Невеста массового поражения (СИ) - Никитина Анастасия. Страница 48

— Вряд ли, — качнул головой Никс. — Нам ничто не мешает повторить проверку, и Ривс об этом знает. Будь он хоть трижды предателем, он не стал бы так рисковать.

— Так что же, ифит пожги безголовых лекарей, с ним такое?! — взорвалась Аленна, и я видела, что она неподдельно переживает за Алексана. Куда только подевалась ее обычная пренебрежительность?

— Сходи к отцу. Ты волнуешься о здоровье брата — в этом нет ничего необычного. Посмотрим, что он тебе скажет, а уж потом будем думать.

Аленна направилась к двери, и я побежала узким коридором к гостевому крылу. «Простудой отравили! Придумают тоже, лекаришки криворукие… Сейчас Аленна вам покажет, болтуны!»

Не знаю, кого я уговаривала, себя или какие-то высшие силы. Но я твердила эти слова на все лады, пока, с трудом вписываясь в крутые повороты, бежала по тайным коридорам Старого Правителя. Не уговорила… Никакие высшие силы не услышали мою мольбу. Белакский Правитель только плечами пожал, когда наставница спросила его об Алексане.

— Мне доложили о его болезни. Жаль, что я уделял ему мало времени, а сам он оказался неспособен правильно расставить приоритеты и не сидеть над книгами в ущерб здоровью. Все мы под дланью Создателей, — добавил он, ханжески подняв взгляд к потолку.

Фальшь в его словах почувствовала даже Аленна. Ничего не говоря, она развернулась и хлопнула дверью. Мне же в тот момент показалось, что вместе с грохнувшейся об косяк створкой оборвалось что-то внутри у меня. Не находя в себе сил уйти, я замерла, прижавшись лбом к потайной панели и глядя на показное смирение, исказившее подлую рожу белака гротескной маской.

«Надо идти…» — проползла, едва касаясь сознания, тяжелая неповоротливая мысль.

И тут я увидела такое, от чего волосы зашевелились у меня на затылке: белак улыбался. Улыбался, как довольный кот, обожравшийся сметаны и сваливший пропажу на хозяйского пса. Он даже начал что-то насвистывать себе под нос, разлаживая кружева на манжете. Я услышала какой-то скрежет, и только долгую минуту спустя поняла, что это скрипят мои зубы. Понимая, что еще чуть-чуть, и я открою проход и швырну в отвратительную рожу Правителя Белого континента первым попавшимся плетением, я буквально силой заставила себя оторваться от шпионского «глазка».

«Да он же доволен! Он доволен, что его сын умирает! — слепая ярость оформилась в понимание. По спине прокатился озноб. — Он жалел, что Алек не умер в застенках спятившего дядюшки. И… И… Довел дело до конца сам! Отравил опального сына!»

«Простудой?» — прозвучал в ушах недоверчивый голос Аленны. Но я не обратила на выверт подсознания никакого внимания. Вынырнув из ступора, я со всех ног понеслась дальше, к комнатам Алексана. Добравшись до цели, я на остатках самообладания ткнулась лбом в потайную панель, приникая к «глазку».

Аленна стояла у кровати, тяжело опираясь на массивную резную спинку. Рядом в угодливом поклоне застыл незнакомый белак:

— Все мы под дланью Создателей, Ваше Высочество.

— Заткнись, — бросила наставница, озвучив мелькнувшую у меня мысль, и я наконец перевела взгляд ниже, на того, кто лежал в постели.

Даже не бледная, а какая-то серая кожа, заострившиеся черты лица. Глубокие тени под глазами. И руки… Беспорядочно двигавшиеся по кипенно-белому покрывалу скрюченные пальцы. Они пугали сильнее всего остального. Я отказывалась верить, что это те самые теплые нежные пальцы, которые осторожно убирали волосы с моего лица всего несколько дней назад.

Отшатнувшись от «глазка», я прижалась к холодной шершавой стене, зажимая рот ладонью. Мне казалось, что наставница вот-вот услышит мои хриплые вдохи, и как громко колотится сердце где-то в горле.

«Это он. Он его отравил, что бы там ни говорили целители!» — прошептала я и внезапно осознала, что если Алек умрет, убью белака. Неважно, как и когда, но убью. Да что там… Я поняла, что готова выйти замуж за ненавистного Максиана, лишь бы его папаша оказался в пределах моей досягаемости.

Перед помутившимся взором замелькали страницы пыльных фолиантов из библиотеки старого правителя. «Он будет умирать долго… Очень долго… «Колдовские курения» Замечательный травяной сбор для камина: подышит им несколько часов и месяц будет легкие выдыхать… Или «Влияние на разум человеков…». Отличная настойка даже в двух видах: вообразит себя навозным червем и отправится обедать в стойла варанов. «Смерть злая от причин естественных». Там тоже… Хотя нет… Пусть знает, сволочь, что его отравили, как он своего сына. Никаких… Тебе… Естественных…»

В мозгу щелкнуло, и я буквально воочию увидела форзац одной из безумных книжек старого Правителя. «Смерть злая от причин естественных и природных». Под оглавлением, пестревшим дикими заголовками вроде: «Как запустить мор» и «Несчастные случаи: классификация, применение, организация», мелким убористым почерком было написано «Легочная потрава», и ниже длинный список ингредиентов. Я напряглась, пытаясь вспомнить его, но, быстро отказавшись от подобной глупости, сорвалась с места. Что толку гадать, если можно просто посмотреть.

Книгу я нашла сразу, как и сам рецепт, изобиловавший корявыми старинными оборотами. Но уверенности, что Алека отравили именно этой дрянью, у меня несколько поубавилось. Нет, скупое описание действия отравы в точности совпадало с тем, что происходило с опальным принцем. И даже те травы, что недавно просила для своего папаши Аленна, красовались в самом конце длинного списка ингредиентов. Вот только основу для этого яда надо было настаивать без малого пять недель, а само варево теряло свои свойства через сутки после приготовления. Не тащил же проклятый Бездной белак котелок с недоваренным ядом с собой через океан?!

Руки у меня тряслись, как у старого нищего, виденного однажды на паперти Храма Четверых, когда я переворачивала страницу, не зная, найду ли там рецепт противоядья. Он был… Но прочитав его, я села прямо на пол возле стеллажа и разревелась. Что толку от противоядья, которое надо готовить так же долго, как и сам яд?!

Размазывая по лицу слезы пополам с пылью, собранной в потайных коридорах, я поплелась к себе. Только у панели, открывшей проход в мои покои, я заметила, что так и не выпустила из рук мерзкую книжонку. Выругавшись, я уже хотела швырнуть ее в камин, но в последнюю секунду остановилась. «Пусть я не успею. Но ничего не делать еще хуже. А Алек сильный. Он справится. Он доживет…» — прошептала я, старательно не замечая, как глупо звучат мои слова, и, развернувшись на месте, отправилась в лабораторию.

Я совершенно сознательно гнала все мысли, не относящиеся к зелью, все всплывающие в памяти слова целителей. Даже о своих чувствах к Алексану и мести его папаше я думать отказывалась. У меня появилась цель: обойти необходимость настаивать основу для противоядья. Этим я и собиралась заняться, один за другим выставляя на рабочий стол фиалы и мешочки с ингредиентами.

К счастью, все необходимое у меня было. Я поставила котелок на вечную горелку и посмотрела на заполонившие стол составляющие будущего зелья: «Что-то из этого раскрывает свои свойства только благодаря долгому настаиванию. Но что? И как этого избежать?»

Не знаю, сколько я пялилась на стол, как варан на чужое стойло, прежде чем сообразила, что не дает мне покоя. А сообразив, заметалась вокруг, словно пол вдруг раскалился докрасна. Этот набор, эти ингредиенты, стоявшие вот так, рядом, казались мне знакомыми. Будто я уже видела эту картину и варила это зелье. Но понимание никак не давалось в руки, маяча где-то на краю сознания и растекаясь невнятной дымкой, едва я пыталась его осознать.

Чувствуя, что время утекает сквозь пальцы, как песок, я сплюнула и взялась за стило. Прибегать к помощи наставницы рискованно, но дожидаться, пока меня осенит — глупо и рискованно вдвойне.

Четверть часа спустя я уже стояла у дверей в покои Аленны, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. «Нельзя показывать ей собственное волнение. Нельзя», — уговаривала я себя. За спиной у меня мерно сопел Радив, которого я вызвала, как только решилась идти к наставнице. Может, такое явное следование ее приказам заставит Аленну забыть на время собственную подозрительность и не слишком допытываться, что я там такое собралась варить?