Неверные. На равных - Гриневская Марья. Страница 3
«Вот что им всем неймется?! Хочется пнуть побольнее, потому что только это и могут? Потому что мы чего-то добились, а они нет?»
Не глядя на мужа, встаю и подхожу к окну. За окном обычная для мартовских будней серость. Что небо, что земля… Разница в оттенках.
– Я удалю все фото. Сейчас пойду, найду, кто это сделал и заставлю почистить чат – произносит Тимур после длительного молчания, но я не оборачиваюсь.
Удалить, конечно, надо. Чат рабочий, и превращать его в скандальное ТВ шоу не стоит.
А как быть с моей головой? Из нее он тоже удалит?
«Гений жеж» – издевается внутренний голос, и с губ невольно срывается истеричный смешок.
– Иди – отвечаю, продолжая рассматривать мрачное небо за окном – Я сегодня задержусь, не жди. Надо с отчетом закончить и… Домой, в общем, поезжай.
Прикрываю глаза.
Морщусь от неприятных ощущений, словно гору песка отхватила. Тянусь к вороту блузки и дрожащими пальцами расстегиваю верхнюю пуговку.
За спиной начинается возня. Звук отъезжающего стула, сопровождается громким вздохом Назарова, а затем слышу шаги.
Так печется о фото в чате? А о другом, что прислали мне в личных сообщениях, молчит.
Не знает?
Разворачиваюсь. Упираюсь бедрами в подоконник и наблюдаю, как муж направляется к двери. Голова опущена, на футболке вдоль позвоночника влажное пятно…
– Тимур, – окликаю я и перекрещиваю руки на груди – у тебя там волос!
– А! – дергается словно от выстрела Назаров и тут же начинает отряхивать руками плечи.
«Не знает» – отвечаю на свой же вопрос.
– Где? Какой? – смотрит на меня испугано, понимая, что никакого волоса не было.
Тик-так, тик-так… Громко отсчитывают секунды настенные часы.
– Рыжий, Тим, длинный и рыжий.
Глава 3
Руслана Новицкая
Восемь вечера.
Я сижу в своем кабинете и рассматриваю экран ноутбука. Лихорадочно хватаясь за все, до чего могла дотянуться, я не заметила, как переделала, все отложенные из-за квартального отчета дела, и даже разобралась с договорами на следующий месяц.
Теперь недели две на работе можно не появляться. Можно, но вряд ли я этим воспользуюсь.
Поступок Тимура… ловлю себя на мысли, что сознательно избегаю слов «измена» и «предательство», выбивает меня из привычного состояния, и это плохо. Расклеиваться и реветь нельзя ни в коем случае, у меня работа! На завтра, например, в ежедневнике стоит совещание с представителями маркетплейса, на послезавтра встреча с директором нового торгового центра, и так каждый день. Так что слезы в ближайшую неделю под запретом.
Девять вечера.
В офисе никого не осталось.
Надо и мне идти домой, но так не хочется… дрожащие пальцы автоматически бегут по клавишам, набирая в поисковике очередной бессмысленный набор букв. Плохо, что делать больше нечего, потому что свободный от рабочих задач мозг медленно, но верно возвращает меня к исходной точке.
Фото. Тимур. Ложь.
И вопросы, те, что задает себе каждая, столкнувшаяся с изменой женщина: почему и за что?
Тяжело.
В груди словно камень переворачивается, больно царапая острыми гранями пока еще живое сердце.
Делаю глубокий вдох, выдыхаю и выключаю ноутбук.
Не помню, как выхожу из кабинета, как закрываю его. Только в лифте, поймав свое отражение, прихожу в себя. Застегиваю пуговичку на вороте блузки, поправляю пиджак, но все равно выгляжу жалко, и это не скрыть ни профессиональным макияжем, ни дорогой одеждой. У меня даже мелькает мысль, что это не я, а какая-то другая, измученная работой и семейными проблемами женщина.
Одна из многих…
«Ты не одна такая» – подбадривает внутренний голос, но легче от этого не становится.
Наоборот, накатывает такая… обида за всех брошенных и преданных. Хочется обнять всех этих женщин и пожалеть… И себя тоже пожалеть, потому что больше некому. Потому что я одна… и надо как-то держаться.
Именно это повторяю себе, пока с улыбкой на губах пересекаю большой светлый холл с охраной. Главное правило выживания в офисе я усвоила давно – нельзя показывать людям свои слабости. До стеклянной двери-вертушки дохожу сильной и успешной женщиной, а потом практически вываливаюсь на свежий воздух с курткой в руках.
– Дура – ругаю себя. На улице март, минус пять, а я, как школьница бегу к машине в брючном костюме.
Забросив куртку на заднее сиденье, быстро запускаю двигатель и уже через пять минут выруливаю с пустой офисной парковки в направлении дома. Пятнадцать минут и я…
Дома?
Навигатор в третий раз предлагает построить этот маршрут, а я… Я впервые ничего не чувствую, думая о нашей с Тимуром квартире. В груди по-прежнему ворочается что-то тяжелое, давит, скребет, забирая все светлое и хорошее, что было в нашей совместной жизни, и я останавливаюсь на светофоре.
Кусаю губы, смотрю на красный свет. Может… Меня осеняет внезапно, и я кручу головой в поисках бара.
Приличного бара.
Скольжу взглядом по неоновым вывескам, вчитываюсь в затейливые названия и даже пропускаю момент, когда мокрый от снега светофор дает добро на проезд.
– Так, так, так – напрягаю память и пытаюсь найти хоть что-то. Вспоминаю разговоры коллег, рекламу в сети и вдруг, – Да, ладно!
Резко торможу, благо вечерние пустые дороги, позволяют это сделать без последствий, и еще раз перечитываю название бара у перекрестка.
– Бар «Приличный»? Это, получается, мне туда? – спрашиваю у мигнувшего желтым светофора.
Расцениваю этот знак, как поддержку и через две минуты уже вхожу в небольшое мрачное помещение.
Бар действительно неплохой. Я ожидала попасть в пропахшее перегаром и дешевыми сигаретами помещение, а здесь… прилично. Название оправдано, ставлю пять звезд, но особенно радует отсутствие шумных подвыпивших посетителей.
– Добрый вечер – приятный мужской голос отвлекает меня от изучения обстановки.
– Не такой уж и добрый – отвечаю с каким-то непонятным чувством облегчения – раз я к вам заглянула.
– Я привык – безразлично пожимает плечами бармен.
Останавливаюсь у стойки и изучаю исписанную мелом доску. Крепкие напитки, коктейли, экзотика…
– Текилу – выбираю из первого списка и усаживаюсь на высокий барный стул.
– Хороший выбор, что подать к напитку? Фрукты, сыр или что-то посущественнее?
– Ничего – мотаю головой и опираюсь локтями на отполированную сотнями посетителей барную стойку – Бутылку можете далеко не убирать.
Одетый в атласную темно-зеленую жилетку бармен не удивляется. Отточенным движением переворачивает запотевшую бутылку и наполняет мой шот. Соль, кусочек лайма… выглядит аппетитно…
Опрокидываю содержимое бокала, морщусь и утыкаюсь носом в тыльную сторону ладони. Ледяная жидкость обжигает горло. Контраст невероятный, особенно приятно чувствовать, как огненные всполохи медленно расползаются по телу, заставляя гореть каждую его клеточку.
Лайм игнорирую и взглядом показываю мужчине, что хочу еще.
Когда передо мной появляется третий бокал, я неожиданно для себя начинаю говорить.
– Почему мужчины изменяют?
Спрашиваю и тут же осушаю очередную порцию текилы.
Бармен не спешит поддерживать разговор, и я уже готовлюсь выдать каламбур на тему, что в приличном баре неприлично игнорировать вопросы клиентов, как он откладывает в сторону полотенце, которым только что натирал фужеры, и внимательно на меня смотрит.
«Молодой – отмечаю я, с трудом фокусируя зрение – лет тридцать, не больше. Светлые волосы и глаза… Уставшие какие-то… Тоже изменял?»
– Сложный вопрос – отмечает мужчина и вздыхает – Если вам кто-то ответит, не поленитесь, забегите к нам и расскажите.
Толкаю рюмку и наблюдаю, как она скользит по зеркальной поверхности стола.
– Тогда наливайте еще – игнорирую его сарказм.
– Вы, я так понимаю, не из праздного любопытства спрашиваете? – бармен решает продолжить разговор.
Мотаю головой и забираю очередной шот с мексиканским самогоном.