Деревенский лекарь (СИ) - Денира Анна. Страница 15

Увидев знакомую фигуру на пороге, я не успела даже улыбнуться. Фея – и без того всегда суровая – выглядела обеспокоенно и встревоженно. Топчась перед дверью, она поглядывала в сторону центрального входа, где я заметила двух дриад и трех оборотней, куда-то напряженно вглядывающихся.

– Что случилось?

– По дороге отряд сюда идет, – тут же произнесла Гортензия.

– Сколько ж раненых там, что ты так хмуришься? Сейчас подготовим все…

– Один он там, – поморщившись, словно от боли головной, фея меня за руку схватила, – в телеге лежит под простыней. Не в том-то дело. Военный отряд этот, герб имеется, но да я ж не разбираюсь, все они на лицо одно, хоть на гербе жук вонючий, хоть волк рыгающий. Там минотавр один, змей и даже многорукий!

Тут уж я удивления скрывать не стала. Если мужики с головами бычьими и хвостами склизкими приходили в деревню нашу, когда обходы совершались, то многоруких и не видели мы в помине. Раса эта не севере далеком жила, силой своей славилась. Дети у них с четырьмя руками рождались, а ежели был ребенок Богом Зимы благословлен, так и вовсе с восемью. Закаленные, выносливые, крепкие – такие воины могли одной своей фигурой заменить по меньшей мере пятьдесят обычных. Нередко отряды к нам в деревню наведывались, но чтоб таким составом!

Поблагодарив Гортензию, я Ишку попросила Тувелдона позвать, а сама стала операционную готовить. Тревожно на душе делалось, хоть и не было причин явных. Вспомнились мне слова Ишки о том, как вылечили они странника, а того стража схватила, и сжалось сердце от того, что могут люди эти эльфа искать. Ежели и правда преступник он? Вот уж увольте, нечего в таком случае сердцу свои условия мозгу диктовать. Мне жизнь в бегах не привлекательна! Пострадаю чуток да жить дальше буду, не на одном мужике свет клином сошелся. И все ж, коли спросят за него, ничего не расскажу…

Когда хирург в лечебницу зашел, а я из операционной выскочила, отряд уже во двор въехал. Несколько огромных тяжеловозов заполонили весь дворик, отчего бедная Подзадок заметалась по сараю. Телегу подвезли прямо ко входу, без промедлений вытащив носилки с раненым. Не став тратить время на разглядывание отряда, мы вбежали в операционную, переложили тело на кушетку, раскрыли и обомлели. Мужчина из расы дварфов был весь в крови из-за множества резаных и рваных ран. Следы от вошедших в грудь клыков, множество укусов на руках, застрявший клык в плече – я с ужасом посмотрела на Тувелдона, не зная, с чего даже начать.

Выпроводив всех за дверь, мы тут же приступили к делу. Хирург давно научил меня обрабатывать и зашивать раны, но дело мне это не нравилось: я любила решать загадки, находить правильные диагнозы и помогать. В такие моменты выбора у меня, безусловно, не было. Когда на кону стоит чья-то жизнь, сделаешь все, лишь бы протянуть руку да вытащить пациента с того света. Оперировать мы вместе начали, как умели кровь останавливали, даже на луже алой пару раз поскальзывались. Иногда местами менялись, чтоб я за Тувелдона дело закончила, а он за меня его продолжил. Градом лился пот по лицу, и Ишка едва успевала стирать его ваткой, мечась между инструментами и нами, подавая и помогая нити в иглы заправлять.

Долго над дварфом мы стояли, но не замечали боли в ногах и спинах – от адреналина иногда и вовсе забывали, как дышать правильно. Все время я пульс и дыхание проверяла, до жути боялась не услышать ничего в ответ. Помнила я день злополучный, когда на столе этом жизнь чужая оборвалась, помнила, как долго слезы лились, что сделать ничего не смогли, помнила, каково это – сообщать родственникам вести разрывающие сердце…

Не заметили мы, как ночь наступила, но завершилась операция. Ровнее стал дварф дышать, но не могли мы ему ни кровь перелить, ни лекарства нужные дать. Как бы ни хотелось признавать это, но требовалась ему помощь магических лекарей. И все ж, благодаря нам, я была уверена, что до Вайлота он дотянет точно.

Сняв с себя халаты, обработав руки, умыв лица, мы вышли в общий зал, где тут же наткнулись на белокожего высокого мужчину. Две пары его рук были скрещены на руки, тогда как другие покоились на бедрах. Светло-серые глаза смотрели несколько насмешливо, несмотря на все обстоятельства, и мне пришлось буквально задрать голову, чтобы разглядеть его лицо. Платиновые волосы были короткими, виски выбриты, а из-под доспехов по шее ровными рядами бежали руны, что северные народы набивали на теле. Мы с Тувелдоном молчали – он, как и я, видел благословленного Богом Зимы впервые.

– Мы сделали все, что могли. Операцию он пережил, но ему нужен магический лекарь. Ближайший из них находится в Вайлоте, – ответила я, когда поняла, что хирург говорить ничего не собирается. Боковым зрением я увидела его испуганные глаза.

– Очень хорошо, – произнес многорукий, и голос его таким басом отразился от стен, что Сальмонел, вышедший из уборной, ушел туда снова. – Вы хорошо потрудились, мы щедро заплатим за вашу работу! Но в Вайлот мы не пойдем.

– Но по-другому никак! – я тут же нахмурилась. – Если пойдете дальше на восток, то до ближайшего города будете три дня добираться!

– Мы и не потащим его с собой, милая, – широко улыбнулся мужчина, обнажая ровный ряд зубов, – подлатайте его, как можете. Мы оставим достаточно денег, чтобы вы смогли вызвать сюда магического лекаря.

– Ну, если так…

Размяв затекшую шею, я повернулась было, чтобы скрыться в докторской и унять натянутые до предела нервы, но многорукий окликнул меня вновь.

– Не так быстро.

– У вас есть вопросы к нам?

– Герцог Артрийский дал нам добро на то, чтобы мы взяли одного из лекарей этой деревни с собой в поход.

16

Когда на стол под изумленный вздох Ишки лег свиток с печатью герцога Артрийского, мы с ужасом осознали, что сказанное не является шуткой или своеволием со стороны предводителя отряда. Мозг, измотанный тяжелой операцией и пережитым стрессом, не был способен отреагировать на вынесенный приговор должным образом. И я вместе с Тувелдоном просто молча пялилась в бумагу, словно где-то внизу мелким шрифтом могло быть написано «вы что, серьезно в это поверили?».

– Я…не понимаю…

– Видите ли, мы идем в земли, где мана настолько скудна, что магическим лекарям там делать нечего. А тот дварф, – мужчина без интереса кивнул в сторону операционной, – и был нашим врачом. Сам виноват. Пошел в лес за травами и никого не предупредил.

– Но…

– Пришлось действовать быстро. Три дня без врача – опасная затея для отряда. А здесь нам на удачу оказалось сразу два, – он снова беззаботно улыбнулся, – слишком много для деревни, учитывая, что в других селениях вообще лекарей нет. Мне все равно, кто пойдет с нами, решайте. Но до утра вы должны мне озвучить этот выбор.

– Значит ли это, что доктор нужен вам на три дня? Что в городе вы наймете кого-то другого?

– Зачем нам нанимать кого-то в городе, если у нас уже будет лекарь? У вас обоих есть лицензия, значит, справитесь.

Отмахнувшись от наших возражений одной из своих рук, воин направился во двор, оставив нас в ужасе и отрицании. Молча смотря ему вслед, мы просто стояли посреди больницы, и даже Ишка была не в силах шевельнуться, словно любое наше движение неумолимо приближало срок к ответу. Встрепенулась она, лишь когда дверца уборной скрипнула, и сзади показался Сальмонел.

– Там бумага закончилась…

– Сальмонел, ради всех Богов, – всплеснула она руками, – что ж ты сейчас выперся-то? А ну, иди обратно!

– Но там нет…

– Сейчас принесу, олух ты несчастный!

Медленно сев на одну из кушеток, мы осторожно взглянули друг на друга, не решаясь открыто высказать свои мысли. Быть простым лекарем в походе значило ночевать под открытым небом, сшивать раны прямо на поле боя и бояться всего. Безусловно, докторов защищали в первую очередь в случае непредвиденной атаки, но это не отменяло того факта, что у самих докторов не было ни малейшей возможности защитить себя. Была ли это специальная операция, охота на редкого монстра или поиск артефакта – возвращались далеко не все. Был лишь один плюс – платили хорошо. Но жизнь того не стоит…