Невеста массового поражения (СИ) - Никитина Анастасия. Страница 37

— Принеси Капли Сирина, — велел Правитель и, тяжело поднявшись, направился к другой двери, где, как я уже знала, располагалась спальня.

Я отмерла и, стараясь ступать как можно тише, побежала по узкому коридору дальше, туда, где вчера нашла Алека. Теперь я пожалела, что не успела выяснить, из-за чего ругался Никс. Может, тогда мне было бы понятнее, в чем таком страшном обвиняют Алексана. Поверить, что он ораторствовал перед толпой черни, не получалось, как я ни старалась. Да и что такого страшного в глупой сказке про Дитя богов? Любому мыслящему магику понятно, что никто не явится, и Парад планет пройдет так же, как и сотни раз до этого. Разве что народу при этом соберется побольше.

Решив разобраться с этой бредней, как только смогу убедиться, что взбесившийся белак не переломал неугодному сыну все кости, я ускорила шаг и несколько минут спустя уже заглядывала в знакомый «глазок» у секретной панели в комнате Алексана.

Прода от 08.01.2020

Глава 13. Зелья, тайны и поцелуи

Принц, ругаясь сквозь зубы, стаскивал камзол. Больше всего неприятностей ему доставлял узкий рукав с жестким от серебряного шитья обшлагом. Глядя, как он морщится, кренясь на одну сторону, я сразу догадалась, что повреждена не только рука, но и ребра — знакомство со стеной оказалось жестким.

«Хоть бы у него было нужное зелье», — пробормотала я себе под нос, понимая, что целителя Алек звать не собирается.

Я сжала кулаки: у меня-то в лаборатории было все необходимое для варки. Да и сама эта ифитова мазь стояла на полке, осталась после моих предконтрольных работ. Но в лабораторию мне дорога заказана. Сразу вспомнилась недавняя история с яблоком и ехидные комментарии Аленны — к сестре принц тоже обращаться не станет, а значит, туда не попасть и ему.

Алексан тем временем избавился и от рубашки, и теперь разглядывал в зеркало здоровенный кровоподтек, на глазах наливающийся чернотой. Я же топталась в узком коридорчике, то посматривая в глазок, то поднося руку к рычагу, открывающему проход, но войти никак не решалась. Судя по тому, как Алек уходил от бешеного папочки, он скорее загнется, чем покажет кому-нибудь свою слабость. Теперь я верила, что он мог выдержать год в антимагических цепях. Представляю, как бесился Аленнин дядюшка, не сумев сломать даже самого слабого, как ему казалось, члена ненавистной королевской семьи.

— Вот и сохраняй им верность после такого, — проворчала я. — Ты им верность, а тебе потом претензии предъявят, почему ты такой-сякой не сдох.

Алек глухо выругался и снова натянул рубашку, доказав, что я была права в своих подозрениях насчет чужой помощи. С минуту полюбовавшись, как он кривится, усаживаясь в кресло, я сплюнула и взялась за рычаг: «Слишком гордый, чтобы попросить? Ладно. Обойдемся без просьбы. Я же нахальная компаньонка глупой принцесски, излазившая дворец сверху донизу и не стесняющаяся тыкать принцам». Потайная панель едва слышно скользнула в сторону.

— Привет. Не спишь еще? — как ни в чем не бывало, выдала я, просачиваясь в комнату.

— Олгa! — вскинул голову Алек, и его лицо осветила слабая улыбка. — Уже так поздно… Что ты тут делаешь?

— Не так уж поздно. Ты же не спишь, — вернула улыбку я. — И потом, разве у тебя так не бывало: приходит в голову какая-нибудь идея, и ее срочно надо проверить или хотя бы с кем-то обсудить.

— Насчет «обсудить» не знаю, а вот «проверить», это мне знакомо. Очень раздражает, если такой возможности нет.

— Ну вот. Это как раз мой случай. Ты со мной?

— Извини, — он хотел было развести руками, но вовремя спохватившись, только дернул плечом. — Сегодня из меня никуда не годный зельевар.

— Не хочешь? — переспросила я, не зная, как заставить его проговориться. Но особо стараться не пришлось — Алек не стал таиться.

— Да вот, споткнулся неудачно. Руку повредил.

— Сломал? — изобразила удивление пополам с беспокойством я.

— Да нет. Насколько я могу судить, простой ушиб. Ничего страшного: день-два, и все пройдет.

«День-два… Ага, как же», — мысленно проворчала я, но вслух, разумеется, произнесла совсем другое.

— А зачем ждать так долго? Давай, его мазью обработаем, и всего делов! Или у белаков плохие реакции на стандартную мазь от ушибов?

— Нормальные у нас реакции, — невольно усмехнулся Алексан.

— Ну и отлично, — радостно закивала я и подмигнула улыбающемуся принцу. — Дворцовый целитель, конечно, уже спит, но я знаю, как попасть в его кладовку. Я скоро!

С этими словами я, не дожидаясь возражений, нырнула обратно в потайной ход и поспешно задвинула за собой панель. На всякий случай не поленилась и заглянуть в глазок: с этого гордеца станется попытаться как-нибудь отделаться от чрезмерно активной помощницы. Но Алексан расслаблено сидел в кресле с мечтательной улыбкой и убегать вроде не собирался. С облегчением выдохнув, я пошла к покоям королевской семьи.

Воровкой я себя не считала, хотя впервые в жизни действительно влезла в чужую кладовую, в чем меня постоянно подозревал старик аптекус из нижнего города. В конце концов, большую часть содержимого баночек и фиалов, заполонивших полки в хранилище дворцового целителя, варила именно я. Аленна, не смотря на звание Лучшего зельевара Белого континента, свое отвращение к котлам так и не поборола. Увлечь ее могло разве что что-то безумно сложное и интересное, а уж никак не скучные стандартные мази и настойки.

Минут через пятнадцать я снова поскреблась в потайную панель, заставив Алексана вздрогнуть и закрутить головой.

— Не заснул? — бодро поинтересовалась я.

— Как видишь, — хмыкнул он.

— Отлично, тогда будем лечиться, — я достала из кармана невзрачную баночку. — Давай руку.

— Да я и сам справлюсь, — неожиданно смутился принц.

— Вот еще… А мне к стеночке отвернуться? Глупость какая. Снимай рубашку и не спорь, — прикрикнула я, прекрасно помня синячину на его боку. Надо обладать гибкостью змеи, чтобы дотянуться до края. Упражнение не для поврежденных рук и, по всей видимости, сломанных ребер.

Алексан, похоже, и сам это прекрасно понимал, и без дальнейших пререканий стянул рубашку. Впрочем, бросил ее так, что та накрыла уродливый браслет-следилку.

— Ого! — не сдержавшись, ляпнула я. — На каком этаже ты споткнулся?

Алек промычал что-то невразумительное, но я и не настаивала на ответе, поспешно набирая на пальцы пахнущую мятой мазь.

«А красивый, ифит белакский, — промелькнула в голове неожиданная мысль, пока я осторожно втирала мазь в расцвеченную темными разводами кожу. — Стоп! А мне то какая разница?!»

Но, несмотря на собственное возмущение, мне было приятно прикасаться к нему. Плечи у Алека оказались шире, чем даже у Никса, не говоря уже о Государе-наследнике. Видимо, сказывались упражнения с тяжелой шпагой, о которых он как-то упоминал. Мышцы не бугрились отвратительными горбами, как у стражников, чью тренировку я как-то подсмотрела на заднем дворе, но наощупь казались стальными. Кожа, там, где ее не марали темные пятна кровоподтека, была светлой, чуть тронутой загаром, но не носила и следа той болезненной бледности, которой любили козырять придворные шаркуны.

Спохватившись, что втираю ифитову мазь уже по второму, если не по третьему кругу, я почувствовала, как щеки вспыхнули огнем: «Дожилась! Разглядываю парня, как рыночная торговка забитого хряка! Может, мне, правда, замуж пора?!»

— Пойду, руки помою, — буркнула я, стараясь не поворачиваться к Алексану лицом, и бросилась в ванную. Слава всем богам, я представляла себе расположение комнат в гостевых покоях и могла не бояться вломиться в туалет или вообще в стенной шкаф.

Холодная вода в лицо несколько привела меня в чувство. Когда лицо перестало напоминать по цвету ошпаренного кипятком речного краба, я вернулась в комнату. Алек, к моему облегчению, уже успел надеть рубашку и с сомнением смотрел на брошенный в угол смятый камзол. С удовлетворением отметив, что теперь он почти не морщится, сгибая поврежденную руку, я кашлянула, объявляя о своем возвращении.