Шут и слово короля (СИ) - Сапункова Наталья. Страница 83

— Король, посмотри на меня!

— Какой ты молоденький, король, какой красивый!

— Ага, не то что та обезьяна. Навести нас, король, не обидим! Яблочек принеси!

— Ага, сколько лет уж не пробовал…

— Король, спаси меня, король…

Второе яблоко Эдин, почти не раздумывая, отдал пожилой женщине — она не кричала, просто смотрела так, что он не выдержал ее взгляда.

Осталось пять яблок, на полторы сотни человек.

И он сдался, закрыл глаза. Слишком трудно, оказывается — решать. Он не способен сейчас вершить справедливость, он просто удача, рука Всевышнего.

Что ж, надо думать, Всевышний знает, что делает…

Вот, семь яблок розданы, вся площадь разразилась ревом и криками.

— Наконец-то, — изрек Кука с облегчением, — теперь в замок! Тебе надо быть на полднике у королевы!

Осенний цветущий сад не то, что весенний. Нет того пьянящего запаха проснувшейся земли, головокружительных ароматов цветов и зелени. Осенние цветы пахнут холодно и тонко, зато выглядят роскошно. Здешнему садовнику следует отдать должное — маленький сад королевы в цветах утопал. Фигурные клумбы с поздними розами, астрами, георгинами, рядом, за неизвестным Эдину кустарником высотой по пояс, обильно цветущим белым и лиловым — фигурная ограда, сразу за ней — берег реки, на нем трава и камни, и извилистая дорожка между камней. Там пусто, должно быть, стража никого не подпускает. Виден был город на том берегу, большие каменные дома, сновали лодки…

На низком длинном столе был накрыт королевский полдник: напитки, булочки и куча разных сладостей. Похоже, все уже поели и не обращали внимания на это изобилие. Королева восседала в широком кресле среди вышитых подушек, ее окружали дамы и фрейлины, большинство вышивали, некоторые просто тихонько болтали. Аллиель, Ниала, шутовской барон, вездесущая леди Мона, принц с принцессой, принцесса-мать со своими дамами — похоже, тут собрались все. Аллиель сидела с книгой на коленях, видимо, она читала вслух, барон Лажан стоял рядом, по-хозяйски держась за спинку ее стула. Принц любезничал со своей принцессой, заодно играя с ней в шахматы. Он сидел в кресле, его перемотанная нога покоилась на табурете.

— О, к нам пришел король-шут, — королева приветливо улыбнулась, — рады вам, ваше шутовское величество, вы наконец освободились от своих королевских обязанностей? Присаживайтесь, — она показала на скамейку у себя в ногах.

— Король-шут. Наконец-то, — принцесса захлопала в ладоши, — только не будь скучным! А то барон-шут какой-то скучный. Леди Аллиель, вы так не считаете?

Принцесса Ильяра была той еще язвой.

Принцесса-мать в отдалении беседовала с какой-то дамой и внимания на дочку не обращала.

— Нет, ваше высочество, — спокойно ответила Аллиель, а барон поджал губы.

— Вы так скромны, леди Аллиель! Это ведь похвально, ваше величество? — Ильяра стрельнула глазками в кузину-королеву.

— Да, моя дорогая, еще как похвально! — со значением согласилась та.

— А позвольте полюбопытствовать, леди Аллиель, если бы барон не был вашим женихом, кого бы вы выбрали из остальных шутов? — принцесса нажала на последние два слова.

Барон понял намек правильно.

— Позвольте заметить, ваше высочество, я не шут…

— Как не шут? — принцесса сделала большие глаза, — но ведь тогда вы никак не должны жениться на леди Аллиель!

Все умолкли, с любопытством слушая. Эдин подумал, что в качестве шута он тут не нужен, барон и один справится.

— Я не шут, ваше высочество. Я потомок королей этой страны, достойнейших героев, которыми, кстати, был построен Лир! Это случилось задолго до прихода к власти Крансартов, несомненно, достойнейших… на тот момент…

— На тот момент! Но бывают и другие моменты? — насмешливо уточнил принц.

— Как интересно! — восхитилась Ильяра, — но прежние короли не были шутами, верно?

— Как можно, ваше высочество! Должен заметить, что и моя невеста также потомок древних королей…

— Речь не о вашей невесте, барон, хотя нас радует ее славное происхождение. Речь о вас. Если ваши предки не были шутами, почему вы — шут?

— Я не шут, ваше высочество. Я — потомок королей. Мой далекий прадед…

Королева, которая уже устала делать знаки барону, в досаде откинулась на подушки. Неудивительно, заткнуть рот барону Лажану, когда он принимался рассказывать о своих королевских предках, было непросто.

— Я поняла, — смиренно вздыхала Ильяра. — Но разве это не означает, что леди Аллиель следует выбрать другого жениха? Ответьте же, леди Аллиель, просто ради моего любопытства — кого из остальных шутов вы предпочитаете? Если на время забыть о бароне, как вам король-шут? Вы же не выберете карлика? Хотя, там есть еще один, вполне симпатичный.

— Довольно! — рассердилась королева.

Она уже давно отчаялась заставить нахальную кузину помалкивать. Если бы у нее вовремя спросили, которую из гретских принцесс выбрать в жены принцу, Ильяру она назвала бы в последнюю очередь. Но с ней и не подумали посоветоваться! Зато теперь и король и вся семья именно на Астинну возложили ответственность за поведение маленькой вредины! Которая зато успела понравиться принцу, тоже, кстати, обожающему донимать мачеху.

— Дорогая королева. Я считаю, что моя невеста говорит исключительно разумные вещи! — с ноткой негодования отчеканил принц.

Это представление мучило Аллиель, та сидела бледная, обеими руками вцепившись в книгу. Однако Эдину оно внушало надежды.

— О, гадалка! — воскликнула одна из фрейлин.

За оградой по дорожке шла гадалка с бубном. Просто шла. А оказавшись напротив садика королевы, поклонилась и прибавила шагу, чтобы быстрее миновать это место.

— Как она здесь оказалась? — спросил кто-то, — а если позвать?

— Этого еще не хватало! — воскликнула королева. — А впрочем… Позовите гадалку!

Она верно рассудила, что это неплохо отвлекло бы всех от барона и его невесты.

Кто-то из пажей побежал исполнять, но через четверть часа вернулся ни с чем — гадалка как сквозь землю провалилась, ее не нашли. А тем временем другой паж сообщил что-то на ухо леди Калани, та что-то так же тихонько сказала королеве, получила в ответ ее рассеянный кивок, и велела Эдину:

— Ступай за мной, король-шут.

Они пришли в какую-то дальнюю часть замка… дальнюю, но не заброшенную — кругом было прибрано и вполне уютно. Несколько дверей в коротком коридоре. Леди Калани толкнула крайнюю.

— Заходи, шут. Я буду рядом, если понадоблюсь, позвоните в колокольчик.

Вызывать колокольчиком первую даму королевы… это интересно. И почему-то Эдин сразу догадался, кто ждет его за дверью. Конечно, Граф.

Да, там был Граф, сидел в кресле. И в маленьком камине в углу весело горел огонь, хотя, вообще-то, во замке еще не топили камины.

— Граф! — в порыве Эдин бросился к нему и обнял прикрытые одеялом колени старика.

— Здравствуй, малыш, — Граф сдернул с него соломенную корону и погладил по волосам, — чего это ты?

Он впервые назвал его так.

— С вами все в порядке?

— Конечно, в порядке, а ты думал?..

Нет, это был точно не «порядок». Граф исхудал, его скулы заострились, пальцы стали тонкими. Но глаза блестели, а движения были уверенными — на умирающего он не походил. Он даже казался более здоровым, чем в их последнюю встречу здесь, в Лире.

— Если ты про то, не собрался ли я умирать, то нет, мне еще не время. Я хочу дождаться… кое-чего хочу дождаться. Ты не волнуйся обо мне, мальчик. Наверное, разговаривал с Сарталем? — он усмехнулся, — нашел, кому верить. А лихо получилось с девчонкой. Надо же, красотка-циркачка — дочь Сарталя! Я в восторге. Не сомневался, что она рано или поздно заполучит старину Якоба, но чтобы так все вышло! Все-таки жизнь удивительная вещь. Вот там стул, сядь. Нам нужно поговорить.

Эдин сел на указанный стул, теперь от Графа его отделял узкий и длинный стол.

— Ты не ожидал встретить меня здесь?

— Да, Граф, не ожидал. Я думал — вы позовете, и я приду…