотят вертеть-крутить, только хрен им... Он еще держит вожжи... Пока еще держит... И понимает, как запутался. Пожалуй, только он один и понимает.

"А как же ты?" - чуть было не спросил я, но вовремя удержался.

- А, ладно! Не в раковину же выливать, - вдруг рассмеялся Осоргин наполнил стакан остатками водки. Залпом жахнул, выдохнул и повернулся ко мне:

- Будешь говорить со Стариком - не забудь, что я сказал. Пригодится. Понял?

Я кивнул. Что еще оставалось? Хотя о каком Старике идет речь, и почему это с ним надо говорить, я упорно не понимал. Кто-то из высшего руководства? Может, спросить у Лены? А еще лучше не спрашивать... Сколько раз убеждался: язык мой - враг мой...

- Ты как, Костя? В норме? - Юрик подошел ко мне, присел на корточки, всмотрелся в мои глаза. - Плывешь уже, чую. Так что иди-ка ты спать, завтра с утра в бой. Сделаем мы эту дамочку, не боись. И пацана выручим, и вообще... прорвемся, Костян! Ты иди... а я тут посижу, кузнечиков послушаю... чувство такое, знаешь... как перед расстрелом...

Он был хорош - причем сразу и во всех смыслах. И пожелав спокойной ночи, я удалился. И еще стоя на пороге, понял, что пожелал невозможного.

Часть пятая

Прогулки с Флейтистом

1.

- Ну что, бурная неделя получилась, да? - Лена расплылась в улыбке. Неподражаемо она улыбается, уникально. Всё тут смешано - и удивление, и женское кокетство, и усталая ирония тертой жизнью бабы. Лариса - та была проще... все равно что букварь против средневекового китайского трактата о сущности пустоты. И года не прошло, а уже лицо ее вспоминается с трудом. Впрочем, это и к лучшему. Меньше боли.

- Да уж, - подтвердил я. - Можно сказать, расслабился на природе. Разве что шашлыков не было. Правда, барана чуть было не зарезали...

- Преувеличиваешь. Довольно неглупый парнишка. Даже перспективный. Я тут его личное дело полистала... Кстати, и тебе не мешает ознакомиться, раз уж оформляем индивидуальный патронаж.

В животе у меня зашевелилось нечто склизкое. Впрочем, не столь уж и активно. Видимо, начинаю привыкать к этому. Балансировать на грани - оно ведь тоже приедается.

- Почитаю на досуге, - кивнул я. - Тут-то что было?

- А, - махнула она рукой. - В основном - по мелочи.

Здесь она поскромничала. За время моего непродолжительного отсутствия кабинет радикально преобразился. Ремонт, ползущий с целеустремленностью голодного удава от подвала к крыше, не миновал и нашего отдела. Теперь стены оббили светло-серой кожей, в потолке утопили светильник, формой своей изображающий греческую арфу. Мягкие кресла словно обнимали тебя, избавляя от усталости, нервов и прочей суеты, а непонятно где скрытый кондиционер навевал прохладу вкупе с мыслями о вечном.

- Ну как тебе вообще "Березки"? - мягко спросила Лена.

- Понравилось, - признался я. - А тебя в каком смысле интересует? Я же в отчете...

- Да читала я твой отчет, читала, - сморщилась Лена. - Сразу видно бывшего программиста, творившего хелпы. Разжевано все до консистенции манной каши. Так ведь ты не для того туда катался, чтобы писать об отсутствии нарушений или высоко поставленной воспитательной работе. Отчет это вообще пустая формальность. А вот внутренние ощущения как? Ничего не царапнуло, не задело?

Я выдержал паузу и хмыкнул:

- Еще как царапнуло! Судилище вот это идиотское, извини уж за прямоту. Только ведь не "Березки" это уже, а "Вега". Вот если б меня туда послали я вернулся бы весь в ранах и язвах, а также в невидимых миру слезах.

Лена терпеливо кивнула.

- Разумеется. Потому и не послали. Надо же щадить тонкое душевное равновесие наших сотрудников. Откровенно говоря, опасно это, под Ситрека копать. Крепко сидит дядька, этакий железный дровосек. Щепки летят... Впрочем, все равно толку бы не было. Ходили бы там за тобой толпы воспитателей, изображали бы рай земной, и хрен бы ты увидел что неположенно. С этим Димой твоим еще не самое худшее... у меня на "Вегу" такая информашка есть, что хоть стой, хоть падай. Но, к несчастью, никакого криминала. В Мраморный зал не потянешь. Высокая Струна - она ж такая высокая, что мелочи ей и неразличимы... с птичьего полета. А мы-то с тобой знаем, кто имеет привычку прятаться в мелочах.

- Но делать же что-то надо? - заметил я. С Леной не соскучишься. Вот уже прозвучала тонкая критика нашего загадочного божества, Высокой нашей Струны... Интересно, до каких глубин ереси она дооткровенничается в дальнейшем? И ведь, главное, мне это нравится!

- "Тихо ползи, улитка..." Делаем. Вот напишем с тобой подробный рапорт о случае Соболева, в сентябре будет очередной Совет Хранителей, вот там и попробуем укусить. Но пока рано. Между прочим, эта девица Стогова уже накатала рапорт на тебя. Типа недопустимое легкомыслие, фактическая защита преступника, недостойного именоваться ребенком, и прочая лабуда. Еще бы, вырвал добычу из пасти. Ну да чепуха, мы в броне, пускай какашками кидается.

Так-так... Наконец-то я нажил в "Струне" врага! Это показатель. Значит, по-настоящему становлюсь тут своим человеком. Врастаю, пускаю корни... скоро, наверное, зацвету...

- Кстати, как твой подопечный? - Лена переменила тему. - Сильно шокирован всеми этими приключениями?

Сказать, что Димка был шокирован - это ничего не сказать. Как он потом признался, труднее всего ему было скрыть радость. Наконец-то вырвался из опостылевшей "Веги". Прилетел, так сказать, на Землю. К своим. Я понимал, конечно, что эйфория скоро пройдет, и вот тогда начнутся проблемы. Но два дня - слишком малый срок.

- Да ничего, вроде бы. Отвыкает от казарменной жизни. В компьютерные игры режется...

- Ты его не распускай, - напомнила Лена. - Сразу возьми в ежовые руковицы. Жаль, что нет у тебя педагогического опыта, не знаешь, как это делается... ну да ничего, мы тут все тебе поможем. Кстати, скоро сентябрь, ему в школу надо.

- В прежнюю? - выдохнул я в ужасе, представив, как Димка отправляется в 543-й гадюшник, навстречу своему (а также моему) прошлому.