Деревенский лекарь (СИ) - Денира Анна. Страница 17

– А что? Каждая женщина мечтает однажды утром в цветах проснуться.

– Вот, – тихо произнес Тувелдон, подкравшись сзади, – я собрал здесь все самое основное и необходимое для операций, – он протянул мне два коробка, – а здесь то, что ты попросила собрать.

– Спасибо вам, Тувелдон! Вы уж тут постарайтесь, пока я не вернусь.

– Мы очень тебя ждем, – тут же перебила Руська, бросившись мне в объятия, – сделай так, чтоб они тебя сами сюда отправили побыстрее, хорошо?

– Я так не могу, если уж делать работу, то как положено.

– В этом вся твоя проблема…

– Вы, Дохтур, себя берегите, – оттолкнула Руську Ишка, взяв меня за руки, – ежель видите, что опасно, то бегите. Даже если отряд этот еще угрозы не увидел, вы уже наутек пускайтесь. Кушайте хорошо, мужиков на деньги разводите, мужа себе поищите, а ежели брюхатой вернетесь, то как я радоваться буду!

– Ну, спасибо…

– Только не с многоруким, – шепнула Зайна, – он какой-то огромный…

– А че б и не с ним! – не унималась Ишка. – Мож, у них скок рук, столько и х…

– Уймись, женщина, – тут уж муж её вмешался. – Ты как себе это представляешь? Что это за восьмичлен?

– Нам пора! – крикнул наг, выведя со двора коня, запряженного в крытую колесницу. Устроившись в ней поудобнее, он повернулся к своим помощникам, сказав несколько фраз на своем родном языке.

Пока воины готовили повозку, предназначенную очевидно для меня, я с каждым жителем Дубравки обниматься принялась. Все удачи желали, амулеты в карманы засовывали да в дорогу еду по корзинкам раскладывали. Пришла и Гортензия руку пожать, оборотни, чтоб ожерелье из клыков своих подарить, а дриады пучки трав редких притащили. Грустно было с людом нашим добрым прощаться, но я улыбалась, благодарила, а после, когда времени уже вовсе не осталось, многорукий командир меня за шкирку от толпы оттащил да в повозку сунул с сумками и коробками. Тронулись в путь кони, и высунулась я в окно, чтоб рукой помахать. Выступила на глазах слеза, когда со стороны я всех увидела, тронула сердце теплота эта искренняя. И долго б махала я рукой, если б головой о ветку не стукнулась.

Усевшись в повозке на лавку и прижав к себе сумку, я вытерла рукавом глаза. В это самое мгновение я не думала ни об эльфе, ни о своих комплексах, ни о магических лекарях с их чудесами. Впервые, должно быть, я думала лишь о себе и о том, как сильно хочу я вернуться сюда.

***

Долго мы ехали, а все ж никто в повозку не заглядывал. Лишь выпустили часа чрез четыре в кусты отлучиться, а я от волнения и разговор начать боялась. Да и странно было б это: разговаривать с мужиками в доспехах, попутно нужду за деревом справляя. Вот и сидела я тихонько, подъедая то, что люд добрый насовал. Когда еще пять часов дороги минуло, пришлось все же оконце открыть да выглянуть, так и завязалось у меня знакомство новое и необычное.

На волке здоровом, что размером своим мог с тяжеловозом потягаться, орк сидел. Черты лица его, хоть и грубые – даже квадратные – все ж складно выглядели, по-человечьи. Фигура мускулистая, волосы темные, а кожа зеленая, почти оливковая, из-за чего ладошки розоватые забавно выглядели. Нижняя челюсть была чуть вперед выдвинута, и клыки нижние удлиненные на губу верхнюю заходили. Не первый раз я орка видела, но каждый раз дыхание спирало от того, сколь силы в них много да мышц.

– О, – искренне удивился он, увидев моё лицо в окошке, – маленький женщина. Новый маленький женщина.

– Как это новый? До меня ж дварф с вами путь держал.

– До гнома быть еще маленький женщина-человека. Плохо лечить, много беременеть. Любить мужчин из деревня и город, не любить предохраняться.

– Это зря она так, конечно…

– Булгур согласен. Булгур – имя мое. Я быть мужчиной в женском теле, а затем родиться. Мать моя любить кашу есть и дать имя мне, чтоб сильный быть, как крупа.

– О, – тут уж мой пришел черед удивляться, – приятно познакомиться, Булгур. Я Миреваэль, но все меня звать…тьфу, все меня зовут Миркой.

– Мирка – новая человека. Лечить – хорошо, не беременеть – хорошо. Нельзя умирать, всем выживать.

– Да, правила мне вполне понятны…А что ж, когда привал-то будет?

Посмотрев по сторонам, орк вдумчиво вперил взгляд в небо, после чего окликнул кого-то из отряда спереди, спросив что-то на неизвестном мне наречии.

– Ходить еще два часа. Маленький человека хочет писать?

– Маленький человека потерпит, – смущенно и несколько грубо ответила я, усевшись обратно в повозку и собравшись было закрыть оконце. Но орк, втянувшись в разговор, не собирался его прерывать.

– Я теперь приглядывать за человекой. Одной не ходить, Булгура брать. Булгур сильный, Мирка умный, но слабый. Маленький женщина все слабый, но глотка сильный, кричать громко. Женщина-орк наоборот: сильный женщина, глотка слабый, всегда хрипеть, много молчать, много бить.

– Была б я слабой, не смогла б доктором работать. Нужно быть выносливым и постоянно думать.

– Голова болеть постоянно думать, – неожиданно участливо произнес орк, с искренним сочувствием покачав головой. – Чтоб лечить хорошо, Мирка спать много, есть много, отдыхать.

– Знаешь, Булгур, я думаю, мы с тобой действительно подружимся!

18

Когда смеркаться начало, вышел отряд на равнины, выбрав место плоское у мелкого ручейка. Быстро воины лагерь разбили, ловко палатки расставили, и стоило мраку на землю спуститься, у нас уж и костры горели, и бульон в котелках кипел. Все это время я на бревне просидела, наблюдая за тем, как Булгур волка кормит да снаряжение чистит. Задачу свою он выполнял исправно, охраняя меня так усердно, что никто из воинов более не решался подойти. Впрочем, стоило признать, что моя персона едва ли интересовала вояк, занятых лагерем и провиантом, и, хоть была я лицом новым и непонятным, никто на меня косые взгляды не бросал. Работы у меня не было, и, разглядывая крепко слаженные тела, я пыталась выцепить глазами хоть одного хромающего бедолагу, но все молодцы скакали, как кони. Не зная, чем занять себя и что вообще мне разрешено, я решила и дальше сидеть на бревне, чтоб лишних хлопот никому не доставлять.

– Булгур видеть, что Мирка неуютно, – сказал орк, всучив мне в руки горячую плошку с супом. Та тут же обожгла мне пальцы. – Булгур развлечь человека.

– Развлечь? – удивленно переспросила я, продолжая дуть на руки.

– Да. Булгур рассказать Мирка легенда. Легенда о Богине, что захотеть себе красивый морда лица.

– Это будет весьма кстати, ведь именно с этим и связан наш поход, – многорукий, дожевывая ломоть хлеба, опустился напротив прямо на землю. Рядом с ним оказался и бесшумный змей, решивший мою судьбу монеткой, и оборотень, что сопровождал меня от дома в день отъезда. – Полагаю, будет честно посвятить тебя в детали, ибо, пребывая в неведении, все силы на переживания уходят, но никак не на работу.

– Я в любом случае буду выполнять свою работу, как положено, – хмуро ответила я. Будучи достаточно неуверенной в себе и в своих способностях, я всегда остро реагировала на любые замечания, даже если те таковыми и не являлись. Я действительно старалась, но вместе с тем постоянно грызла себя изнутри, подгоняя стараться больше и лучше. Это противоречило желанию высыпаться и отдыхать.

– Не сомневаюсь, – улыбнулся многорукий. – Меня зовут Беортхельм, но я не против, когда меня зовут Беортом. Я служу герцогу Ламаренту, что является двоюродным братом нашего Императора. Так сложилось, что именно я был назначен на роль командующего отрядом. Наг рядом со мной – Фрейарун – также служит герцогу и также умелый боец. Он – настоящая энциклопедия, если будут вопросы, можешь завалить его, он это дело любит.

– Ну, не то чтобы прям энциклопедия, – с горделивой скромностью начал было наг, но командир тотчас его перебил.

– А это Волрас, он наемник из гильдии, но мы не раз уже работали вместе.

– Рад познакомиться, – неожиданно вежливо произнес юноша, склонив голову.