Пламенев. Дилогия (СИ) - Карелин Сергей Витальевич. Страница 3

В какой-то момент я даже начал привыкать. Нашел удобное положение тела, посильнее схватился руками, чтобы не чувствовать собственный вес, давящий на шею, нашел ритм, в котором было плюс-минус нормально перебирать ногами, чтобы не стереть в мясо пятки о землю.

Но потом я понял, куда Федя меня тащил, и внутри все будто оборвалось. Единственный каменный мост через реку Синявку я увидел лишь краем глаза. Сам-то обычно перебирался вброд через речку намного южнее, фактически напротив дома, чтобы не тратить время на большой крюк, но Федя, похоже, не хотел мочить ботинки.

Вскоре мы оказались на опушке леса. От деревьев, несмотря на середину лета, веяло прохладой, но я обливался потом. Небо уже начало темнеть, скоро должна была наступить ночь. Оказаться в темноте в лесу, даже не беря в расчет Зверей, хотя это было очень сложно, мне максимально не улыбалось.

Тем не менее Федя, похоже, решил воплотить в жизнь именно это мое нежелание. Пройдя метров сто, видимо в поисках подходящего дерева, он подтащил меня к нему, свободной рукой вытащил из петелек в рубахе и штанах кушак и не глядя протянул его одному из подчиненных.

— Вяжи ему руки, чтобы можно было перекинуть через сук, — голос Феди был хриплым, полным гнева и агрессии.

Скорее всего, если бы парень отказался выполнять его требование, его бы повесили рядом со мной. Так что тот, уже давно потеряв всякий настрой и энтузиазм для участия в этом подобии казни, тем не менее все-таки взял из руки Феди кушак, туго замотал одно мое запястье, перекинул пояс через ветку, а потом перевязал второе запястье.

— Федь, не надо, мама будет его искать. — Фая осторожно коснулась локтя брата.

Он отмахнулся с такой силой, что выдал сестре пощечину.

— Тебя рядом с ним привязать⁈ — Бешенство Феди явно перешло все границы.

Фая, схватившись за щеку, несколько секунд стояла неподвижно как статуя, а потом просто развернулась и пошла обратно к деревне.

Только тогда Федя отпустил мою шею. Я сухо и надтреснуто закашлялся.

— Будешь просить прощения? — прорычал он мне в лицо.

Я задумался на секунду. Возможно, стоило бы. Федя все-таки не был таким отморозком, чтобы реально оставить меня в лесу на ночь. Хотя сейчас его действиями руководил гнев, если бы я извинился и пообещал впредь будить их вовремя, гнев улегся бы и он, скорее всего, отвязал меня и вернул домой.

Но после того как я сегодня уже получил нагоняй от них, а также тети и дяди с утра, после того как не сумел насладиться даже получасом тишины и покоя на крыше; после того как рухнул на землю из-за банального нетерпения тети Кати, что закончилось без последствий лишь благодаря удаче; после наблюдения за уроком Митрия, заставившим меня снова погрузиться в мысли о своей неспособности Духовного Сбора; после часа с лишним мотания зажатым в руке «брата», словно дохлый цыпленок, которого хватило на то, чтобы передумать кучу мыслей…

— Да пошел ты, — скривился я, разочарованный тем, что в горле слишком пересохло, чтобы получилось в него плюнуть.

— Подумай над своим поведением, — процедил сквозь зубы Федя. — Завтра за тобой вернусь.

— Федь, тут ведь Звери могут… — начал еще один из шайки, но в следующую секунду получил фединым фирменным в лицо.

— Отобьется как-нибудь, — прошипел «брат». — Вон как кулаками махать научился.

После чего, даже не удостоив меня удара за недавнее «пошел ты», он просто развернулся и пошел прочь. Остальные, помявшись, тоже ушли. Никому не хотелось больше спорить с Федей, пока тот был настолько на взводе.

Спустя пару минут я остался один. Попытки освободиться ни к чему не привели. Привязали меня на совесть, да и истощение и онемение тела и рук после «прогулки» давали о себе знать.

Небо продолжало темнеть. Сзади, со стороны леса, все сильнее веяло холодом. Кто-то хрипловато завыл. Треснула ветка.

Прошло несколько часов. Наступила ночь, и я остался с ней один на один. Спиной к полному страхов и Зверей лесу. То, что ополчение для обороны от них за девять лет подняли только раз, меня мало успокаивало.

Тело нещадно затекло и болело, особенно болели связанные и поднятые вверх руки. Огненная боль стала совершенно невыносимой.

Вздрагивая от каждого шороха и дрожа на постоянной основе от холода и боли, я попытался отвлечься, подняв голову и взглянув на небо. Какое-то время помогало, но потом созвездия наскучили и ощущения боли, холода и страха вернулись.

А затем мое внимание привлекла одна из звездочек. Она вдруг начала разгораться все ярче и ярче, пока наконец я не понял, что это не звезда, а нечто, падающее в мою сторону прямо с неба.

Глава 2

Падающая звезда с каждой секундой становилась все больше, пока наконец не превратилась в огромный огненный шар размером с наш дом. Завывая, как орда призраков, она пронеслась у меня над головой, обдав жаром, впечатав спиной в ствол дерева, к которому меня привязали, и — удача! — надломив волной воздуха тот сук, на котором я висел, а затем пронеслась дальше в лес.

При этом в какой-то момент, когда слегка подрагивающее свечение звезды на миг потускнело, показалось, что я заметил внутри человеческий силуэт. Но это, разумеется, было бы полнейшим бредом.

После того как я пришел в себя от увиденного зрелища, освободить руки уже было делом пары минут. Еще минут пять заняли попытки развязать узлы на кушаке Феди зубами.

И пока я этим занимался, в голове лихорадочно крутились мысли.

Самым простым и безопасным, конечно, было рвануть обратно к деревне. Минут за сорок, даже смертельно уставший, я добегу до ворот.

И вариант второй, отправиться посмотреть, что это за звезда упала. Благо она на своей траектории поломала и повалила немало деревьев. Я это отчетливо слышал, так что найти невероятное нечто будет несложно.

Еще существовало немало промежуточных вариантов, но смысла в них я не видел. Если пасовать — так пасовать. Если играть — то ва-банк. Это был один из немногих более-менее дельных советов, что дал мне дядя Сева, когда-то давным-давно якобы выигравший дом и участок, где мы сейчас жили, в карты.

Вернувшись, я ничем не рисковал. Но вернуться домой после того, что произошло сегодня между мной и Федей, казалось совершенно невозможным. От одной мысли об этом меня всего переполняла злость и отчаянное нежелание продолжать жить той жизнью, что я жил.

С шипением и охами размяв затекшие и покрывшиеся синяками запястья, я повернулся в ту сторону, куда улетела звезда, и, глубоко вздохнув, нырнул в лес.

Чернота под древесными кронами была частично разбавлена виднеющимся вдалеке пламенем. Ну и еще звезда, пролетев над деревьями, сдула с них часть веток, так что мои глаза, уже давно привыкшие к мраку, могли различать хоть что-то в свете звезд и убывающей луны.

Я не спешил, боясь оступиться на какой-нибудь яме, которую не заметил бы из-за приваливших ее веток, но также понимал, что медлить нельзя. В деревне наверняка тоже заметили падающую звезду, и я не сомневался, что кого-нибудь из десятников пошлют выяснить, в чем дело. Возможно, Митрий даже отправится лично — все-таки ситуация уникальная.

От деревни до того места, где меня привязали к дереву, было чуть меньше часа пешком. Но деревенские десятники, освоившие Духовный Сбор, могли бежать куда быстрее обычного человека. У них на дорогу сюда вряд ли даже двадцать минут уйдет.

Прибавить время, пока все соберутся по тревоге, какие-то организационные дела, сбор каких-нибудь припасов или еще чего в дорогу… Час — это большее, на что я мог рассчитывать. А скорее — минут на сорок пять.

За это время нужно найти упавшую звезду, посмотреть, что это, и, если получится, забрать. В одной из книжек школьной библиотеки я читал, что особые материалы земли и небес способны сами собирать Дух вокруг себя, значительно ускоряя процесс Сбора для того, кто такой материал держал при себе. Если удастся заполучить упавшую звезду, я почти не сомневался, что сумею начать Сбор Духа.