Сын помещика 6 (СИ) - Семин Никита. Страница 46

Глава 19

10 — 11 сентября 1859 года

— Зря я согласился на этот заказ, — пробурчал я, откладывая письмо Арины.

Вот же ж… И ведь никак ее реакцию на мой отказ не просчитать! А соглашаться встречаться тайно я не собираюсь. Но по моему опыту, отвергнутые женщины способны на любую глупость. Особенно с такими тараканами в голове, как у этой Перовой. Еще вздумает руки на себя наложить. Посчитает себя Джульеттой из романа. Уверен, при необходимости, яд она найдет. Черт! Тогда конфликт с Михайловым выйдет на новый уровень. Что же делать?

Мысли метались в моей голове одна мрачнее другой. То я представлял, как по городу разносится слух о внезапной кончине госпожи Перовой, да еще с предсмертной запиской. Что приводит к огромному скандалу, как минимум, и появлению врага в этом городе — что гарантированно. Да еще и не одного. Уверен, Николай Васильевич тоже безучастным не останется. То передо мной вставала картина, как девушка заявляется ко мне домой, когда я сижу и болтаю с Настей, и кидается на меня со словами: Роман, я люблю Вас! Дальше моя фантазия буксовала, так как с ревностью Анастасии та могла тоже что-нибудь учудить. Но ничем хорошим это в любом случае не закончится. А ведь даже если Арина не пойдет на открытые действия, то что ей мешает начать мне пакостить исподтишка, когда она поймет, что я не собираюсь идти у нее на поводу? Придумает себе, что нашла врага, которому нужно мстить. И даже не знаешь, кто тогда станет для меня опаснее — она, или ее отец. Михайлов хоть и интриган и любит «ставить на место выскочек», но осторожен. И прежде всего Борис Романович думает головой, а вот его дочка — лишь эмоциями.

— Может, ей Тихона подсунуть? — нервно хихикнул я. — А что? Он статный, должен ей понравиться, опять же — до брака у них точно не дойдет. Такого и Михайлов не допустит, да и сама девушка вряд ли настолько романтична. В любовных романах вроде если и описаны такие отношения, то там либо тот, кто ниже по статусу, резко поднимается, либо погибает.

Но делать я этого конечно не буду. Так, мысли вслух, чтобы отвлечься от той глубокой задницы, куда планирует меня утянуть госпожа Перова в своем наивно романтичном устремлении.

Письмо я в итоге все же сжег. Еще Настя найдет. Ни к чему мне такие улики против себя. И раз ничего в голову пока не приходит, решил отпустить ситуацию. Может утром, когда высплюсь, придет идея. Не зря ведь говорят — утро вечера мудренее.

Проснувшись на следующий день, я впервые с удовольствием воспринял дождь за окном. Если он растянется на весь день, то Перова точно не захочет гулять по набережной. Да и странно это будет выглядеть. А в случае если мы где-то столкнемся, сделаю круглые глаза и скажу, что ничего от нее не получал. Это чтобы у нее не было обиды, что я ей ничего в ответ не написал. А при личном разговоре, надеюсь, я смогу достучаться до ее разума.

Что хорошо, несмотря на воскресенье, я могу не идти на службу в церковь. Дворян в городе полно, за всеми не уследишь, поэтому никто и тыкать не будет, что я пропустил это мероприятие. Правда Митрофан с Тихоном все же туда отправились. Ну да это их дело. Как Митрофан вернется, сразу поедем к Каурову.

Проведя тренировку, я позавтракал и целый час наслаждался тем, что просто лежал на кровати, пока не дождался возвращения конюха. Однако мое настроение слегка омрачилось, стоило выйти на улицу. Утренний дождь прошел, и выглянуло солнце, обещая наоборот — жаркий денек.

— Ну и ладно, — проворчал я себе под нос. — Буду делать перед Ариной «круглые глаза».

Кауров Юрий Дмитриевич жил за городом в своем поместье. Мужчина за пятьдесят лет, похожий по телосложению на медведя. Встретил он меня тепло. А я порадовался, что в его землях была собственная церковь. То есть даже в теории он не сможет меня упрекнуть, что не видел меня на службе. Сейчас люди более набожные и от сословия это не сильно зависит. Просто дворяне не настолько религиозны, как крестьяне, но все равно Бога чтут и на тех же атеистов смотрят косо.

— Роман Сергеевич, мне о вас Мария Парфеновна рассказала, — поделился помещик. — Она же и поделилась, как с вами связаться. Даже удивительно, как столь молодой юноша мог спутаться с, прости Господи, сутенершей.

— Но ведь и Мария Парфеновна с ней знакома, — тут же обратил я внимание мужчины на этот факт.

— Да уж, эта особа, как вижу, к любому приличному человеку может без мыла пролезть. Раз уж она до госпожи Аверьяновой добралась, то зря я нас накинулся.

Я мысленно выдохнул. Не хотелось бы по такому пустяку с незнакомым человеком сразу с негатива разговор затевать. И вскоре я понял столь негативное отношение Юрия Дмитриевича к госпоже Совиной. У него оказалось три дочери. Одна уже замужем и с родителями не живет, зато вторая только вступает в подростковый период, а третья от нее лишь на годик отстает.

— Хочу памятный портрет, где мы всей семьей изображены, — делился помещик. — Жаль, Ирины нет. Ну хоть с младшими дочками нас нарисуйте, пока они отчий дом не покинули. Буду в старости на них любоваться, кровиночек моих.

— Вам говорили мои расценки? — тут же уточнил я.

— Пятьдесят рублей серебром за портрет, — нахмурился этот бугай.

— За одного человека, — добавил я. — За каждого дополнительного — еще столько же. Сами должны понимать, даже находясь на одной картине, мне каждого человека прорисовывать придется, словно новый портрет пишу.

— Хмм… Добро, — кивнул Кауров, не став спорить. — Желаете отдохнуть с дороги? Или сразу приступим?

— Если у вас нет иных дел, я бы предпочел сразу начать.

Дальше мне пришлось переждать небольшой спор между госпожой Кауровой и ее мужем. Светлана Михайловна желала позировать на улице, тогда как Юрий Дмитриевич настаивал на гостиной.

— Кхм, — решил я вмешаться через десяток минут. — Прошу прощения, но хочу заметить, что погода с утра была неважная. Сами видите, дождь может налететь в любой момент.

— Но сейчас светит солнце, — возразила помещица. — Да еще как! По всем приметам, до конца вечера жара будет.

— Тем более. Позировать придется долго, а если под солнцем сомлеет кто?

— Вот и я о том же, — тут же обрадовался моей поддержке Юрий Дмитриевич. — Светлана, душенька, давай не гневить бога. И в гостиной мы хорошо все выглядеть будем.

— Хорошо, Юрий Дмитриевич, — с недовольством в голосе, кивнула дама.

Это пожалуй было единственным противоречием среди супругов. Затем они с дочерями уселись на диван, я расположился перед ними и принялся за работу. Из-за количества народа провозиться мне придется гораздо дольше, чем я рассчитывал, поэтому лучше не затягивать процесс.

Каспийское море, шхуна «Тарантул»

— Премного благодарен вам, — с чувством жал руку Петру Егоровичу спасенный дворянин. — Если бы не вы, то даже не представляю, что меня бы ждало.

— Рабство, — как само собой разумеющееся пожал плечами Скородубов.

— О, это было бы еще милостью, — неожиданно заявил Милашин.

— Вы так считаете? — вскинул брови от удивления офицер.

— Моя миссия… увы, я не могу о ней говорить, но уверяю вас, эти разбойники появились именно по мою душу. У них был приказ по моей поимке и последующей доставке заказчику. И вот там мне грозило что-то гораздо худшее, чем просто рабство.

Тактично не став расспрашивать о деталях, Петр Егорович проводил спасенного к капитану. Стало ясно, что этот Милашин работает или на министерство иностранных дел, или на военную разведку. Скородубов склонялся к первому варианту, уж военную выправку скрыть крайне сложно. А вот ее-то у Ивана Сергеевича не наблюдалось.

Представив спасенного пленника своему командиру, Петр Егорович удалился. Но ненадолго. Уже через десять минут его вызвали обратно.

— Мы направляемся в Астрахань, — заявил своему помощнику капитан. — Там высадим нашего гостя и отдадим местному гарнизону этих голубчиков, захваченных вами. Петр Егорович, прошу вас временно разместить Ивана Сергеевича у себя.