Рискованное приключение (ЛП) - Эшли Кристен. Страница 100
— М-м, — пробубнила я, вместо того чтобы рассердиться, решив принять это за своеобразный комплимент в стиле Макса.
— Я смотрю, Нина-зомби вытеснила сердитую Нину, — заметил он.
Я снова решила не отвечать.
Макс перекатил меня на спину и прижался к моему боку, опираясь на локоть и положив вторую руку мне на живот.
— Так что? — напомнил он.
— Что?
— Ты не ответила на мой вопрос.
Глядя на его ключицу, я пожала плечами.
— Должно быть, непросто, — заметил он.
Я посмотрела ему в глаза. Конечно, я бы предпочла наслаждаться состоянием после двух оргазмов и утром без моих родственников у порога, но я посерьезнела и не отводя взгляда сказала:
— Знаешь, если бы у меня был выбор: вернуться к Бренту, который меня бил, или вернуться во время перед и после смерти Чарли, когда я была такой одинокой, такой потерянной и так нуждалась в поддержке, что позволила себе привязаться к Найлсу, я бы выбрала Брента.
Макс убрал руку с моего живота и, обхватив меня за подбородок, нежно прошептал:
— Малышка.
— Я не шучу.
— Знаю. Это от новизны. Через пару недель ты будешь чувствовать себя по-другому.
Я вздохнула и закрыла глаза:
— Не знаю.
Почувствовав, что его губы коснулись моих, я открыла глаза.
— Я знаю, — сказал он, подняв голову.
— Да?
— То, что ты потерялась, что связалась с этим козлом, привело тебя ко мне. — Он нагло усмехнулся. — Так что да, через пару недель ты будешь чувствовать себя по-другому.
Прищурившись, я посмотрела ему в глаза.
— Знаешь, ты не только раздражающий и властный, ты еще и нахальный.
Его рот вернулся к моему, и я увидела, что его глаза улыбаются.
— Да, и ты это любишь, — ответил он.
— Я забыла, еще ты невозможный.
Его глаза засмеялись, и через секунду он снова целовал меня — не просто коснулся губами, а крепко и долго поцеловал. Когда мы закончили, он оказался почти на мне. Я обнимала его, положив одну руку ему на шею, и его поцелуй был так хорош, а вес ощущался так приятно, что я забыла о своем раздражении.
— Так хорошо, — прошептала я.
— Да, — прошептал он в ответ и, наклонив голову, провел своим носом по линии моей челюсти.
От этого я почувствовала себя еще лучше, но не стала говорить ему.
— Макс, — окликнула я, и он поднял голову.
— Я здесь, малышка.
— Почему Шауна?
Как только я произнесла эти слова, тут же пожелала вернуть их обратно. Я даже не знала, почему спросила об этом. Просто вырвалось. Мы спорили, как назвал это Макс, нам это нравилось, это стало нашей особенностью, и после того, как он был таким милым, я почувствовала, что могу спросить.
Его лицо потемнело, и я поняла, что спрашивать все-таки не следовало.
— Извини, мне не следовало спрашивать, — пробормотала я. Мои внутренности терзал страх, потому что я знала, что сделала что-то не так, и не хотела, чтобы он снова стал таким Максом, каким был вчера днем. Я решила сменить тему и попыталась выскользнуть из-под него. — Пойду сделаю кофе.
Его вес не сдвинулся, на самом деле он даже еще сильнее навалился на меня, пригвоздив меня к месту. Я подняла на него глаза.
— Почему не нужно? — поинтересовался он.
— Очевидно, что ты не хочешь говорить об этом, — осторожно заметила я.
— Может, и нет, но это не значит, что ты не должна спрашивать.
— Ну...
— Ты лежишь голая в моей постели, детка, ты готовишь на моей кухне, ты переезжаешь в город, покупаешь письменный стол — и все это, чтобы быть со мной. Тебе не кажется, что ты имеешь право знать?
Я считала, что имею право знать о многом, обо всем.
Но я не стала это говорить. Собрав все свое мужество, я не отводила от него взгляд.
Макс приподнялся на локте, но так и не сдвинулся с меня. Его взгляд переместился на мой висок, и он прикоснулся к нему пальцами, зарывшись в волосы. Он провел по моим волосам вниз и стал накручивать прядь на палец. Мне были приятны его прикосновения, но наблюдая за быстрой сменой эмоций на его лице, я поняла, что они не были приятными. Он отвел взгляд от моих волос, не переставая крутить локон, и посмотрел мне в глаза.
— Давно, в пятом или шестом классе, мы все были в одной компании: Битси, Броуди, Шауна, Ками, Гарри и я.
— Гарри? — удивленно спросила я.
— Да.
— Ками?
— Да, типа того, в основном она увязывалась с нами, у нее было мало своих друзей.
Не удивительно, если слова Макса о том, что Ками всегда была стервой, правда.
— Без Кертиса? — спросила я.
— Да.
«И без Анны?» — подумала я, но не произнесла вслух.
— Мы были близки, — продолжал он, — все делали вместе, вместе пошли в старшую школу. И оставались близки, хотя Битси и Шауна учились классом младше, а Ками двумя.
Я кивнула, поощряя его продолжать, и передвинула ладонь ему на грудь.
— Ками отдалилась от нас, завела собственных друзей, но она всегда оставалась близка с Шауной. Мы с Броуди в девятом классе вошли в школьную футбольную команду, Гарри нет. Тогда-то мы с Броуди и подружились с Кертом, который был на год старше, но отдалились от Гарри. Он был рядом, мы зависали вместе, но общались уже не так тесно.
— А с Шауной общались?
— Да.
— Значит, она была твоей подругой?
Макс усмехнулся:
— Я учился в старших кассах. Мальчишки совершают глупости в присутствии красивых девчонок, а она, несмотря на то, что большую часть времени была высокомерной занозой в заднице, всегда была красивой, даже тогда.
Я постаралась, чтобы эти слова не впились в меня, словно острие ножа, но не преуспела.
Вчера ночью он сказал мне, что я хорошенькая, а не красивая, а все женщины знают, что это две большие разницы.
— Герцогиня, — нежно произнес он, явно разгадав выражение моего лица, — она тебе и в подметки не годится.
Я выдавила улыбку и попыталась вернуться к предыдущей теме:
— Продолжай.
Но Макс не поддался.
— Детка, я серьезно.
— Итак, — упрямо продолжила я, — вы все были друзьями.
А Макс, как обычно, отказался менять тему.
— Она красивая, но холодная. Великолепно работает ртом, когда он на члене. Но если она использует его для чего-то другого: целует, разговаривает или дуется, что происходит чаще всего, то не так уж хороша.
— Макс...
— И она не расслабляется, когда ее трахаешь, хочет все контролировать: тебя, себя — все. Секс для нее— способ манипулировать, попытка обвести тебя вокруг пальца, поймать в свою сладкую ловушку. Но она никогда не понимала, что настолько напряжена, настолько сосредоточена на своем плане, что никогда не позволяет себе наслаждаться процессом, а если она не получает удовольствие, то и ты тоже не можешь.
Я поймала его взгляд и честно сказала:
— Не уверена, что мне необходимо это знать.
— Никогда, — сказал Макс, не отреагировав на мои слова, — никогда не случалось так, что я входил в комнату, видел ее, одетую на выход, и забывал дышать, как было с тобой перед походом в «Петуха».
От этого признания мои глаза распахнулись, и я тоже забыла, как дышать. Потом вспомнила и прошептала:
— Макс...
Он провел большим пальцем по моему виску.
— За технику минета Шауне можно поставить десятку. Но за артистизм — ноль. — Он коснулся моих губ своими и пробормотал: — Ты же, малышка, ты так загораешься, что... черт... — Он потерся своим носом о мой, и его глаза потемнели от приятных воспоминаний. — Когда я вижу, как ты сосешь мой член, я могу поклясться, что тебе это нравится даже больше, чем мне. Высший бал. — Он легко поцеловал меня. — Секс с ней не идет ни в какое сравнение с тобой. Разные лиги.
Мне не хотелось этого признавать, но его слова меня очень порадовали.
— И она никогда, ни разу с пятого класса, не заставила меня смеяться, — закончил Макс.
Это обрадовало меня еще больше.
— Ладно, я лучше Шауны, — пробубнила я, немного смущенно и застенчиво (но все равно очень довольно), — продолжай.