Имеет свойство яда (СИ) - Ртуть Мика. Страница 31

Сделав глубокий вдох и мысленно приказав себе ничему не удивляться и вести себя спокойно и как ни в чем не бывало, Олег покинул спальню. Путь до ванной проделал, не встретив Сокольского. Хм, то ли занят, то ли… А нет, кажется, с кухни доносятся звуки.

Холодная вода, измученное бледное отражение и мрачные глаза. И как только Сокольский вообще на такое польстился? Или надоели красавцы уже, хочется сделать разнообразие?

Еще раз плеснув на лицо водой и отфыркнувшись, он вытерся и направился на кухню. Перед дверью замер. Даже, кажется, не дышал. Бесшумно положил ладонь на дверь, раздумывая, что говорить.

"Будто у тебя есть варианты, — ехидно намекнул внутренний голос. — И хватит уже тут смущаться и пытаться расслышать хоть малейший звук, как извращенец".

Олег толкнул дверь, и оказался на кухне. В утреннем свете она показалась еще просторнее, чем вчера. Правда, разве ж он ее толком разглядывал?

Сокольский как ни в чем не бывало ставил чайник. Невозмутимый, бодрый, ловкий.

Чуть повернулся и увидел Олега. На губах появилась улыбка.

— Добрый день, Олег. Как спалось?

Ну, что ты стоишь соляным столбом? Делай что-то. А то человек заподозрит неладное и решит, что у тебя пропал дар речи. Да и нечего смотреть на него так. Будто ни разу не видел красивого и бессовестно уверенного в себе мужчину. Зараза. Рубашку накинул, но застегнуть не потрудился.

— Доброе, Владислав Алексеевич, — ответил он, глядя уже спокойным взглядом и садясь на край дивана. — Спал — прекрасно. Спасибо большое.

"Спасибо" прозвучало более тепло, чем он планировал. Но в то же время недостаточно… Одного спасибо выглядит почти грубо.

Олег взглядом скользнул по столу. Цветная капуста, яйца, помидоры и ветчина. Чудно, уважаемый юрист готовит завтрак. Такой домашний и совсем не страшный.

— Вам помочь? — спросил он, понимая, что с утра все равно ничего нормального сказать не в состоянии. А выспавшийся организм намекал, что он очень скоро будет голоден. Готовка Олега никогда не пугала. Не в первый раз было, что себе, что помогать Яну, который это дело откровенно недолюбливал. Ну и после жизни с тетей Сарой невольно обучишься кулинарному искусству.

— Да, — ни капли не смутился Сокольский, с любопытством следя за действиями Олега.

Хотя и смотреть особо нечего. Бери нож да режь. А вот и сковородочка, чудесно. Разогреть, масло на нее, чтобы зашипело прям. Потом — ветчину ломтиками. Следом цветная капуста, помидоры и яйца. Добавить специи и закрыть крышкой.

— Если предпочитаете заварной кофе, то не вопрос, — подал голос Сокольский, внимательно наблюдая за Олегом. — Кофе в шкафу.

Грабар машинально кивнул, не сразу включившись. А просто на автомате потянулся к шкафу и взял нужное. И только потом сообразил, что ведет себя далеко не как малознакомый парень в квартире чужого мужчины, а будто у Яна на кухне. Так спокойно и просто.

На секунду замер, но тут же услышал:

— Продолжайте, Олег.

Смешок сорвался с губ сам. Настолько это было невозмутимо и в то же время добродушно сказано. Обернулся и встретился со смеющими серыми глазами Сокольского.

— Рад, что вы не возражаете.

— Вот еще, — хмыкнул тот.

… Завтрак в компании будущего начальника и в прошлом дважды любовника — это странно. Еще более странно то, что не возникает чувства, что что-то не так. Словно все так и должно быть. И так и надо подливать ему кофе, просить передать соль и мило обсуждать погоду. При этом, видимо, голод затмил все остальное, потому что не возникло даже ни капельки неудобства и неловкости, когда пришлось сесть совсем рядом, на одном кожаном диване. Конечно, можно было бы и устроиться на стуле, но Олег питал слабость к уюту за завтраком. Да и сквозняк… Да, его тоже можно устранить, только… надо ли?

— Мы вчера не все обговорили, — мягко сказал Сокольский.

Будучи занят выковыриванием чуть поджаренного помидора из яичницы, Олег даже не вздрогнул и не заподозрил подвоха. Точнее, холодно умом отметил, что было бы очень странно, если б не вернулись к этому разговору.

— Да, конечно, — спокойно произнес он и посмотрел собеседнику в глаза.

Спокойно, уверенно, не пытаясь отвести взгляд. Сейчас у Сокольского есть возможность проверить его на твердость. Что ж… пусть проверяет. Вчера самую важную и скользкую тему они обошли. Не зря Корсар сколотил свою фирму. Понимает…

— Когда вы собираетесь увольняться из "Монтроза"?

Внимательный пристальный взгляд. Глоток кофе, незаметный вдох. И почему-то сейчас совсем не до придурка Табана и заявления. А в голове просто странное осознание, что так бы сидел и смотрел на него, никуда не спешил бы и… пожалуй, остался подольше.

Хоть, само собой, этого делать совсем нельзя. Нельзя получать работу через постель. Во всяком случае, тебе, кто хочет, чтобы его уважали за профессионализм и мозги, а не за упругую задницу и умелый язык.

— В понедельник, — твердо сказал Олег. — Затягивать не собираюсь.

— Хорошо, — одобрил Сокольский.

Внезапно раздалась трель мобильного, и Грабар, резко выдохнув, извинился и выскочил в комнату.

Увидев на экране номер хозяйки квартиры, вздохнул с облегчением. Это дело. Наконец-то увидела его звонки.

А потом вдруг закрутилось все настолько быстро, что пришлось быстро собираться и мчаться к себе. При этом скорость увеличить по максимуму, чтобы Сокольскому не дай бог не пришло в голову поехать с ним. Сказанное вчера про ремонтную бригаду жгло раскаленным металлом, однако Олег уже не мог позволить ему решать эти проблемы. А то и вовсе получается какая-то глупость. Нет, возможно, Сокольский потом все красиво вычтет из первой зарплаты, расслабляться не стоит. Не то чтобы Олег подозревал его в такой мелочности, но… Юрист-альтруист? Да боже вас упаси и никому не дай в обиду.

Выходя из квартиры Сокольского, Олег даже не обратил внимания, что тот как-то не особо останавливает. Впрочем, может, занят будет. Не обязан же он интересоваться тонкой душевной организацией гостя, которого кормил, поил и укладывает спать. И так вполне достаточно, чтобы быть благодарным по самое не могу.

Добрался к себе достаточно быстро, тьфу-тьфу, повезло. Юлия Леонидовна уже была там. Мрачно осматривала квартиру, прикусывала идеально накрашенные губы, хмурила брови и то и дело отбрасывала со лба белокурые локоны.

— О… Олег, еще раз добрый день, — поприветствовала она.

Несмотря на далеко безрадостное настроение хозяйки, своего квартиранта она, кажется, была рада видеть. Впрочем, было чего. Олег никогда не грубил, не хамил, неприятностей не доставлял, оплату вносил заранее.

— Да уж, наворотили тут, — сказала она. — Расскажи мне все.

Рассказывать только особо было ничего. Не он же, в конце концов, устроил соседям потоп. Юлия Леонидовна не Табан, а потому в этом плане Олег даже толком не переживал. Все же она мыслила здраво и трезво.

— Конечно, за ущерб я стрясу с нее, — сказала она, сжав губы в тонкую линию. — Но ремонт начнем делать сразу. Чего ждать. Пока тебя ждала, сыну позвонила. Он в этом соображает. Только вот… — вздох. — Тебе надо что-то найти. Недельку-две перекантоваться. Тут же вон что творится…

Олег стоял молча, прислонившись спиной к стене и сложив руки на груди. Нет, ничего нового… Совсем. Сокольский сказал то же самое. Только вчера голова совершенно отказывалась соображать. А теперь… гостиница… Господи, денег же сейчас не то, что в обрез… А совершенно нет. Гаевский-то рассчитается в любом случае, но это все на операцию Лельки.

А заявиться к Корсару и сказать: "Это снова я, теперь буду тут жить" — казалось нереальным. Где взять столько наглости?

Неожиданно горячей волной окатило сознание, что он приехал без ноута. Идиот. Дурак. Это уже ни в какие рамки. Нельзя же быть таким безголовым из-за залитой квартиры.

Хотя, внутренний голос подсказывал, что виной тому не только квартира. А если и дальше так упахиваться, то можно и вовсе позабыть как тебя зовут. Олег бездумно уставился на вспухшие обои. Миленькие такие, в коричневый цветочек. И тут же очень ясно осознал, что к Сокольскому надо ехать в любом случае. Только вот о чем говорить, пока в голове никак не складывалось.