Дракон в отпуске (СИ) - Тир Элисса. Страница 2

Он шел, и прохожие с улыбками расступались перед этим могучим незнакомцем, несущим огромный цветок. Дети бежали за ним, хихикая. Гриф ловил себя на мысли, что это самый абсурдный «боевой» выход в его жизни.

Доставив первую кадку и получив восторженную благодарность от будущей невесты, они пошли за второй. Теперь Лиза шла рядом, продолжая сыпать указаниями.

– Вы знаете, вы очень сильный, – задумчиво сказала она. – И терпеливый. Большинство горожан отчитали бы меня за горшок упавший на голову, а вы еще и помогаете.

– Меня трудно удивить, – честно сказал Гриф, несший вторую кадку. – А упавший цветок – это не самое страшное, что может прилететь с неба.

Она посмотрела на него с любопытством, но не стала расспрашивать.

Когда работа была закончена, Лиза, как и обещала, накрыла обед на маленьком столике во внутреннем дворике за лавкой. Сыр, хлеб, мед и кувшин холодного лимонада.

– Итак, отпускник, – весело сказала она, разливая напиток. – Как вам наш Цветочный Переулок?

– Спокойно, – ответил Гриф, откусывая хлеб. – И… пахнет.

– Пахнет жизнью, – поправила она с улыбкой. – Это лучший запах на свете.

Он смотрел на нее, на ее живые, выразительные руки, на свет в глазах, когда она говорила о своих цветах. Это был совершенно другой мир. Хрупкий, яркий, беззащитный. Мир, который такие, как он, должны были защищать, но в котором им никогда не было места.

Глава 4: Язык лепестков

На следующий день Гриф снова оказался у лавки. Он сам не мог объяснить, почему ноги привели его сюда. Может, потому что других планов не было. А может, потому что тишина в его номере в «Спящей Лилии» стала казаться ему слишком громкой.

Лиза встретила его у входа, с руками, испачканными в чем-то темном.

– А, вы! Идеально! – крикнула она, как будто ждала его. – Поможете со свадебным букетом? У меня тут катастрофа с лентами.

Она не спрашивала, хочет ли он. Она просто предполагала, что он согласится. И, к своему удивлению, Гриф согласился.

Внутри царил творческий хаос. На большом столе лежали россыпи цветов: белые розы, голубые дельфиниумы, веточки мирта, кружевной папоротник.

– Невеста хочет чего-то «воздушного и вечного», – объясняла Лиза, ловко собирая стебли в единую композицию. – Роза – любовь, дельфиниум – легкость, полет, мирт – брачные узы. А вот этот малыш, – она ткнула пальцем в крошечные голубые цветочки, – незабудка. Чтобы не забыл, глупыш, в какой день женился.

Гриф молча наблюдал, как под ее пальцами хаос превращается в гармонию.

– Вы всем этим цветам значения придумываете? – наконец спросил он.

– Не я придумала! – возмутилась Лиза. – Это язык цветов. Каждый цветок, каждый оттенок что-то говорит. Вот, смотрите. – Она взяла розу. – Красная – страсть, пылающая любовь. Желтая – ревность, измена. Белая – чистота, невинность. А вот шалфей, – она поднесла к его носу веточку с сиреневыми соцветиями. – Он означает мудрость, здоровье, долголетие. Его всегда дарят тем, кого хотят защитить.

Гриф понюхал. Пряный, горьковатый аромат. Запах целебных отваров в полевых лазаретах.

– А это? – он ткнул пальцем в горшочек с небольшим растением с пушистыми листьями, стоявший на подоконнике.

– Ах, это недотрога, – рассмеялась Лиза. – Ее еще стыдливой мимозой зовут. Листья складываются от прикосновения. Означает осторожность, застенчивость, потребность в защите.

«Похоже на меня сейчас», – мелькнула у Грифа нелепая мысль.

– А та самая герань? Та, что на меня упала?

– Красная герань? – Лиза улыбнулась. – Это храбрость, решительность, защита дома. Считается, что она отгоняет злых духов и недобрых людей.

Ирония ситуации заставила Грифа фыркнуть. Храбрый цветок, защищающий дом, атаковал дракона-защитника.

– Вы смеетесь? – удивилась Лиза. – Это же прекрасно! Цветы могут рассказать целую историю без единого слова. Вот, – она быстро собрала несколько стебельков: веточку лаванды, колосок пшеницы, маленькую маргаритку. – Лаванда – спокойствие, пшеница – благополучие, маргаритка – невинность. «Желаю тебе спокойной, благополучной и светлой жизни». Видите?

Гриф видел. Он видел целую вселенную, уложенную в лепестки. Вселенную, в которой не было места тактике, осадам и льду. Это был язык души. И он, прошедший огонь и воду, этого языка не знал.

– Научите, – неожиданно для себя сказал он.

Лиза посмотрела на него с удивлением, а потом ее лицо озарила теплая, солнечная улыбка.

– Конечно. Начнем с азов. Это роза. А это – чертополох. Их главное не перепутать, когда собираете букет для возлюбленной.

Глава 5. Тень на горизонте

Неделя пролетела как один сонный, наполненный ароматами день. Гриф приходил в лавку почти каждое утро. Он научился подрезать стебли под углом, различать сорта тюльпанов и даже помогал составлять простые букеты под чутким руководством Лизы. Он слушал ее бесконечные рассказы о привередливых орхидеях и буйных пионах, и это было похоже на медитацию. Война отодвинулась куда-то далеко, стала смутным кошмаром из другого времени.

Но кошмары имеют привычку возвращаться.

Он как раз помогал разгружать телегу с торфом, когда увидел всадника. Тот ехал по главной улице неспешной рысью, но Гриф узнал его посадку, взгляд, выправку еще за сто ярдов. Это был военный. Не ополченец, а настоящий, кадровый офицер из штаба Огнечешуя.

Сердце Грифа упало и тут же замерло, превратившись в ледышку. Отпуск кончился.

Всадник, увидев его, направил коня к лавке. Он был молод, лицо обветрено, в глазах – усталость, знакомая Грифу как собственная.

– Сержант, – коротко кивнул Гриф, отставив лопату.

– Сэр, – всадник отдал честь, бросая беглый взгляд на цветы и на удивленно замершую Лизу. Он говорил тихо, но четко. – Капитан Огнечешуй передает привет и надеется, что вы хорошо отдыхаете. Обстановка на границах стабильно напряженная. Новых приказов пока нет. Но просил напомнить: будьте наготове. Кристалл может вспыхнуть в любой момент.

Гриф кивнул, чувствуя, как его отпускная расслабленность слетает с него, как высохшая грязь. Его спина выпрямился, плечи расправились, взгляд стал острым и оценивающим. Он снова был командиром, драконом, солдатом.

– Понял. Доложите, что я в курсе. И что жду.

Всадник еще раз кивнул, бросил любопытный взгляд на Лизу и тронул коня, растворяясь в улочках городка.

Наступила тягостная тишина, нарушаемая только жужжанием пчел.

– Вы военный, – догадалась Лиза. Это не был вопрос.

Гриф медленно повернулся к ней. Он видел, как изменилось его лицо в ее глазах. Из загадочного, немного грустного отпускника он превратился во что-то чужеродное, острое, опасное.

– Да, – ответил он. Коротко. Без подробностей.

– И война на нашем пороге? Тот всадник говорил о готовности.

– Война уже давно идет, – сказал Гриф, и его голос прозвучал жестко, как сталь. – Она никогда не заканчивается по-настоящему. Бывают только передышки. Вот и моя, кажется, подходит к концу.

Он увидел, как в ее глазах мелькнуло что-то. Не страх, а скорее печаль и понимание. Такое понимание, которое было не к лицу цветочнице из маленького городишки.

– Вы должны уехать, – констатировала она.

– Да. Когда позовут.

Она молча кивнула, отвернулась и снова взялась за розы, которые держала в руках. Но ее движения были уже не такими плавными и уверенными. Она укололась о шип и вздрогнула.

Гриф посмотрел на каплю крови на ее пальце, и что-то внутри него сжалось. Маленькая, хрупкая рана в этом мире хрупких вещей. Мире, который он покинет, чтобы снова окунуться в мир больших ран, крови и пепла.

Он больше не чувствовал запаха цветов. Он снова чувствовал запах битвы.

Глава 6. Ночной разговор у фонтана

Сон не шел. Гриф лежал на кровати в номере и смотрел в потолок, по которому ползали отблески луны. В голове стучала одна мысль: «Скоро. Скоро. Скоро». Он ненавидел это ожидание. На фронте было проще: был приказ, было дело. А здесь была тишина, которая грозила вот-вот взорваться.