Адептка в мужской Академии (СИ) - Завгородняя Анна. Страница 111

«Мама!» — только и успела я подумать.

А затем руки мужчины сжались, поймав мои полушария в плен и тотчас разжались. А голос, осипший, почти скрипящий, словно несмазанные петли, произнес отрывисто, выдавая смятение некроманта:

— Это… это что такое?

Кажется, впервые на моей памяти Блеквуд был удивлен. Хотя я совсем не обрадовалась тому, что именно мне выпала эта сомнительная честь.

И что тут скажешь, после всего?

Я ощутила, как краска залила лицо. Вмиг стало жарко, почти душно, когда мужские пальцы оставили свои интересное занятие, перешли на мои плечи и развернули так резко, что я едва не щелкнула зубами.

Дорнан впился в мое лицо. И мне на мгновение стало так страшно, что захотелось спрятаться. Да куда угодно. Я бы даже согласилась голову сунуть в карман, только ведь не получится, да и не поможет.

— Сссэр, — протянула убитым голосом.

— Черт, — выпалил он. Обхватил пальцами мой подбородок, запрокинул назад, рассматривая пристально и отчаянно.

— Черт! — повторил он снова. — Это что, шутка такая? Морок?

Кажется, он не верил своим глазам.

Кольцо на пальце стало горячим настолько, что причиняло боль, обжигая. Не удержавшись, зашипела, подобно кошке, которой наступили на хвост, и вскинула руку, чтобы посмотреть, что же происходит.

Блеквуд опустил взгляд и перехватил мои пальцы. Дернул руку на себя, впившись взглядом в перстень, менявший форму на глазах.

«Проклятье!» — подумала я, глядя отчаянно на то, как исчезает магия кольца, и как из простого ободка, украшавшего палец адепта, распускаются черные лепестки, несомненно знакомые некроманту.

Глаза его расширились. Взгляд остро пронзил недоверием.

— Ты… — и зачем-то снова потянул руки к моей груди. И тут я не выдержала. Поняла, что он намерен повторить. Рука сама взлетела, отрезая пути к отступлению. Я ударила его по щеке со всей силы и тут же замерла, осознавая, что наделала. Но эффект был отличный. Грудь мою мужчина больше лапать не осмелился. На его щеке проявились следы от моих пальцев, но Дорнан кажется, не особо обратил на это внимание. Он закаменел, глядя на меня, пока перстень принимал свою изначальную форму.

— Не смейте меня трогать! — сказала я. Вышло как-то жалко, несмотря на попытку быть холодной и сдержанной.

— Так это вы! — выпалил Блеквуд.

Он ухватил мой несчастный подбородок, рассматривая лицо адепта Миллигана. И на его собственном менялись эмоции. Причем, так быстро, что я едва успевала отследить. Это были и ярость от узнавания и понимания того, что его обвели вокруг пальца. И радость, замешанная на облегчении. Полагаю, от мысли, что целовал он все же не мужчину. И даже обида. А еще гнев, раздражение и решимость что-то сотворить такое, что мне заведомо не понравится.

— Как я не мог заметить? — прорычал он, а затем снова посмотрел на кольцо на моей руке. — Это оно, не так ли? Благодаря артефакту рода Блеквудов, вы могли так долго скрывать свой истинный облик, леди Бредшон!

— Вот как? — я приподняла наигранно брови. — Вы все же узнали меня?

- Замрите, — рявкнул некромант и снова обхватил мое лицо своими широкими ладонями. Но на этот раз совсем не для того, чтобы поцеловать. Я почувствовала, как под кожей защекотало. Нежно, вызвав неловкую улыбку и смешок. А затем начало происходить что-то невозможное. Мало того, что кожа головы зачесалась так жутко, что я вскинула руки и впилась в собственную макушку, так и горло сдавило незримой рукой. Только вот странное дело. Волосы мои стали длиннее, вернувшись едва ли не к прежней длине. Той, которую носила леди Оливия Бредшон, а не адепт Миллиган.

— Что вы натворили, милорд? — я ухватила толстую прядь и поднесла к глазам, почти сразу ахнув от ужаса. Цвет стал прежним. Светлый, родной, а не черный, в который меня выкрасила Алиса.

— Вот так-то лучше, — бросил он и посмотрел на меня уже другими глазами. Словно видел впервые и при этом старался узнать.

Вряд ли я сильно изменилась. Хотя, кадык, конечно, исчез. И лицо приобрело более округлый овал. Мне не нужно было смотреть в зеркало, чтобы знать: исчезли острые скулы и пушистые брови. Вернулось все то, что было прежде.

— Боги! — простонал некромант и всего на миг прикрыл глаза.

Я опустила руку, снова нащупав дверь. Почти мечтая улизнуть из его кабинета, но при этом понимая, что в таком виде не смогу нигде появиться.

— Как вы только могли додуматься до такого фарса, леди Бредшон! — Дорнан открыл глаза, впившись в меня взглядом. Уже решительным, обдуманным и холодным. — А я…Идиот! — скользнул ладонью по лицу, словно стирая усталость. — Слепой идиот. Но это будет для меня отличным уроком! И вы все время были рядом, леди!

Я стиснула зубы, продолжая молчать.

— Все это время! И ведь я чувствовал вас, но решил, будто вы — бастард лорда Бредшона. Это кольцо, — он издал звук, похожий на короткое рычание. И я невольно прижалась плотнее к двери, хотя уже плотнее было некуда. — Да я его расплавить велю!

Палец обожгло холодом. И я с удивлением поняла, что кольцо все услышало и прониклось угрозами хозяина.

— Не посмеете! — вступилась за перстенек. — Вы его мне подарили!

Он сузил глаза, явно недовольный протестом.

— Я подарил его своей невесте. Но вы, дорогая леди, были судя по всему, очень против нашего союза!

— И вы, милорд, знали об этом с самого начала, когда хотели купить меня, как породистую лошадь! — выпалила я, чувствуя, что вместо страха пришла злость и те эмоции, которые я, было, забыла.

— Я и сейчас не намерен отказываться от вас, леди, — сухо обронил Дорнан.

— Да? — изогнула бровь, смело, как мне показалось, глядя в лицо мужчины. Сейчас мне даже не верилось, что несколько минут назад мы с таким упоением целовались с ним. И что теперь изменилось, когда открылась правда? Это его уязвленное самолюбие сыграло свою роль? Блеквуд снова превратился в себя прежнего. Надменного и холодного лорда. И именно таким он мне нравился менее всего. — Я не желаю выходить замуж, милорд. Я хочу учиться, и вы сами знаете, что у меня есть дар! И призвание…

— Поднимать трупы и бегать по кладбищам? — перебил он меня.

— Хоть бы и так! — ответила резко. — Прежде, пока вы не знали моей истинной сути, вы были совсем не против, чтобы я училась! И сами гоняли меня по полигонам, и сами, заметьте, заставляли сражаться с призраками.

Он вдруг застыл, глядя на меня. Я даже немного оробела от того изменения, которое произошло в его взгляде. Задумчивость сменилась на холодную ярость. И я тотчас ощутила, как по коже прошел мороз.

— Вы жили в общежитии с мужчинами! Боги! — проскрежетал он.

Не удержавшись, улыбнулась, зная, как сейчас выгляжу. Я была почти довольна тем, что смогла выбить его из душевного равновесия. Маска решительного и уверенного аристократа пошла по швам, обнажив его яростное лицо.

«О! Вы оказывается, не чужды проявлению эмоций, милорд!» — подумала про себя и закивала, подтверждая. — Да! Так и есть. Жила. Почти три месяца и жила бы дальше, если бы не вы с вашими поцелуями! — а затем резко добавила: — Верните мне мой облик! Вы же не желаете устроить скандал в Академии! — и довольная собой, посмотрела ему в лицо.

— Плевать, — бросил он сухо.

Вот же, сухарь! Снова взял эмоции под контроль!

— Вы не останетесь здесь ни минуты! — продолжил Блеквуд. — Я немедленно отправлю сообщение вашим родным, а вас саму — домой. С вещами и компаньонкой!

— Не посмеете! — возразила я, хотя в душе понимала: посмеет. Еще и как, посмеет. А вот тот факт, что ему безразличны сплетни, не успокаивал.

— Вы обещали, что я смогу доучиться, если достану вам из отражения свиток, — напомнила я. — А вам он нужен!

— Какая вы хитрая, леди Оливия! Полагаете, я теперь стану рисковать вашей жизнью? Никогда и ни за что на свете! — едва не взревел он.

— Но я хочу учиться и буду! — не уступала я.

— Только не здесь! — он протянул было руки, чтобы схватить меня за плечи, как некогда позволял себе подобное с адептом Миллиганом, но почти сразу отдернул, вспомнив о том, кем я являюсь на самом деле. И это обрадовало. По крайней мере, он помнил правила приличия. Но что мне сделать, чтобы уговорить его передумать! Я ведь так и знала — если откроется правда, он, как любой мужчина-собственник, будет защищать меня. А все потому, что я — женщина. И ему плевать на то, какие силы таит мой дар.