Монстр Нокса - Тис Ирина. Страница 6
– Давай, просто соберись и выйди отсюда, – обратилась Лира сама к себе в зеркале, но это не помогло, собраться не получилось.
Руки слабо дрожали, как и все тело. Она ощущала себя в ловушке, из которой не выбраться, будто сама заперла дверь клетки и выбросила ключ, оставаясь с внутренним чудовищем наедине. Она не может так реагировать – это неправильно. Так говорила ей привитая система убеждений. Но чем больше она старалась вернуть себе маску невозмутимости, тем больше реальность ее внутреннего мира становилась заметней.
Лира хотела привести себя в нормальное состояние – и внешнее, и внутреннее, – но, как назло, расческа из сумки пропала. Она так быстро убегала из аудитории, что не посмотрела, все ли взяла с собой. Пришлось пройтись по длинным темным волосам пальцами, стараясь привести себя в надлежащий, привычно идеальный вид.
За дверью уборной заговорили, и послышался неприятный голос Одри. Встретить ее в таком взволнованном состоянии – это показать слабость, а Лира не могла себе этого позволить. Она повернулась и выбрала единственный путь к отступлению – открытая дверь кабинки. Лира быстро заперлась на задвижку и села на крышку унитаза, поднимая ноги с пола. Если посмотреть с обратной стороны, будет казаться, что кабинка закрыта по техническим причинам, а не изнутри сбежавшей от собственной неуверенности студенткой.
Лира затаила дыхание и прижала к себе сумку. Прятаться – унизительно. Но обнажать боль и страхи перед такими, как Одри, хуже во сто крат. Она не могла позволить себе проиграть в первый учебный день.
Одри Херд была ровесницей Лиры. Яркая, голубоглазая блондинка с наращенными волосами – так успокаивала себя Лира. По успеваемости – середнячок, она никогда не блистала знаниями, не стремилась к хорошим отметкам, не видя в образовании ничего важного, мечтая лишь о роскоши и комфорте. Лира читала, что мать Одри – бывшая голливудская актриса – удачно вышла замуж во второй раз, и было ясно, что целью номер один для Одри было найти себе подходящую кандидатуру мужчины, который будет обеспечивать ей Mastercard с безлимитным счетом, как это делал отчим.
– Он просто греческий бог, почему ты мне сразу не сказала? Я бы подготовилась.
Одри заговорила, когда за ее спиной еще не закрылась дверь. Послышался томительный вздох, а после – тихий смешок. Лира притаилась, оглушенная ударами собственного сердца – так сильно оно стучало о ребра.
– Он профессор, – ответили серьезным тоном, но Лира не поняла, кто именно, и стала прислушиваться к разговору, стараясь никак не выдать свое присутствие.
Она пыталась понять, кто отвечает: голос был точно знаком, но не был похож ни на одного студента. Лира где-то слышала его, и возможно, это было сегодня, но кто будет обсуждать профессора? Ответ был очевиден – все. Она и сама хотела узнать то, что не знал никто. Но двух разговаривающих девушек все равно осуждала, пусть и мысленно.
С обратной стороны дверь запертой кабинки толкнули, хромированная ручка дважды опустилась вниз, после того как замок не поддался, у самого пола появились белые крашеные волосы. Не заметив никого внутри, девушки продолжили разговор, удостоверившись, что находятся одни и их сплетни никто не будет подслушивать.
– Это запрещено правилами? – задала вопрос Одри Херд, и потом послышался звук льющейся воды из крана. – Я готова прибегать к приворотам, порче, соблазнению и чему угодно.
Лира прикрыла глаза, отвечая на вопрос, который был задан не ей.
Разумеется – запрещено.
– Да, если профессора Нокса поймают со студенткой, его с позором выгонят. Это прописано в уставе Гарварда.
Девушка со знакомым голосом ответила, а Лира пыталась визуализировать говорившую. Она знала устав, что было странно, много ли среди студентов тех, кто знаком с данным документом? Лира в глаза его никогда не видела, но даже без официальной информации было ясно, что роман профессора и студентки не принесет ничего хорошего. Кто вообще мог об этом думать? Лира подкатила глаза и почти цыкнула, но вовремя прикрыла рот рукой, а шуршание одежды скрыл шум льющейся воды. Она почти рассекретила себя в первую минуту подслушивания.
– Ничего, у меня есть весь учебный год, чтобы его заполучить. Ты слышала, сколько денег у его семьи? Хватит не просто до старости, а на несколько поколений, – это то, что мне нужно.
Лира сжала челюсть с такой силой, что на секунду ей показалось, что та заскрипела и этот звук услышали говорившие.
– Как ты планируешь это осуществить? – задала вопрос незнакомка и тяжело вздохнула, а после послышался звук разблокированного смартфона. – Сейчас кое-что проверю. Он не женат, – добавила она после минутного молчания.
– Знаю, его родственница со мной на потоке. – Одри закрыла кран, и стало слишком тихо. – Статью сегодня прочитала на паре, буду следовать инструкции и, если все сложится хорошо, после завершения обучения смогу отделаться от отчима, меня уже тошнит от этого старого извращенца.
Лира, которая и без того старалась не шевелиться и не дышать, почти подавилась невысказанными словами. Ее шею будто в петлю засунули и потянули, воздуха не хватало, и захотелось закашлять. В голову сразу полезли мысли про отчима и Одри, пусть она тысячу раз сука, но все ли так плохо, как Лира себе представляла? Она видела их общие фото на страницах глянца, и отчим всегда казался на снимках милым старичком, обнимающим свою падчерицу.
– Тебе нужно рассказать матери, ты и без меня это знаешь, – дала незнакомка дельный совет, который, судя по ответу, не удовлетворил Одри.
– Саманте Херд плевать: пока у нее есть мартини с оливкой, она будет считать меня последней лгуньей. Пусть я хоть в полицию приду, меня сделают виноватой соблазнительницей: слишком короткие юбки и вызывающие купальники у бассейна дома. – Одри неприятно засмеялась, а у Лиры по коже прошелся холодок. – Возможно, отчасти они будут правы, но я же не знала, что это обернется против меня, что у него и правда встанет. Это уже не имеет значения, мой лучший вариант – Нокс или завещание отчима, в котором пока нет ни меня, ни матери.
Лиру затошнило от услышанного. Все слова, брошенные так просто про отчима, выворачивали наизнанку, лезли гадкими буквами и фантазиями обратно. Что Одри приходилось проживать в стенах дома? Она ненавидела однокурсницу, все ее слова про родителей, которым плевать на Лиру, а в реальности оказалось, что у нее все гораздо хуже. Хотелось продолжить испытывать ненависть, но единственное, что получалось, – жалость, хоть Лира и знала, Одри ее не заслуживает.
– Одри, Нокс – опасен. То, что убийцу позвали читать лекции, полное безумие. Но положение в обществе, деньги и связи не позволят выступить против его должности профессора, – заговорила незнакомая девушка, отвлекая Лиру от мерзкого фантазирования четкими образами. – Я все еще не верю, что он оказался тут просто так.
– Пока он обеспечивает меня, пусть хоть кем будет. Точно уж лучше шестидесятилетнего отчима, знаешь ли. Да и вообще можно просто забеременеть от профессора, чтобы точно связать материальными обязательствами. Необязательно даже открыто встречаться, хотя… – С каждым словом голос Одри становился все более и более мечтательным.
Лира не представляла, что можно вот так жить: не окончив университет, думать, от кого побогаче родить, чтобы привязать человека к себе, а ребенка расценивать как финансовую безопасность. Мисс Вейн поморщилась и поплотнее прижала к себе сумку, ее насущные проблемы, казались такими глупыми и детскими, единственное, что беспокоило Лиру, – неработающий левый наушник и уж точно не планирование жизни путем залета.
– Одри. – По тону незнакомка вновь хотела прочитать лекцию, но не успела.
– Зря я тебе рассказала. – Одри зашла в соседнюю от Лиры кабинку и поставила сумку на пол так близко, что можно было перетянуть ремешок к себе. – Смотри. – Она начала листать журнал, а Лира перестала давиться отвращением и вновь прислушалась к разговору. – Пункт первый – готово: не женат, чего не сказать о моем папочке. Пункт два – нужно выяснить, как к этому относятся в университете. Тоже готово: относятся плохо. Но лучше плохо, чем секс с отчимом, когда я не вписана в завещание. И этот старый козел постоянно отходит от темы, когда я напоминаю ему про наследство, будто чувствует, что как только там появится мое имя, я его сошлю на тот свет. Мне кажется, он намеренно оттягивает момент, но ничего, я добьюсь и наследства, и профессора.