Их тайный гость (СИ) - Перепечина Яна. Страница 29

Едва он вошёл в соседскую калитку, Марта тут же выкатилась ему под ноги жизнерадостным колобком и запрыгала вокруг:

- Дядя Костя! Дядя Костя! Мира вернулась!

- Ну, видишь, как хорошо, - Константин протянул руку и погладил девочку по волосам. Она схватилась за него обеими ручками и потащила вглубь участка.

Мира, умывавшаяся прямо на улице, радостно высунулась из-за угла:

- Константин Дмитриевич! Доброе утро! Как вы спали? – и, не дожидаясь ответа, оптимистично сообщила:

- Я – прекрасно! Я теперь ничего не боюсь. Знаю, что если что, вы нас спасёте!

- Хм… - неопределённо промычал Константин, неожиданно для себя возведённый в ранг спасителя.

- Девочки, что, Константин Дмитриевич пришёл? – из летней кухни прокричала Арина и тут же сама появилась на пороге. Увидев Константина, она просияла:

- Здравствуйте! У нас на завтрак сегодня кабачковые оладьи из собственных кабачков. И со свежей сметаной. Я уже в деревню за ней съездила. Или вам чего-нибудь посерьёзнее приготовить?

- Спасибо, но я не завтракать, - ему очень хотелось кабачковых оладьев, но нужно было ехать, а разговор не терпел отлагательств, - Арина, нам нужно поговорить.

Лицо её стало тревожным.

- У меня там сковорода на плите, - она мотнула головой вглубь домика, коса тяжело качнулась из стороны в сторону, и Константин неприлично уставился на неё. Ему страшно хотелось протянуть руку и погладить Арину по волосам, так же, как несколькими минутами раньше он гладил её младшую дочку.

Вместо этого он кивнул и шагнул за ней следом. Марта тут же оказалась рядом, преданно заглядывая ему в глаза. Константин с улыбкой посмотрел на неё и попросил:

- Нам с твоей мамой нужно поговорить наедине. Ты можешь подождать немного на улице?

В глазах девочки плеснулась обида. Он вздохнул, присел на корточки, и, с нежностью глядя в эти огромные обиженные серые глаза, объяснил:

- Это очень важно, Марта. Очень. Мы недолго поговорим, а потом мама, если посчитает возможным, сама передаст вам с Мирой наш разговор. Хорошо?

- Хорошо, - угрюмо буркнула девочка. Умытая Мира подошла к ней и взяла за руку:

- Мы всё поняли, Константин Дмитриевич, и пойдём пока постели уберём. Вы позовите нас, когда можно будет.

- Спасибо, девочки. Вы молодцы, - он благодарно улыбнулся. Марта исподлобья посмотрела на него, но тоже не выдержала: уголки рта дрогнули и растянулись в улыбке. Константин испытал прилив необыкновенной нежности к этим славным девчонкам. Подмигнув обеим, он пошёл на запах потрясающих оладий.

Арина стояла у плиты. Она обернулась – коса снова пришла в движение. Константин зачарованно сглотнул. Неверно (но это и к лучшему) поняв его, Арина улыбнулась:

- Скоро всё будет готово. Буквально через пять минут. Потерпите немного, Константин Дмитриевич… Вот, садитесь за стол, куда вам больше нравится.

- Спасибо, - он готов был сквозь землю провалиться от стыда за своё не слишком приличное поведение, но ничего не мог с собой поделать. Удивительная женщина эта действовала на него так, как за всю его жизнь никто и никогда не действовал.

Она принялась быстро и ловко накрывать на стол. Константин вскочил, желая помочь, потом вспомнил о цели своего визита, сел сам и попросил хозяйку:

- Арина, сядьте, пожалуйста. Нам необходимо серьёзно поговорить.

Она внимательно посмотрела на него, послушно села, но тут же вскочила вновь:

- Простите, Константин Дмитриевич. Я сейчас последние оладьи сниму… Ну, всё. Теперь я могу слушать вас и не отвлекаться на всякую ерунду.

Константину было неловко, и он начал с места в карьер:

- Арина, вы знаете тех, кто увёз Миру? Я ведь правильно понял: её увезли силой, против воли?

Он ожидал слёз, растерянности, страха. Но она спокойно кивнула и сказала:

- Да. Конечно.

- Вы не хотите рассказать мне, в чём дело? Тогда бы я лучше понимал, как вам помочь.

Арина помолчала, потом встала и тихо, но твёрдо сказала:

- Простите, Константин Дмитриевич, но пока я не готова посвящать в наши семейные дела посторонних. Вы очень помогли нам. Спасибо вам за Миру. И за Марту. Вы очень нас выручили. Я и подумать не могла, что Майи нет и что с Мартинкой придётся сидеть вам. Совсем про это забыла... Спасибо… И я, конечно, постараюсь всё вам объяснить. Но не сейчас. Чуть позже. Простите…

Константина неожиданно больно резануло то, что она отнесла его к посторонним. Хотя, конечно, он был для них чужим человеком. Кем же ещё? Знакомы без году неделя. А он туда же, в душу лезет и рвётся в защитники несчастной женщины и двух её дочерей. Что? Получил?

А с чего ты, мил человек, вдруг решил, что она несчастная? Что её некому защитить, кроме тебя? Чуть больше суток в няньках у младшей дочери и чуть меньше суток в спасителях у старшей не дают тебе никаких прав. Помог – и ладно. С трудом поборов разочарование, необидчивый обычно Константин, тоже встал.

- Арина, я всё понимаю. Прошу вас только об одном: будьте осторожны. Меня несколько дней не будет. Ваших друзей, - он кивнул в сторону дома Майи и Ильи, - тоже пока нет. Вы останетесь здесь совсем одни. Я очень сомневаюсь, что наш замечательный сторож встанет грудью на вашу защиту.

- Спасибо вам, Константин Дмитриевич, - она посмотрела на него с такой искренней благодарностью, что он сразу оттаял и стал беспокоиться за них ещё сильнее. – Вы не волнуйтесь. Я сегодня в три часа заступаю на сутки и возьму с собой девочек. Здесь им оставаться нельзя, разумеется. У меня есть возможность несколько дней пожить на работе. А потом… Потом я что-нибудь придумаю…

- Ну, что ж. Это тоже вариант, - кивнул Константин, - теперь мне будет спокойнее. Вы скоро уезжаете на работу?

- Примерно через час. Сейчас позавтракаем, вещи соберём – и поедем.

- Кстати, а на чём вы поедете? Ваша машина, как я понимаю, разбита?

- «Соната» моя не сильно пострадала. Мне её уже привели в порядок. Она в гараже. Так что не беспокойтесь.

Константин стоял, слушал её и с тоской думал, что они говорят всё не о том. Он кивнул ещё раз, попрощался и вышел. У его машины маялись Мира с Мартой. Быстро глянув в его напряжённое лицо, старшая сестра сунула ему в руку листок.

- Я на всякий случай написала вам номера телефонов: моего и маминого, по вашему совету я его теперь выучила. Держите. Вдруг пригодятся.

- Спасибо, - улыбнулся Константин. Как всегда, при общении с этими девочками ему становилось легче дышать и веселее жить, - если ты не против, я буду звонить утром и вечером, чтобы узнавать, как у вас дела. Хорошо?

- Конечно! – обрадовалась Марта. – Вы ей звоните, дядя Костя!

Мира тоже улыбнулась ему и, посмотрев на сестру, снисходительно покачала головой.

- Константин Дмитриевич, вы на маму не обижайтесь, пожалуйста. Она у нас очень хорошая. И вы ей нравитесь. Просто она пока сама не знает, что ей делать и как быть. А вас втягивать не хочет…

- Та-а-ак, - грозно протянул Константин, притворно хмурясь, - разве можно подслушивать?

- А мы не подслушивали! – невинно захлопала длиннющими ресницами Мира, и Марта закивала усиленно: мол, да-да, точно-точно, верно-верно, совершенно точно не подслушивали и даже не собирались. – Просто мы свою маму хорошо знаем.

- А меня, вы что, тоже хорошо знаете?

Мира хитро улыбнулась:

- Ну-у, и вас мы тоже уже немного изучили.

- Да что вы? И что поняли?

- Что вы не из тех, кто бросает людей в трудной ситуации. Даже если и очень хотите казаться равнодушным чурбаном…

- Да! Вы не чурбан! – встряла Марта, которой очень понравилось новое слово.

- Ах, ну да, конечно, как я мог забыть? - не выдержал и рассмеялся Константин. - Я не чурбан. Я круче Бэтмена.

- Вот именно. Я рада, что вы это поняли, - с невероятной мудростью во взгляде кивнула Мира.

Константин внимательно посмотрел на них и не удержался – притянул сестёр к себе и поцеловал обеих в макушки. Они не отпрянули, а с готовностью прижались к нему и притихли.