По краю лезвия смычка (СИ) - Тур Тереза. Страница 27

Москва

Дворец спорта.

Финал

Первые разминки прошли, на лед вышли участницы последней. Женщины. Произвольная. Финал.

Роберт Вахтангович нервничал, но этого, конечно, было не видно. Слишком большой опыт. Слишком много за плечами поражений и побед. Все бывает. Бывает все. Но шансы есть. Очень большие шансы. Короткую его ученица откатала блестяще. Ягоза!

Что же с ней случилось в произвольной, с его Лерой? Две тренировки подряд. Как звучит эта ее музыка — все. Будто подменили.

Девочка в темно-синем платье ехала по кругу, постепенно наращивая темп. Ни на кого не смотрит. Плохо. Значит, нервничает. Ей бы расслабиться. Выкинуть все из головы. Подозвать? Сказать что-нибудь смешное? Или не трогать? Лера, Лера… Спокойно, Лера. Спокойно, ягоза…

Хуже нет, когда ты — лидер. Ответственность наваливается бетонной плитой. Произвольная. Она должна. Должна. Вдох. Выдох. Спину выпрямить. Голову поднять.

Она подняла глаза. Как так получилось, что затормозила на полном ходу? Это же… Невозможно! Вот так встать, как вкопанная, ни с того ни с сего.

— Черт! Ты думаешь вообще?!

Тарасенко еле увернулась. Ее главная соперница. Но Лера об этом не думала.

Это он. Синие-синие глаза. Розы. Алые. В снегу. Виолончель в футляре. Огромная. Мешает всем. Еще букет этот. Смотрит… На нее. Прямо в глаза. И ветерок на губах. Прохладный. И так… Легко! Легко-легко. Вот так бы сорвалась — и полетела бы! Попробовать?

Роберт Вахтангович сделал несколько глотков. В горле пересохло. Леру объявили. Какие прыжки на разминке выдала! Не простая у него ученица. С характером. Вспомнил, как Лера с мамой приехали к нему. Такая смешная была. С хвостиками, в синей юбочке. А сейчас — красавица в синем платье. Спокойно, ягоза. Спокойно…

Снова ветер на губах. И легкость. Синие-синие глаза. Он там! Там! Смотрит на нее. На нее одну. Остальное — не важно…

Она не упадет. Не сможет. Летать, когда ты счастлив — это же так просто!

Надо выкинуть все из головы. Все мысли. Тело помнит. Тело помнит. А сердце… Сердце поет! Потому что любит.

Последний аккорд нежной, щемящей мелодии. Последний раз чиркнуло лезвие смычка по серебряным струнам, и искры исчезли в черном небе, вместе с огромной белоснежной совой. Нарядные люди в старинных одеждах превратились в зрителей, совы — в софиты, скрипка исчезла. Все. Она все… сделала?

Зал ревел, на лед летели цветы и мягкие игрушки. Где-то там, на трибунах, мама должна быть. И Миррка с Кириллом. Кожаная куртка Роберта Вахтанговича пахнет розами и снегом…

— Молодец, ягоза. Смотри-ка…

Тренер строго посмотрел на молодого человека с огромным букетом алых роз. Вообще-то нельзя сюда, но ладно. Если только цветы передать. Кто-то кричит сверху, прямо над головой:

— Лера! Ле-ра!

— Голову подними, ягоза! — улыбнулся Роберт Вахтангович, показывая на места над проходом и забирая букет.

Никогда не думала, что розы могут столько весить! Их, конечно, много, но это же…цветы. А это что?! Нет! Кирилл… И Миррка еще с ним заодно! Заразы… Нет, это невозможно! Сумасшедшие…

Она еле поймала. Огромную плюшевую панду, с нее ростом.

Посадила медведя рядом с собой, стараясь отдышаться. Глаза-пуговицы блестели, ревниво косясь на роскошный букет, но плюшевый панда был счастлив. В сердце юной чемпионки всегда будет место для него. Он это знал…

Эпилог

(два года спустя)

Хорошо прийти пораньше. Кофе спокойно выпить. До эфира целых пятнадцать минут еще. Пальцы снова покрутили кольцо. Не привыкнуть никак. Красивое…

Лера надела наушники, проверила микрофон. Восемь минут до эфира.

— Войсковицкая!

— Опаздываешь, Денис…

Напарник влетел в комментаторскую, бросил на стол газету. От журналистов никуда не денешься. Девушка улыбнулась. А они так радовались, что им удалось от всех скрыться…

— Лерка, это правда? У тебя роман с этим блондином?! Из «Silver wind»?

Минута до эфира.

— Слушай, а…

— МЫ В Э-ФИ-РЕ — прошептала фигуристка одними губами. — Солнечный привет всем, кто нас слышит! И сегодня с вами я, Валерия Войсковицкая…