Прекрасные и порочные (ЛП) - Вульф Сара. Страница 40

– Окей, только постой спокойно и позволь, по крайней мере, сделать тебе макияж.

– Оу, сделай, чтобы я выглядела как настоящая летучая мышь!

– Фууу! Нет!

– Сделай мне огромный длинный нос как у тех странных летучих мышей в Африке.

– Бррр!

– Размажь по моему лицу гуано29.

– Ладно, вот оно что, ты отвратительна и это управляет твоей подводкой для глаз, поэтому следует официально это прекратить.

Я смеюсь и делаю движение «рот на замок», пока она работает на моем лице, изящно размазывая пальцами тени для глаз, блеск для губ и тональный крем.

– Даже на мертвых людей, чтобы положить их в открытый гроб, не наносят такое количество косметики, – жалуюсь я.

– Тихо! Я почти закончила.

Когда она заканчивает, я открываю глаза и смотрю на совершенно нового человека. Благодаря смоки айс и розовому блеску для губ я выгляжу…

– Красавица! – Кайла хлопает в ладоши.

– Не уродина, – исправляю я. – Твоя работа отличная, это всё из-за моего лица. Прости, что для работы у тебя не было чего-то более симпатичного.

– Ох, заткнись! – Она хлопает меня по плечу. – Теперь пошли. Мы опоздаем.

Она хватает сумочку и ключи, потом останавливается в гостиной и тихонько подкрадывается в кабинет своего отца. Она находится там всего несколько секунд, затем стремительно выбегает, держа в руке бутылку дорогого на вид виски и пронзительно крича.

Давай, давай, давай! Бежим, бежим, бежим!

Я беспричинно ору со всей дури и выбегаю за ней через дверь, мой плащ вздымается сквозь прохладную октябрьскую ночь. Небо похоже на сталь, поскольку полностью затянуто тяжелыми дождевыми тучами. Когда мы заезжаем на украшенную тыквенными фонариками подъездную дорожку Эйвери, падают несколько толстых дождевых капель. Внутри повсюду натянуты ленты с оранжевыми и черными фонариками, кухонную стойку переполняют чаши с апельсиновым пуншем, тыквенным печеньем и пирогами с корицей. В доме толпятся полуодетые девочки, вырядившиеся в кошечек, медсестер и ведьм, а парни в костюмах футбольных игроков, президентов и рэперов со смешными золотыми цепями, прогуливаются вокруг. Я даю пять парню, который нарядился как Пакман30, потому что это единственный креативный костюм здесь. Приезжает всё больше народу, и на стойке вырастает линия из пивных бутылок. За окном становится темнее, и тыквенные фонарики на крыльце зловеще светятся, а ветер завывает сквозь деревья. Парни пугают девочек, и те кричат. Кто-то включает музыку, когда, наконец, спускается Эйвери в великолепном воздушном синем бальном платье принцессы в комплекте с тиарой, её рыжие волосы идеально завиты.

– Ты выглядишь просто потрясающе, Эйв! – кричит Кайла. Эйвери отвечает ей улыбкой акулы, и они приветствуют друг друга чмоками в щечки, как это принято у популярных девчонок. Глаза Эйвери пробегают по мне, и она смеется.

– А ты кто? Утонувшая крыса?

– Бэтгерл, это и ежу понятно, ну ты и дикарка.

Эйвери вздыхает.

– Хорошо, что я тебя пригласила. После того трюка с фонтаном ты – та девочка, из-за чьего представления приходят. Ты же не против выглядеть идиоткой, верно? Выставлять себя дурочкой? Даю добро. Сделай это сегодня. Много раз.

– Вы забываете про себя, ваше высочество, – глумлюсь я. – Но я не исполняю твои приказы. Так что можешь заснуть этот великолепный пластмассовый скипетр себе в задницу и мучительно выкакать его позже.

Кайле едва удается сдержать смех, пока Эйвери не уносится прочь, и затем она взрывается хохотом.

– Ты видела выражение ее лица?

– Это не продлится долго. Она питается болью и глупыми выходками, а глядя на толпу… – я осматриваюсь вокруг, мда, народ уже навеселе. Какой-то парень рисует пенис на тыкве, а девочка наклоняет гирлянды, пытаясь сделать так, чтобы они освещали её крылья ангела, – … этого сегодня будет в изобилии.

Я машу Рену, который заходит одетый в зеленое как Линк из видеоигры Зельда. У него даже есть крутая копия пластмассового меча. Он подходит и смущенно краснеет.

– П-привет.

Кайла вздыхает.

– Ну и кто ты?

– Мм, Линк? – сообщаю я ей. – Из Зельда?

– Кто и откуда? Это ТВ-шоу?

Я закатываю Рену глаза, но он просто посмеивается над этим.

– Да, это ТВ-шоу. Правда, оно вышло давным-давно.

– Ах, так это вроде как ретро. Круто! – улыбается Кайла. Секунду спустя она орет мне в ухо. – А вот и он! – визжит она. – Обещай, что в этот раз не станешь тащить его в фонтан, хорошо? Я хочу провести сегодняшний вечер вместе!

Я смотрю туда, куда указывает Кайла. Джек только что вошел. Я должна была это знать! Вот почему все девочки в комнате перешептываются и застенчиво улыбаются. У меня бы отвисла челюсть, если бы я так изысканно не контролировала каждое выражение своего лица. На Джеке пиратская шляпа, обернутая шелковым платком, к которому прикреплены фальшивые дреды с вплетенными в них бусинками. Его свободная белая рубашка расстегнута, показывая всем ключицу и только верхушку грудных мышц, поверх рубашки одета жилетка, а из его петли на нагрудном кармане свисает «золотой компас». Поддельный меч покоится на его бедре. Штаны заправлены в черные кожаные ботинки, которые выглядят изношенными и грязными, а голубые глаза как ледяные сосульки, выделяются из-за дымчатой подводки. Он вылитый…

– Капитан Джек Воробей! – кричит Кайла и прыгает в его объятия. Он улыбается ей, затем кивает мне и Рену.

– Линк, – произносит он. – Да пребудет с тобой Трифорс31!

Рен нервничает, но улыбается.

– Да. И с тобой.

– Очевидно, что у Рена есть Трифорс Мудрости. У меня Трифорс Храбрости, а ты получаешь Силу, – говорю я. – Или нет! Тебе вообще не достается Трифорс. Ты Гэнон!

Джек ухмыляется.

– Я могу жить в образе злодея.

Рен выглядит впечатленным.

– Ты много играешь в видеоигры, Айсис?

– А что еще делают толстые детишки без друзей?

– Итак, всё это время ты называла меня занудой, хотя сама ей и являешься? – Джек приподнимает бровь.

– Просто Айсис всех зовет занудами. Это её способ сказать, что ты ей нравишься, – улыбается Кайла.

Я вспыхиваю.

– Нет!

– И это лучшее возражение, которое ты смогла придумать? Нет? – цокает Джек. Кайла ведет его на кухню и наливает ему выпивку. Он морщится при виде алкоголя, но смотрит на меня и делает большой глоток. Я подхожу, смешиваю себе колу с ромом и встаю рядом с Джеком.

– Я заставляю тебя пить или что? Думала, Ледяной Принц не пьет.

– Так и есть. Сегодня особенный вечер.

– Да? Почему?

Он кивает головой в сторону Кайлы, которая визжит в толпе девочек, затем показывает на Джека, и они вместе визжат еще громче.

– Она взволнована, будь к ней снисходительней.

– Волнение не покроет лечение барабанных перепонок.

– Каждая девушка в восторге от своего первого парня. Позвольте ей этим наслаждаться.

Джек молчит. Кто-то включает хаус-музыку. Бас отдается в моей груди.

– А ты? – спрашивает Джек.

– Что я?

– Наслаждалась, когда у тебя появился первый бойфренд?

– Сначала да.

Я смотрю на улыбку Кайлы и прячу собственную в стакане.

– Сначала было здорово. Действительно здорово. Держались за руки. Однажды ходили на пикник. Он не особо любил появляться со мной на публике, ведь я была как кит. Не целовались, потому что я очень стеснялась. В основном мы встречались у него или у меня дома. Разговаривали. Смотрели телевизор. Как-то раз он принес травку, и меня чуть от нее не вырвало. Это был мой первый опыт курения.

– Бунтарь, – бормочет Джек.

– Знаю, – смеюсь я. – Мне было так хреново. Я только ужасно проголодалась, вот и весь эффект, а потом дрыхла пятнадцать часов. Мне даже не было весело.

– Но с ним тебе было весело.

Я наблюдаю, как темная кола пузырится, шипит, трещит. Кола может разъесть вещи. Металл. Камень. Я однажды где-то об этом читала.

– Да. Мне было весело. Только всё это было ненастоящее. Он притворялся.